Я не аристократ (СИ)

«Стой! — мысленно орал я зверю. — Стой!» Но он пёр, как танк.
Когда ветви перестали хлестать по лицу и бокам, я осторожно приподнял голову и приоткрыл один глаз.
Мы снова неслись по лесу, теперь уже вниз, по утоптанной звериной тропе. Стволы вокруг так и мелькали.
Что ж я, лопух, буду делать без копья?
Прямо по курсу торчал, заметно накренившись, тонкий сухой ствол с вывернутыми корнями. Длины в нем было метра четыре.
Я примерился и вырвал ствол, когда мы неслись мимо.
Боялся, что потеряю равновесие, но удержался: сухая дубинка оказалась довольно лёгкой.
И тут же прямо передо мной появился крепкий, почти квадратный мужик. Я даже не заметил, откуда он взялся. В память врезались только выпученные глаза и искажённый в крике рот.
Мужик попытался замахнуться на меня какой-то блестяшкой, но не преуспел: я ударил первым.
Ствол, что я держал, переломился пополам, мужик отлетел в сторону и пропал в кустах.
Я так и не понял, что за штука была зажата в его руке. Было уже совершенно темно, Яшка во мне то засыпал, то пробуждался, и моё ночное зрение было неустойчивым.
Не меч, точно. А что? Кинжал?
Я оглянулся, и мне показалось, что за деревьями мелькнула блондинистая шевелюра, похожая на баронессину.
Попытался направить индрика туда, но ничего у меня не вышло.
Может, и к лучшему. Из-за дерева показался ещё один невысокий, но крепкий мужик, на этот раз с коротким мечом, вроде римского гладиуса. На мужике был почти рыцарский доспех: шлем и нагрудник.
В моём обломке ствола осталось метра два, я держал его почти посередине — неудобно для замаха.
Стал перехватывать ствол — и уронил на врага.
Тот увернулся с воплем. И тут же ему на подмогу из кустов вылетел огненный шар.
Шар в меня не попал, взорвался в воздухе. Вокруг разлилось зелёное сияние и стало быстро расползаться вокруг, словно туман.
Мужичок взмахнул гладиусом, заорал:
— Сюда, я его поймал!
И кинулся на меня, размахивая своей железякой.
Приспособить под оружие мне было решительно нечего. В отчаянии я сорвал с шеи колбасное кольцо и швырнул в рыцаря.
— Это же свинина! — отшатнулся он, отбивая колбасное изделие плоской стороной клинка.
Индрик обиженно рявкнул и кинулся выручать колбасу, отлетевшую куда-то во тьму.
Мы промчались сквозь мутновато-зелёное сияние. Меня как будто парализовало, я не мог шевельнуться, даже мысли замедлились: стали вязкими и тягучими.
Но на индрике эта дрянь никак не сказалась. С глухим рычанием, вытянув рог, он скакал всё быстрее, спускаясь с этого дрянного холма.
Снова замелькали деревья. Сбоку мелькнула фигура с факелом. Индрик шарахнулся…
Вот тут-то я с него и навернулся.
Понимаю, что стопудово должен был приложиться о землю, но онемевшее от зелёного сияния тело ничего не почувствовало.
Я кулем плюхнулся в сухие еловые иголки, сквозь которые кое-где пробивались чахлые стебли травы и смотрел, как со всех сторон надвигается темнота.
Очнулся я без особых проблем. Ну, если не считать того, что моя голова лежала на коленях причитающей Лярис, шея была свёрнута под неудобным углом и уже затекла, а в бок, задрав камзол и рубаху, больно упиралась острая ветка.
Я приподнялся и обнаружил, что это вовсе не ветка, а рог индрика. Мидора безуспешно пыталась отпихнуть зверя в сторону, но у неё, конечно, ничего не получалось.
Заметив, что я шевелюсь, зверь удовлетворённо хрюкнул, немного попятился назад и лёг.
— Ну, наконец-то! — воскликнула Мидора, вытирая вспотевший лоб. — Тупая скотина! Он вроде и мирный, а как начал об тебя тереться, как начал! Я боялась, что он проткнёт тебя своим рогом! Зергиус, как хорошо, что ты очнулся!
— Угу, — ответил я и повернулся к индрик-зверю, погрозив ему пальцем: — Что ж ты делаешь, Вася?
Он, разумеется, не ответил, только шумно вздохнул и положил тяжёлую голову на выступающий корень.
Я огляделся, моргая. Зрение постепенно приспосабливалось к ночной темноте, и я различил тропу и деревья. И блондинка тоже была здесь, только стояла поодаль.
 
— Аделька, иди сюда! — позвал я. — Вася мирный, он не обидит.
Аделаида сделала пару шагов, покосилась на индрика Васю и сварливо заметила:
— Не очень-то он и мирный!
— Ты, главное, сама первая не начинай, — посоветовал я.
Хозяйка поморщилась. Эх, воспитывать её ещё и воспитывать!
Зато охранницы смотрели на меня с обожанием, глаза у них просто светились любовью.
Лярис сказала с придыханием:
— Зергиус, ты настоящий герой! Без твоей помощи мы бы не отбились. А ты один всех разогнал!
— Не один, а с Васей, — буркнул я, растирая затёкшую шею.
Я даже не понял, кто на нас напал и зачем. Неужели это был отряд рыжей Мурены, пытающейся выкрасть меня из гарема?
Надо будет попросить девчонок, чтобы научили с оружием нормально обращаться, что ли? Только не сейчас, когда они так восторгаются моим воинским искусством, а чуток попозже.
А сейчас надо валить, пока нападающие не опомнились и не притащили сюда целую армию.
Вот послушаю ещё пару минут, как все меня любят, и валим.
  
Глава 17. Добыча
 
Не спрашивай у мужчины про его доходы, у женщины про возраст,
а у патриота — откуда у него американский паспорт.
— А как красиво ты назвал этого зверя! — Мидора от умиления сложила ладони лодочкой. — Такое изысканное уникальное имя!..
Аделаида фыркнула, но ничего не сказала. И это было уже неплохо.
Я вздохнул. Вставать было надо, как ни крути.
— Ну, вот что, девчонки, рассиживаться некогда! — скомандовал я. — Быстро собираем вещи и продолжаем поход. Надо отойти подальше, чтобы нас не выследили ещё раз. Что этим гадам надо? Кто они вообще? Это игроки?
— Вообще-то, это я должна здесь командовать! — заявила блондинка, надув губы.
Ужасно хотелось сказать ей что-нибудь едкое, но я решил, что отношения обострять не стоит и мирно отозвался:
— Считай, что я тебя представляю, моя госпожа.
— Так из-за тебя мы и страдаем! — ехидно напомнила она. — Это ты им и нужен. Наверное, это были неписи, но их точно послали Эскобары!
— Тем более хорошо, если я буду командовать. Ты же знаешь, что в бою командиры гибнут первыми? Возьму на себя, так сказать, весь риск.
Хорошо хоть, что соображала Аделаида быстро. На мгновение поджала губы — и сразу бросила девчонкам:
— Выполняйте!
Охранницы помчались куда-то в чащу. Наверное, именно в той стороне была поляна, где мы бросили вещи. И как они только сумели сориентироваться в темноте? Потому что неписи?
Я посмотрел на пышное платье Аделаиды, изорванное и измазанное зеленью, и сказал:
— Постой здесь. Тебе же трудно носиться по лесу в баронской одежде? Но именно постой, не садись. Платье у тебя заметное, светлое. Ориентиром будешь.
Я сходил за колбасой — примерно помнил, куда она приземлилась. Индрик потащился за мной и, что досадно, обнаружил круг первым, но половину я отобрать успел.
Потом мы вместе отыскали копьё. На опушке трава стояла почти в пояс, и найти его оказалось непросто: вроде выронил я его перед самыми кустами, а нашёл на добрую сотню метров дальше.
Когда вернулся к Аделаиде, девчонки уже были там и ждали.
Сначала я хотел уложить вещи в два больших узла и приспособить на мощную Васину спину, но после некоторого размышления отказался от этой идеи. Мало ли что ему в голову взбредёт? Вдруг индрик как прибился, так и удерёт, оставив нас без припасов?
Узлы я распределил по-честному: самый тяжёлый взял сам, самый лёгкий отдал субтильной блондинке (она злобно зыркнула, но возразить не посмела), а оставшееся поделили Дора и Лярис.
Мы тронулись в путь, и Вася охотно потрусил за нами.
* * *
От угроз боевого повара Аделаиды Андрея и Марину спас неожиданный шум внутри дома.