Досаждение (СИ)

Сначала подруги на какое-то время замерли, но потом всё таки бросились друг другу в объятья.
— Линка, прости! — всхлипывала Вика, растирая потекшую тушь ладонями и громко шмыгая носом.
Снова "прости"… Извинения резанули слух, но Полина предпочла не обращать на это внимания, так как в эту минуту была слишком счастлива, чтобы снова заниматься самокопанием.
— Забыли, Вика… Ты же не знала, что это не я…
— Да. Но вчера вечером Вася Жданов прислал в нашу общею группу скрины и доказательства, что твою страницу взломали. Не понимаю, кому было нужно нас ссорить? Тебя святошей за честность и доброту звали, а тут такое… Да ты всем нравилась всегда! Так что я совсем не пойму мотивов!
— Не знаю, — Полина закусила губу и принялась торопливо искать ключ в кармане, боясь выдать свое волнения.
Вике, да и остальным не нужно знать о том, что у святоши есть враги… Слишком всё сложно и неожиданно. Она решила, что обязательно все обдумает, но после, а пока Полине хотелось насладиться моментом примирения с подругой.
***
Они проговорили до полуночи, и Борцова все таки уехала, несмотря на просьбы подруги остаться.
Когда входная дверь захлопнулась, и в квартире воцарилась тишина, Полина устало присела на стул и схватилась за голову. Собственная жизнь теперь напоминала ей постановку из театра кукол… Кто-то невидимый дергал за веревочки и настраивал её личную реальность, так как ему нравилось. Захотел, и от неё все отвернулись, а существование превратилось в ад… Передумал, и словно по щелчку пальцев друзья, работа и прежняя жизнь возвратились в прежнее состояние. Как будто и не было ничего.
Несмотря на очевидные факты, ей не хотелось верить, что Чёрный спланировал всё это. Полина, вопреки всему, наивно продолжала видеть в людях только хорошее. Захару ведь наплевать… Зачем опускаться до таких мелочей, как издевательства над обычной девчонкой? Не его уровень…
Но, ведь всё резко прекратилось не просто так, а по чьей-то указке. Если это Черный, то почему он остановил травлю не сразу, а только через две недели?
От противоречивых мыслей заныли виски, а сон как рукой сняло. Украдкой выглянув на заснеженную январскую улицу, Полина закрыла форточку и наглухо задернула шторы, после чего принялась расхаживать по комнате, пытаясь понять, что в головах у её обидчиков.
Это могли быть те трое, которые били Сысоева…
Нет, точно не они. Чтобы организовать такое, нужно быть где-то рядом и знать жертву в лицо.
Значит, все таки Эмиль или Захар.
Внезапная догадка вдруг поразила в самое сердце. Что, если это очередной этап ужасной бесчеловечной игры в кошки-мышки? Вдруг её отпустили, чтобы дать фору, а потом вновь схватить? Для чего? Чтобы было больнее…
Нет, нет, нет… В это совсем не хотелось верить. Это низко даже для таких подонков как Кайсаров и Черный!
Решив не ломать больше голову над тем, чего пока понять не в силах, Полина остановилась и поежилась от небольшого сквозняка, устроенного накануне проветриванием. Натянув на ноги теплые, связанные для нее бабушкой носки, она забралась на кресло и зачем-то принялась искать Черного в социальных сетях. Каково же было её разочарование, когда Захара не оказалось ни в одной из них. Кайсаров, Соболев и другие студенты из числа золотой молодежи активно вели страницы, делясь фотографиями с тусовок, и на некоторых общих кадрах даже мелькал Черный, но этого было слишком мало, чтобы сложить о нем хоть какое-то мнение.
— Темный элемент, — подумала Полина и отложила телефон в сторону, решив оставить анализ сложившейся ситуации до лучших времен. Главное, что всё наладилось, а об остальном она побеспокоится потом.
12
Не сразу, но постепенно все снова наладилось, и январские дни потекли со своей обычной скоростью. Сначала Полина чувствовала себя немного не в своей тарелке, среди как ни в чем не бывало галдящих однокурсников, но, в конце концов, сдалась и, наконец, расслабилась. Все окружающие вели себя так, словно ничего не произошло. Теперь их с Викой еще чаще, чем раньше звали в компании и на прогулки, а молодые люди даже оказывали Полине знаки внимания.
 
Правда иногда, особенно холодными ночами, она украдкой выглядывала из окна и всё так же плоно задергивала шторы, но уже больше по привычке, чем от страха.
***
— Линка, это же день студента!
— Вика, я никуда не пойду, — Полине совсем не хотелось объяснять подруге, что она только-только начала отходить от последствий прошлого похода в клуб, но ни одна мало-мальски правдивая легенда на ум не приходила.
— Решено! Идем — громогласно объявила Борцова и, не слушая дальнейшие возмущения Беловой, принялась подбирать наряды.
— Вот это мне… А это тебе…
— Откуда у тебя такой размер? — Полина взяла кончиками пальцев бежевое замшевое платье и, поддавшись порыву, потерлась щекой о нежную ткань.
— Купила без примерки, а оно размеру не соответствует.
— Знаешь, у меня какое-то дежавю. Не пойду я никуда, Вика, — Белова решительно отложила платье в сторону и потянулась за курткой.
Её сейчас действительно охватило странное чувство, словно всё это уже было пару месяцев назад: сборы, наряды, ночной клуб, а потом… То, что творилось в следующие два месяца после той памятной ноябрьской ночи лучше не вспоминать.
— Всё таки не можешь меня простить. Я так и думала.
Последние слова подруги, сказанные с надрывной горечью, заставили Полину остановиться. Вика, ведь, правда, считает себя виноватой, что сразу не поверила и присоединилась к большинству…
Пока Белова судорожно размышляла над тем, как отказать, но не расстроить подругу, та пошла в наступление:
— Линочка, мы всего на пару часов! Я от тебя ни на шаг не отойду! Сама еще будешь жаловаться, что женихов не подпускаю!
— Если только на пару часов, — растерянно пролепетала Полина и замерла, поймав счастливую улыбку Борцовой.
***
В Platinum было шумно и очень весело, но Белова считала минуты до возвращения домой. Её не радовали дружелюбные лица одногруппников, шикарный интерьер пафосного заведения и всеобщая атмосфера праздника. Больше всего хотелось оказаться на своей кухне и открыть любимый роман и почитать в тишине. Она даже отодвинула стакан апельсинового сока, который цедила весь вечер, и стала раздумывать над тем, какие травы сегодня заварит в чай.
Полина вообще весь вечер чувствовала себя не в своей тарелке, ощущая какую-то неясную тревогу. Успокаивало только поглаживание нежной бежевой замши на платье, которое, вопреки опасениям, село просто идеально. Ткань ощущалась, как вторая кожа и подчеркивала каждый изгиб тонкого девичьего тела, при этом закрывая все от горла до колена.
— Красивое платье, — думала Полина, вспоминая, как впервые увидела себя в нем в зеркале, — только вот повод не тот.
— Я отойду с девчонками? — появившаяся из ниоткуда Вика пыталась перекричать шумную музыку, но получалось плохо. Мощные динамики разносили звук по помещению просто молниеносно, поэтому слышно было только модные треки, а голоса терялись во множестве басов и битов.
— Иди, — Полина знала, что Борцовой давно и безнадежно нравится Марк Соболев, поэтому понимала, что воодушевление подруги и желание отойти связано именно с этим.
Да, подруги обещали не разлучаться, но она уже три раза отказывала Вике в просьбе пойти к вип комнатам, поэтому не видела повода препятствовать. Возможно Полина и сама в это время улизнет домой.
Когда рыжая шевелюра Борцовой скрылась в толпе, Белова быстро попрощалась с ребятами, сидящими за столом, и заторопилась к выходу, на ходу надевая пальто.
От осознания того, что этот бесконечный вечер почти закончен, она не сдержала улыбки, однако уже в следующую секунду улыбка превратилась в болезненную гримасу — на входе в основной зал стоял Эмиль и сверлил её взглядом.
— Куда торопишься? — глупо было надеяться, что Кайсаров позволит ей просто прошмыгнуть мимо и не схватит за локоть. Так и произошло.
Одним резким движением Эмиль максимально сильно приблизил к себе задеревеневшее тело девушки и прошипел: