Детектив для попаданки (СИ)
Его ответ бальзамом проливается мне душу. Почему-то мне важно, чтобы мою изначальную оболочку он посчитал привлекательной также, как мой внутренний мир.
В этот момент в комнату, осторожно ступая, заходит Людмила, удерживая на подносе три чашки кофе и те сладости, которые мы с собой притащили. Выкладывает все на кофейный столик и предлагает присоединиться к бесчайному чаепитию. Усаживаемся с Акимом на диван, Людмила же предпочитает кресло. Подносит чашку ко рту, пригубив кофе, прищелкивает языком от удовольствия и вдруг заявляет:
- Вы, конечно, и понятия не имеете, что именно случилось пять минут назад. Наш ведь Миша аутист, никому себя трогать не позволяет и сам никого не трогает. Единственный, с кем он шел на тактильный контакт – это его покойные родители да сестра, царствие им небесное! – крестится мимоходом, - А теперь вот еще и вы. Это до того поразительно, что я бы не поверила, если бы своими глазами не видела! Вы расскажите мне теперь, как часто видели Мишу, как часто к Карине в гости приезжали? Откуда он вас так хорошо знает?
Вот и посыпались вопросы, которых я так боялась. Я не слишком-то умею врать. А точнее почти совсем не умею. Сделав вид, что рассасываю кусочек шоколада, размышляю. Аким женат на Кате примерно два года. Значит, последние два с половиной года Катя с Кариной пересечься никак не могли. Теоретически они могли встречаться раньше. Например, в университете. Заявляю:
- Мы вместе учились, в одной группе на педагогическом.
Аким бросает на меня удивленный взгляд. Ой, точно! Катя вряд ли училась в университете! Муж говорил, что все ее образование – это курсы по спорту и питанию. Поэтому продолжаю импровизировать:
- Это длилось недолго, потому что я не справилась с программой и меня исключили. И все же мы успели сдружиться. Потом я уехала домой, с Кариной постоянно созванивалась и переписывалась. Карина рассказывала, что у нее был молодой человек Андрей. Вы что-нибудь про него знаете?
- Да, в первый и последний раз видела его на кладбище. Кариночка-то домой никого не водила из мужчин. Берегла брата – он ведь, как малое дитя уязвимый. Она всегда о других больше заботилась, чем о себе, - тяжелый вздох, - Пусть земля ей будет пухом, бедной девочке! Так о чем мы говорили? Про Андрея ее я больше ничего не знаю! Вы у Анны спросите, если с ней увидитесь – уж она-то должна знать, раз у них с Кариночкой один круг общения был.
- А вы что-нибудь про Лену знаете? Каринину подругу?
- Знаю. А то как же! – Людмила снова отпивает кофе, метким, отработанным движением закидывает себе в рот пралине и размеренно работает челюстями. –. Зашла она один раз, сразу на следующей день после того, как Карина умерла. Вся из себя деловая колбаса, - фыркает она возмущенно. - Костюмчик. Макияжик. Маникюрчик. Причитала: как же так? Кто ее? За что ее? А, стоило мне уйти на кухню за кофейком, как она бросилась в Каринину спальню и принялась у нее по секретеру шебуршать! Вбегаю туда, а она поспешно так дверцу прикрывает. Я ее, конечно, обыскивать не стала, скандалить тоже, но дала ей ясно понять, что отныне ей здесь не рады, - женщина поджала губы и насупилась. – Во дает! У этой прошмандовки подруга умерла, а она по шкафчикам роется, в которых у Кариночки документы хранились. И еще приличного человека из себя изображает! Ладно, Бог ей судья, конечно! – всем своим видом показывая, что, может, Бог и судья, но уж она, Людмила, свое нелестное мнение о Лене составила тогда окончательно и бесповоротно!
- Вы не спросили у нее, что она искала?
- Нет уж, еще чего! Отправила ее восвояси. Но только, что бы Елена ни искала, она этого не нашла. Когда уходила, глазки у нее забегали и она так заискивающе мне предложила: может забудем о том, что вы видели? Она, мол, тут оставила кое-что свое у Карины. Не буду же я против, если она свои вещи заберет?
Вспоминаю, как Ленка протягивает мне на подпись договор аренды подвальной части сада. Упорно настаивает: все расписано так, как я хотела. Я тогда слишком спешила, поэтому сразу читать и подписывать договор не стала. Решила взять домой и там как следует все изучить.
Потом запихнула эту пачку бумаг в секретер. Мне потребовался рабочий договор с нашим АБА специалистом, который я долго и безуспешно искала в своей папке с вкладышами. Потом кто-то позвонил, отвлек, и я, наверно, по ошибке засунула контракт об аренде в файлы с рабочими договорами. Может, этот самый контракт и искала Лена? Зачем? Боже, что она творила за моей спиной?
Вот бы сейчас пройтись по своим документам, найти тот злополучный контракт, но как? Что я скажу Людмиле? Позвольте мне разыскать тут среди вещей Карины кое-что свое?
Внезапно слышу незнакомый рингтон со стороны прихожей. Людмила торопливо топает в прихожую и вступает в разговор с невидимым собеседником:
- Добрый вечер! Я не одна... Каринина подруга с мужем. Да, которая уже раньше звонила... Ага, сейчас передам!
Женщина приближается ко мне и протягивает телефон, смущенно признаваясь:
- С вами тут Анна поговорить хочет. Мишина опекунша. Я ведь ей обязана все рассказывать... Вот, возьмите!
Прижимаю к уху телефон. Перед глазами неожиданно мелькают губы ведьмы Индиры, отчетливо проговаривающие страшные слова. На «А» ее имя начинается! Очень она тебе завидовала. У нее мысли в голове такие были: «Голый, больной придурок!»
Внутренне сгруппировавшись, бесстрастно произношу:
- Здравствуйте, Аня!
- Здравствуйте! Я слышала, что вы приехали навестить Мишу. Не желаете составить мне сегодня кампанию в ресторане? Хотелось бы наедине, если вы не против. Между нами девочками. Посидим, повспоминаем Карину. Согласны?
- Да, - произношу твердо. – Где и во сколько?
Глава 28
Место, которое выбрала Аня, - самый банальный фаст фуд. Пищевой конвейер. Удивительно. Почему из тысяч Питерских заведений общепита она предпочла отужинать именно здесь? Прохожу сквозь ряд пластиковых столов и красных стульев-скамеек и вижу подругу. Или все-таки убийцу?
Кем бы Аня теперь ни была, выглядит она замечательно! Чуть раскосые голубые глаза на совершенном овале лица. Высокий лоб, маленький аккуратный носик и полные губы. Красивая укладка платиновых волос – сама такую дома не сделаешь! Дорого, стильно одета. Даже не скажешь по ней, что всего пару лет назад единственную одежду, которая она могла себе позволить – это купленную по скидкам в комиссионках. Если бы она пригласила меня сюда два года назад, я бы не удивилась. Но ужинать здесь сейчас, когда, судя по всему, у нее водятся деньги?
Присаживаюсь за белый столик. Стараюсь стереть из глаз настороженное выражение. Я тебе, конечно, не доверяю, милая, но тебе необязательно об этом знать. Улыбаюсь и после первых приветствий интересуюсь:
- Что сегодня хорошего в меню?
- Картошка фри в сочетании с карамельным мороженым – просто чудо, как хороша! – произносит она умильно сморщив носик и экспрессивно по-итальянски взмахнув рукой.
Я смеюсь. В памяти сразу всплывают наши с Аней походы в макдак во времена студенчества. Картошка в соусе-мороженом была одним из наших любимых блюд. Покупаю себе греческий салат, как и Аня. Внезапно начинаю понимать, что сейчас происходит.
Она втирается ко мне в доверие! Одно дело – позвать Катерину в навороченный ресторан категории Мишлен, кичливо продемонстрировать свой уровень жизни и провести по-светски любезную беседу. И совсем другое – когда эта изысканная, элегантная девушка спускается с Олимпа к простым людям в обычную забегаловку и обсуждает вкуснейшую картошку фри. Хитрый ход!
- Где ты познакомилась с Кариной? – любопытствует она.
- В универе.
- Что-то я тебя не помню. Интересно. Мне казалось, что у моей подруги довольно прозрачная жизнь. А теперь вдруг выясняется, что у Карины была дружба, о которой я понятия не имела. Может, скоро обнаружится, что у нее и тайный ребенок был? И муж-миллионер? И вообще она была северо-корейской шпионкой под прикрытием? - умехается холодно, цинично. Ей неприятно, что у вроде бы простушки Карины были от нее тайны.