Детектив для попаданки (СИ)

- Короче, расклад такой. Эту дурочку убили, - небрежный взмах руки в мою сторону. - Но вместо того, чтобы полететь к свету или к туннелю, или отправиться бродить по земле, она влетела в мое тело, а мою душу оттуда нагло турнула. Сейчас у нее проснулась совесть и она готова выселиться, чтобы я по праву могла вернуться. Но мы не знаем, как это провернуть. В общем, мы пришли к вам за помощью.
Индира Крылатова поправляет свои длинные черные волосы за спину и продолжает внимательно пялиться на меня черными глазищами. Ждет чего-то. У нее в объявлении  значится денежный эквивалент, который мне придется заплатить за пол часа ее консультации. Вполне логично: ей некуда  торопиться! И потом, раз я ее клиентка, которая собирается платить, то именно я, а не Катя должна озвучивать свою просьбу.
Но, прежде, чем это сделать, надо мало-мальски убедиться, что мы с Катей пришли по адресу. Доверчиво распахнув глаза, спрашиваю нарочито почтительным голосом:
- А вы умеете общаться с духами?
- С призраками? – сухо уточняет ведьма Индира. У нее низкий голос, сильно напоминающий мужской. – Не путайте призраков и сущности иного плана.
Ее ответ меня смущает. Катя - интересно кто? Призрак или сущность иного плана?
- Не знаю даже. Ну, вы хоть с кем-то из тонких сфер, - размашисто вывожу кистью руки спираль, идущую к небу, - общаться можете?
- С призраками не общаюсь. Я к ним прислушиваюсь.
- То есть вы все-таки можете призраков слышать, когда хорошенько прислушаетесь?
- Только, если они сами этого хотят, - выразительно задрав указательный палец вверх, изрекает Индира.
- Я хочу, хочу, чтобы ты меня услышала! Пересади меня обратно в свое тело! – кричит Катя, чуть ли не уткнувшись в лицо госпожи Крылатовой, но та никак не реагирует. Видимо, плохо прислушалась. Потом, повернувшись ко мне, Катя шипит, - Ну же! Нечего фигней страдать! Просто скажи ей, зачем мы здесь!
Но меня совершенно не располагает к доверию поток услышанных обобщенных фраз. Пусть ведьма сперва докажет свою профпригодность! Прошу хозяйку кабинета назвать мое имя.
- Анжелика, - ляпает она сходу. Уверенно и непреклонно, словно знает лучше меня.
- А вот и нет!  - торжественно восклицаю я. - Никогда не была Анжеликой!
- Ты просто не знаешь своего духовного имени. А между тем твое духовное имя намного важнее физического – ведь оно останется с тобой в вечности, а физическое имя канет в небытие со смертью тела.
Вот же изворотливая бестия! К тому же, совсем некстати вспоминаю, что моей маме очень нравилось имя Анжелика. Она даже собиралась меня так назвать, но в последний момент папа ее переубедил. Притянуто за уши, конечно, но кто ее знает... Задаю очередной тестовый вопрос:
- Зачем я к вам пришла? Можете угадать?
- Я не угадываю, а вижу. Причем настоящие проблемы, не надуманные, - изрекает она, еле заметно ерзая на стуле и сжимая перед собой руки в замок. Ей, видимо, надоели мои проверки и не терпится перейти к делу. Тут я окончательно понимаю, что сейчас Индира придумает мне "настоящую" проблему, как только что придумала имя. Но пол часа еще не закончились, поэтому, устало вздохнув - эх, жалко попкорн не захватила! - я предлагаю:
- Валяйте, расскажите мне мою истинную проблему!
- Тебе не везет с мужчинами. Понимаешь как? Сглаз это! Черным глазом на тебя смотрели!
Катя уже не кричит - замолчала и ничего от меня не требует. Плечи ее разочарованно поникли, головка опущена. Она и сама уже поняла, что мы попали к шарлатанке. Мы с ней мрачно выслушиваем, как меня сглазила некая губастая блондинка – змея подколодная с черным, завистливым сердцем. Да у Кати и подруг-то нет, а из родственниц женского пола – только мама, и та брюнетка! Из чувства протеста растерянно бормочу:
- Не знаю я никаких блондинок.
- Ну как же не знаешь? На «А» ее имя начинается! То ли Ася, то ли Аля... Очень она тебе завидовала, понимаешь? У тебя свой бизнес, понимаешь как? Ты красивая, элегантная, свой мужик есть. Богатый, завидный жених. Тебе удача прет, тебя люди любят и как будто все легко в руки дается. Так она думала. А у нее ноль. Родители алкаши, каждый кусок хлеба от жизни зубами выгрызать приходится. Понимаешь как?
 
Женщина с надеждой на меня смотрит, ждет, что я вспомню чего-то. Но я лишь безысходно качаю головой: не припомню такого. Открываю сумочку, шарю в ее глубинах. Где-то, в одном из отделений я приготовила конвертик с гонораром для этой мошенницы. Обидно, конечно. Развели, как лохушку, но что теперь поделаешь? Сама же, добровольно на это согласилась. Неожиданно Индира добавляет:
- Я больше про тебя ничего не вижу. Только одно скажу. Эта девка делала вид, что твой родственник ей нравится, а на самом деле она свысока на него смотрела и считала придурочным, понимаешь как? У нее мысли в голове такие были: «Голый, больной придурок!»
На ее последних словах меня током бьет по нейронам, вышибает пробки, перекрывавшие, видимо, некие каналы в мозгу, и я внезапно начинаю понимать! Ее сумбурные фразы вдруг выстраиваются в связную, логичную цепочку. Моя Аня, Анюта – блондинка с широкими, пухлыми от природы губами. И всегда говорила, что Миша ей нравится. Мой Миша, который по дому либо в трусах, либо в шортах ходит из-за сверхчувствительной кожи. Голый, больной придурок? Так она про моего брата думала? И родители у Ани пьющие - она в этом призналась однажды, когда напилась, а потом все в шутку перевела. Неужели это правда - то, что эта тетка мне сейчас рассказала? Она, похоже, частично увидела размытые фрагменты моей жизни. Только не нынешней, а прошлой.
-  А сейчас? Как у той девушки дела, у блондинки?
Женщина уклончиво качает головой. Не знает точно. Вроде бы все у нее в порядке. Но подробностей не видит.
Поглядев на часы, понимаю, что время истекло. Достаю из сумки конверт, передаю ведьме. Спрашиваю последнее, самое важное:
- Могла ли  девушка завидовать до такой степени, чтобы желать мне смерти?
Индира, помедлив немного, утвердительно кивает.
- Могла.
На этом мы прощаемся. Пока спускаюсь по лестнице, замечаю, что Кати уже и след простыл. Ее исчезновение как нельзя кстати! Слушать ее недовольные речи сейчас нет никакого желания. Еду домой. В голове хаос. Аня? Моя Анечка? Подружка, с которой я делилась самым сокровенным? Неужели она меня отравила? И сейчас опекает Мишу, которого считает голым, больным придурком? Из-за наплыва тревожных мыслей тяжело фокусироваться на дороге. Мне то и дело гудят идущие на обгон машины. То им скорость моя не нравится – плетусь слишком медленно. То на перекрестках не сразу трогаюсь на зеленый свет. С ужином я немного запаздываю, но, к счастью, и Аким на работе тоже задерживается. Приходит как раз к тому моменту, когда еда уже стоит готовая на плите.
До его прихода успеваю позвонить Людмиле, расспросить про Мишу. Она даже разрешает увидеть его по видеосвязи. Он сидит за столом, сосредоточенно собирает пазл с Эйфелевой башней. Такой же худощавый и невероятно красивый! Ее слова, что у брата все хорошо, успокаивают, снимают камень с души. Как бы Аня не относилась к Мише, ключ к его хорошему самочувствию - в руках у Людмилы, а она, я точно знаю, всегда старается!
После того, как Аким переодевается, вместе накрываем на стол, и я исподтишка любуюсь его статью, уверенной грацией движений. Он хорош в любой одежде. И даже сейчас, в простейших футболке и штанах, выглядит богом, сошедшим на минутку с Олимпа!
Меня к нему тянет безумно! Вот бы встречать его с работы, не ограничиваясь дружеским "привет!" Хочу уткнуться к Акиму в плечо, вдыхать запах теплой кожи, ощущать тактильно, но я все время боюсь чего-то и себя одергиваю. Блюду дистанцию, как дикий, неприрученный зверек.
В этом теле я временный гость. Забрела сюда по капризной прихоти судьбы. Раньше или позже меня перебросят туда, куда следует. Как я буду жить без Акима, если сближусь с ним слишком сильно?
И все же этот настрой помогают глубже ценить красоту текущего момента. Преходящая, временная красота несет в себе особое, пусть и короткое очарование, которым я сейчас с упоением наслаждаюсь. Еще один подаренный мне вечер рядом с человеком, ставшим родным и близким. Еще один ужин...