Точка Опоры (СИ)
****
Но все это, было ещё далеко от злосчастного Жиздринского уезда ,где многострадальная русская пехота пыталась выбить германцев из городка Зикеево и перерезать железнодорожную магистраль идущую параллельно Киевскому шоссе. Еще на шаг, приблизится к стратегической артерии ,питающую группу армий «Центр». Командующий восьмым корпусом ННА, генерал-лейтенант фольксвера Густав Ханне, это понимал отлично и не собирался сдавать Зикеево ни при каких обстоятельствах. Бои на жиздринском направлении, не утихали уже месяц и пока кроме мелких тактических успехов ,оплаченных большой кровью ,ничего второй русской армии не приносили. Германцы фронт держали, изредка контратаковали, но в основном ,делали ставку на огневое подавление атакующих , пользуясь отлично организованным взаимодействием со своей артиллерией. Любая атака русских ,напарывалась на огонь всех видов артиллерии и быстро захлебывалась и все начиналось заново. Танки прорывали первую линию обороны , натыкались на минные поля и отсечные позиции , где «пуппхены» пробивали бортовую броню «семьдесят пятых» а шквальный минометный и пулеметный огонь укладывал в грязь русскую пехоту , пока тяжелая артиллерия фольксвера, наводимая радиометрической и воздушной разведкой, утюжила позиции русских батарей ,не давая им поддержать истекающую кровью наземные войска.
Третьему русскому корпусу , генерал-лейтенанта Улагая , героя прошлогодних летних боёв в Литве и Лифляндии , предстояло сделать то , что не удалось сделать 12 армейскому корпусу , полностью обескровленному и отведенному на переформирование. Помимо уже закаленной в беспрерывных боях восьмой пехотной дивизии , в корпус входила 69 Туркестанская пехотная и 41 пехотная дивизия , две последних – резервные дивизии , сформированные уже после войны из запасных полков. В качестве первой вишенки на торте ,шел недавно сформированный третий отдельный штурмовой полк ,необычное подразделение созданное для качественного усиления ударной мощи русской пехоты , второй и третей вишенкой шли тяжелый самоходно-артиллерийский полк на новеньких СО-122/65 и отдельный минометный полк РГК из двух десятков тяжелых минометов М-240 , способных одним выстрелом уничтожить каменный дом с железобетонными перекрытиями.
Покончив с виски и нудной писаниной и собираясь пройтись , посмотреть расположение своего промокшего батальона. Штурмовая пехота , эта странная смесь обычной пехоты , гренадер и саперов , сдобренных изрядным количеством огнеметов и застрельщиков (2) зарывалась в землю на окраине Полюдиново , используя остатки разбитых деревенских домов в качестве строительных материалов. Немцы , несмотря на погоду, вели активную воздушную разведку на автожирах , похожих на больших ,пятнистых жуков-мутантов. Автожиры, деловито стрекотали в дождевой пелене , лихо уклоняясь от частой стрельбы из зенитных орудий. После чего , обычно в течении десяти –пятнадцати минут – следовал короткий ,но сокрушительный огневой налет из далека с помощью 175 миллиметровых корпусных гаубиц известных по кличке «Длинный Ганс». Чем занималась наша разведывательная авиация , как реактивная так и винтовая , Филиппов ,не знал. Но сведения наша разведка ,давала скудные ,особенно что касалось расположения минных полей и запасных огневых позиций германской пехоты , полевой и бронебойной германской артиллерии.
Коротко звякнувшая полевая радиостанция ,в новеньком пятнистом футляре сообщил голосом начальника штаба полка , подполковника Николая Амилахвари по прозвищу Нико , что офицером требуется прибыть в полковой штаб ,причем немедленно.
Вздохнув и облачившись в полное боевое снаряжение , включая штурмовой шлем «Василиск» с забралом и бронежилет ,прихватив карабин , Филиппов выбрался на мелкий и мерзкий дождик. Штаб полка , находился в обширной и хорошо отделанной фанерой землянке ,с умом вырытой возле разбитого фундамента земской школы. Командир отдельного штурмового полка , Николай Львович Таганцев , был одним из немногих вышестоящих офицеров , вызывавших у Филиппова уважение своим умом и редким личным мужеством. Отправившись в числе охотников на Балканскую войну в 2004 году , майор Таганцев ,отличился в боях и получил первого Георгия. К моменту «Черного мая» служил начштабом в 59 пехотном полку ,хорошо известной Филиппову 15 пехотной дивизии , отличился в боях против венгров на Днестре , был ранен и после госпиталя уже в составе 26 «Немировской» пехотной дивизии оказался в Киевской мясорубке ,где снова был тяжело ранен и едва не погиб под завалами , чудом вытащенный нижними чинами. Одним словом , умелый и храбрый офицер умеющий воевать и ценить русского солдата. Противоположностью полковника Таганцева ,был начштаба , князь Амилахвари ,он же Нико. Молодой и красивый артиллерист , выпускник Тифлисского юнкерского училища и выходец из аристократической семьи , князь Нико ,до войны служил на артиллерийском полигоне при горнострелковом корпусе ,недалеко от родного дома и был вполне доволен службой . Но вляпался в крайне неприятную историю с женой высокопоставленного офицера из штаба корпуса. Скандал замять не удалось ,муж потребовал сатисфакции и Нико перевели служить подальше от кипящих страстей в степное Забайкалье в запасной артиллерийский полк. Жена Амилахвари ,тоже из какого то грузинского дворянского рода ,с князем развелась и невиданное дело подала в суд на раздел имущества, к тому же забрав к себе- обоих детей. Князь замкнулся в себе , начал пить и буянить и непременно бы угодил под суд офицерской чести ,если бы не война. Полк развернули и в конце июля перебросили под Киев. В самом городе Нико не дрался , Бог миловал , но успел хлебнуть войны на северном фасе , в боях под Овручем. Их полк ,оснащенный древними дивизионными орудиями Д-38 , дрался плечом к плечу с пехотой , лупя по немцам шрапнельными гранатами , майор Амилахвари был тяжело контужен и едва не комиссован. Снова, после госпиталя, попав с запасной полк , майор заскучал , запил и только вмешательство его родственников ,позволило ему попасть на должность начштаба формируемого штурмового полка. Штабную работу , князь Нико , ненавидел и презирал , мечтал снова перебраться в артиллерию ,подальше от «тупого мужичья в камуфляже» , к тому контузия, осложненная алкоголизмом и неурядицами в личной жизни , не способствовала улучшению его характера. Князь Нико ,был нервным, вспыльчивым и раздражительным офицером ,которого побаивались многие штабные а уж собственный денщик ,тот вообще трясся при виде Амилахвари. Несколько раз , Нико получал выговоры за манеру «учить быдло» с помощью кулаков , проще говоря – князь не стеснялся, бить нижние чины.
Ни Филиппов ,ни Таганцев ,считали это совершенно невозможным ,но управу на Амилахвари с его связями найти пока не удавалось. К тому же Нико ,на фоне большинства офицеров -штурмовиков ,был весьма богат , легко и непринужденно давал в долг и обладал определенным весом в армейском интендантстве. Благодаря письмам и звонкам Амилахвари – штурмовой полк был оснащен накануне наступления всеми видами довольствия , за что князю можно было простить очень многое.
-Начнем , господа. Сразу взяв разговор под узду , громко заявил Таганцев ,разгоняя сизый табачный дым.
-Задачи отдельного штурмового полка в завтрашнем наступлении ,поставленные командованием корпуса – таковы. Войти в прорыв в полосе 69 дивизии , совместно с дивизионом тяжелых самоходок ,прорвать вторую и третью линию обороны противника , обеспечить ввод в бой ударной группы 8 дивизии генерал-майора Нолькена.
-Танков что , не будет? Недоверчиво спросил командир 303 отдельного штурмбата ,майор Игорь Мустафин.
-Огнеметная танковая рота ,не успевает прибыть в расположение полка…Неприязненно заметил Амилахвари. Достаточно поддержки самоходок..
-Кому достаточно? Тем, кто в штабе сидит ,господин подполковник? Зло огрызнулся Филиппов ,изучая бледное лицо князя.
-Что! Что вы себе позволяете , майор Филиппов…Тут же завелся Амилахвари.
-Тихо господа! Чуть повысил голос Таганцев и все тут же замолчал. Николай Зурабович ,это ваша прямая обязанность ,обеспечивать взаимодействие с приданными полку подразделениями. Берите ,мой вездеход , водителя и лейтенанта Алметьева с парой солдат. Разыщите танковую роту и приведите её сюда. Это приказ! Жестко сказал Таганцев.