Я не аристократ (СИ)

Бóльшая часть точек была сосредоточена в одном месте.
“Это гарем”, — догадалась Марина.
Лишь одна точка мигала на самой границе объёмного изображения.
— Вот он, Зергиус! — торжествующе указала Аделаида на точку, и та тут же погасла, скрывшись за границей нарисованной карты.
— Направление понятно, — кивнул Андрей и скомандовал: — Едем по новой дороге! Посмотрим, что за недоноски рулят у края карты.
* * *
Удивительно, но за створками высоченных ворот город оказался совсем не таким, каким я увидел его с поля.
Над воротами словно бы висела отвлекающая иллюзия средневекового города с ратушей и двух-трёхэтажными домами, а въехали мы в царство домов-башенок с красными и коричневыми крышами, похожими на шляпки грибов.
Одни башенки были высокими, в несколько этажей. Другие, и их было больше, напоминали домишки в два-три человеческих роста. И никакого фундамента я не заметил — дома словно бы росли из земли.
Эти забавные дома-грибы с окошечками и покатыми крышами тянулись от ворот вдоль широкой улицы из пружинящего покрытия, вроде коричневого асфальта.
Я только головой успевал вертеть, когда вдруг, вместо очередного “грибка”, увидел мрачное каменное здание с плоской крышей. Потом ещё одно, и ещё.
Получалось, с улицы домов-грибочков мы свернули на улицу каменных ящиков?
И ещё одна тайна — жители города. Дома-грибы казались пустыми или спящими. Я даже подумал, что ещё слишком раннее утро.
Но на топот и звон оружия из каменных домов тут же вывалили низкорослые темноволосые мужички с жёнами и детишками. Они смотрели на меня с каким-то недобрым интересом.
Я стал оглядываться и пропустил главное — местную тюрьму — такую же каменную, как и дома вокруг, и тоже с плоской крышей.
Тюрьма была окружена забором из грубо кованых прутьев, сквозь них был виден обширный тюремный двор с помостом, наверное, для палача. Только ворота оказались целиковые, и тоже железные.
— Ну вот и прибыли, — осклабился колдун, когда передовые воины остановились у железных ворот тюрьмы.
Я поморщился. Мне реально надоело сидеть по здешним тюрьмам.
— А что? — спросил я. — Иначе-то никак нельзя? Накормить там, например, в баньке попарить? Спать уложить? Я всю ночь не спал!
Колдун посмотрел на меня с удивлением.
— А разве ты воин? — спросил он.
Я тоже посмотрел на него с удивлением: за ночь Раст похудел вдвое! Из упитанного мужичка он превратился в поджарого.
Что это с ним случилось? Извёл пузо на своё огненное колдунство? Ну и ну…
— Конечно! — быстро соврал я. — Ошейник на меня надели враги. Я же сказал тебе, что не раб. Я гм… великий воин Зергиус из далёкого мира… — Эх, врать так врать! — Там, в своём мире, я был не только воином, но и правителем. У меня было десять жён, чёрный гелендваген и… И… — Я даже задумался, а о чем я всегда мечтал? В чём было моё человеческое счастье в моём родном мире? — И четыре квартиры, — добавил я. — С евроремонтом.
  
Глава 20. Воин
 
— Ужасная страна, ничтожные пенсии, никакой свободы!
— А кем вы работали?
— А что вы понимаете под словом "работать"? Мы не рабы!
Раст слушал меня с некоторым обалдением. Он, конечно, не знал, что такое евроремонт, но проникся уже самим списком неведомых благ.
— Ну, если ты воин… — пробормотал он, и мужички, внимательно слушавшие наш разговор, подступили поближе, разглядывая меня. — Тогда я дам тебе приют в своём собственном доме.
Я расплылся в улыбке: «А чё, так можно было? Сразу сказать ему, что я — воин — и опаньки?»
И чего же я раньше молчал? Это же игра! Ой я Ва-а-ся…
Раст сдержанно поклонился мне, а потом сказал буднично:
— Снимите с него верёвки! Скоро он сразится с двумя нашими лучшими воинами, и если победит обоих — отправится к правителю как достойный вельможа — на коне и с оружием.
Я ощутил, как холод охватывает руки и ноги, хотя руки мне как раз в это время освобождали от надоевших верёвок.
 
— А когда нужно будет сражаться? — спросил я, скрывая дрожь в голосе. — Я сейчас не могу. Я… не выспался.
— Ты успеешь отдохнуть, — пояснил колдун. — Сражение будет в полдень, сразу после того, как мы принесём в жертву богам одного из мёртвых.
— Из мёртвых? — испугался я. — Неужели он про Мидору и Лярис? Но Раст же сам говорил, что они не мёртвые и ещё могут ожить? — А кого? — спросил я, тщательно делая вид, что это не поджилки мои дрожат, а просто нога чешется.
— Вон того, беловолосого!
В этот момент железные ворота открылись, и мужички-стражники потащили в тюрьму высокого парня с копной светлых волос и сросшимися бровями.
— А-а, — протянул я, не узнавая его. Похоже, это был тот парень, которого я заметил на марше. — Этого можно. А как вы будете приносить его в жертву?
— Очень просто, — пояснил колдун. — Он же мёртвый. Мы отрежем ему голову, и он вернётся в свой мёртвый мир. А наш бог, Закат, поставит ещё один крестик. Вместе с богом Восходом бог Закат делит наш мир на белые и черные клетки, и они ставят крестики на чужое поле. Чёрные клетки — имущество бога Заката, белые — бога Восхода. Убьём мертвеца — и поставит наш бог в белую клетку свой крестик. А кончатся белые клетки — тут добро победит, и наш мир погибнет.
— Странное у вас какое-то добро, — пробормотал я.
— Уж, какое есть, — ухмыльнулся колдун и сделал приглашающий жест. — Идём в мой дом, воин. Мои слуги окажут тебе необходимые почести, омоют твоё усталое тело, напоят твои уста и накормят твой рот. Раз ты воин — тебе дозволено быть гостем в моём доме. Тем более что хлеб ты уже ел и не издох.
Раст весело зарысил по улице из каменных домов с плоскими крышами. И с десяток воинов двинулись за ним. Ну и я — тоже, уже с развязанными руками.
По дороге меня ждал ещё один сюрприз — на соседней улице снова были другие дома. Они походили на китайские пагоды, были разноцветными и весёленькими, и от улицы их отделяли заборы, за которым цвели деревья, похожие на яблони.
К сожалению, эту улицу я разглядел только мельком, мы не свернули на неё, а пошли дальше по каменной.
— А что это у вас с домами? — не выдержал я. — У ворот росли натуральные грибы, у тюрьмы…
Я чуть не сказал: “стояли гробы”, но кое-как сдержался. Вдруг колдун Раст обидится?
— А разве у вас не так? — удивился колдун. — В вашем настоящем подземном мире? Ведь ты же сказал мне, что воин?
Он пристально и нехорошо на меня поглядел.
— В подземном мире у нас вообще всё иначе, — пояснил я. — Дома у нас — выше самых высоких деревьев, крыши у них железные и покрыты замёрзшей водой. А в домах у нас вообще живут только воины. Остальные ютятся в коробках, прямо на улице.
Колдун испуганно вытаращился на меня.
— Какой безумно великий мир, — прошептал он. — Другие мёртвые нам никогда этого не рассказывали!
— Ну ты же сам сказал мне, что я — особенный! — быстро парировал я. — Так что у вас за дома?
— У самых ворот живут те, кто ходит за город охотиться и обрабатывать землю, это шуры, самые низшие из людей. В каменных домах живут воины. В ярких и самых красивых — колдуны и правители.
— И всё? — уточнил я.
— Есть ещё торговцы, — поморщился Раст. — Они живут в шатрах и тоже имеют право носить оружие. Проклятые торговцы!
Я хмыкнул: торгашей не любили нигде. И это мне было, наконец, хоть как-то понятно.
Дом Раста был недалеко от тюрьмы и такой же приземистый и мрачный.
Я почему-то подумал, что он живёт в весёленьком доме. Он же сам сказал, что колдуны и правители живут в таких, а я уже знал, что он самый настоящий колдун.
Как бы спросить, чтобы вопрос не выглядел оскорбительным?
— Господин Раст, вы же великий колдун, почему ваш дом, как у воина?
Он слегка насупился, но почти сразу снисходительно усмехнулся: