Я не аристократ (СИ)

— А с чего ты взял, что я боюсь? — с вызовом произнесла Марина, но голос её предательски дрогнул.
Андрей улыбнулся, но промолчал.
— Значит, мы всё-таки вместе до границы пойдём? — Марине отчаянно хотелось выместить на ком-то свою злость и она не смогла сдержать яда: — А я думала, что ты собираешься бросить меня так же, как и своего друга — Пингвина.
— Ну, во-первых, ему ничего не грозит, — спокойно ответил Андрей, продолжая тереть палочку о деревяшку. — В том месте связь точно ещё была, и если его сожрали, то он либо реснется, либо его выкинет в реал. Я все ещё убеждён, что и у нас есть подобный выход…
Андрей подул на палочку, и лицо его стало мрачным. Он словно бы обдумывал, а не врезать ли этим бревном Марине, чтобы не мучилась?
— Ты предлагаешь суицид? — Марина от возмущения широко распахнула глаза.
— С чего ты взяла? Меня от одной мысли о смерти колбасит, — успокоил её Андрей. — Но из игры-то мы этим путём выйдем точно…
Он бросил бессмысленные издевательства над бревном и замолчал, уставившись себе под ноги.
Марина поняла его молчание по-своему.
— Да не выйдем мы! Ты просто меня обманываешь, чтобы успокоить! — выпалила она, и её понесло: — А вот ответь мне, почему ты вообще согласился мне помогать, а? Может, ты нарочно меня сюда завёл? Может, хотел проверить, что будет, если мы выйдем за границу карты и сдохнем!
— Марина, успокойся, — попросил Андрей. — Ничего такого я не хотел. У меня была своя причина, сопровождать тебя.
— А я знаю, что это за причина! — Марина подскочила с камня и принялась ходить перед Андреем туда-сюда. — Ты просто следишь за мной! Ты — апостольская шавка! Стукачок — засланный казачок!
— Чья шавка? — удивлённо переспросил Андрей.
— Ну, Петра и Павла, — Марина перестала вышагивать и посмотрела Андрею в лицо. — Апостолы же… У нас же все их так за глаза зовут.
— Очень остроумно, — оценил Андрей и вернулся к разжиганию костра с удвоенным усердием. Оказывается, он просто отдыхал. — Только я не их шавка. Да и вообще — ничья.
— На себя, значит, работаешь? — не унималась девушка.
— Да ни на кого я не работаю! — вспыхнул Андрей. — Я вообще думал, что этим… “апостолам” ты стучишь!
— Я? Стучу? — Марина даже задохнулась от возмущения.
— Ну а что? К боссам вхожа в любое время, да и отношения у тебя с ними какие-то особенные. Я ведомости видел как-то случайно, так и зарплата у тебя побольше, чем у простых тестировщиков. По крайней мере, уж побольше моей точно.
— А ты не думал, что я просто больше тебя работаю! — обиделась Марина и села обратно на камень. — Зачем мне стучать? Какой в этом смысл?
— Ну раз не стучишь, значит спишь, — подытожил Андрей, и зря это сделал.
У каждого человека есть некий порог оскорблений, за которым у него срывает крышу. У Марины это была её нежная девичья честь.
Ей захотелось разрыдаться, но она сжала кулаки и бросилась на Андрея.
Марина лупила его по спине и голове, а растерявшийся от такого напора парень только горбился и прикрывал руками лицо.
— Всё, всё, перестань! Я пошутил! — крикнул он, сообразив, что Марина просто тратит свои его силы.
— Идиот, — Марина стукнула его в последний раз и вернулась на свой камень.
Сложив руки на груди, она обиженно отвернулась.
Солнце садилось за деревья, окрашивая небо в волшебные цвета.
“Закаты тут что надо!” — подумала Марина.
От мыслей ее отвлёк радостный вопль Андрея:
— Получилось! — лыбился он, указывая глазами на тоненький дымок, струящийся из пучка сухой травы.
Он добавил ещё пучок и осторожно подул, чтобы показался язычок пламени.
Вскоре огонь уже весело плясал на небольших брёвнах.
Андрей несколько раз уходил в лес и возвращался с дровами и ветками, сваливая их недалеко от костра. Марина не изъявила желания ему помогать, а он и не просил.
— Охотиться, к сожалению, уже поздновато, но я нашёл вот это, — произнёс Андрей, когда в очередной раз вернулся из леса. — Прямо наткнулся на них, а то бы не разглядел — темно.
В руках он держал штук пять довольно крупных грибов, похожих на боровики.
 
— Ты уверен, что их можно есть? — недоверчиво спросила Марина.
— А ты думаешь, что разработчики нас с тобой травить собираются? — весело спросил Андрей. — Если боишься, давай сначала я попробую.
Он нанизал пару грибов на прутик и сунул его в огонь.
— Ты чего, никогда в лагерь не ездил, что ли? — спросила Марина.
Она взяла второй прутик, нанизала на него гриб и осторожно приблизила его к огню.
— Вот так надо! — пояснила она. — Не в середину пламени, а держать на самом кончике огня — там жар сильнее. И быстрее прожарится.
— Он так закоптится быстрее, — проворчал Андрей, но ветку передвинул.
Повисло неловкое молчание.
Марина не выдержала и нарушила его:
— Ну раз мы выяснили, что никто из нас не стучит, так может ты расскажешь, что тебе известно? А я расскажу, что известно мне. Вдруг это нам как-то поможет?
Андрей посмотрел на неё пристально. Поскольку он сидел рядом, то его лицо оказалось слишком близко, и Марина увидела, какие уставшие и глубокие у него глаза. Как у древнего старика.
— Ну ладно, расскажу. Есть у меня одна теория. Только ты не перебивай, ладно? И… Это… — Он посмотрел на грибы. — Давай сначала пожрём?
— Вечно вы так, мужики, — вздохнула Марина. — Только жрать! Пять минут тебе на еду. А потом — только попробуй лепить мне свои отмазки!
Грибы оказались не просто съедобными, а очень даже вкусными — вроде нежной курятины. Только они очень быстро закончились.
Последний, пятый гриб, Андрей и Марина честно разделили пополам.
Уже совершенно стемнело, и шалаш было строить поздно.
Андрей усадил Марину на ветки сосны, что он успел собрать ещё засветло, и уселся рядом.
— Помнишь, я уже рассказывал тебе, что с игрой, что-то не так? — спросил он.
Марина кивнула.
— Вот потому я и не мог с тобой не пойти. Сильно уж мне запали все эти нестыковки.
— Какие? — Марина была согласна с Андреем, но взирала на него с непримиримостью инквизитора.
Чем больше она вспоминала всё, что сегодня с ними случилось, тем больше ей не нравилось поведение Андрея. Ведь и в игре нужно быть человеком. Интриги — интригами, но сейчас-то одни — на одной стороне.
Ладно, Фашист — просто пропал. Может быть, он вообще втихаря домой слинял? Но Пингвина волкомеды повалили и, наверное, съели. Даже если это не очень больно, но страшно и ужасно противно.
Или парни идут в игру именно за такими ощущениями? Чтобы тебя убивали не по-настоящему? Жрали не по-настоящему?
Она же тоже хлопала на публичной казни бунтовщиков. Знала, что в толпе приговорённых есть игроки, но хлопала. Они же проиграли. И она могла бы проиграть… Брр…
Но игрок перед казнью мог струсить и выйти из игры, это не возбранялось. А здесь, в лесу, с барахлящим интерфейсом…
Марина поёжилась, всматриваясь в тени. И поняла, что замёрзла, а мало того, задумавшись, пропустила часть объяснений Андрея.
  
Глава 26. Ночь в игре коротка
 
— В каком районе вашего города находится улица Дарвина?
— В принципе — в любом.
— …Вот ты видела этот чужой и странный город? — спросил Андрей, заметив, что Марина не отвечает, и вообще погрузилась в себя.
Девушка поспешно кивнула.
— Допустим, это новая недопрописанная локация. Допустим даже, что работает с ней какой-то китайский сервер, и каждый камень рихтуют миллионы старательных китайцев. Но сторонних-то игроков в игре быть не должно! Мы же подписывали контракт!
— И что? — не поняла Марина.
— И ты веришь, что стражники были неписями?
Марина задумчиво покачала головой: одно дело с упорством маньяка прорисовывать каждый цветок или травинку… (Она потянулась и сорвала травинку, рассматривая её: сходство с реальностью было потрясающим!) И совсем другое — писать тысячи вариантов реплик для неписей.