ПЕПЕЛ ИМПЕРИИ 1 (СИ)

Ведь назвать его «образование» образованием по большому счёту было бы неправильно, теперь он понимал, что доступные ему источники были очень ограниченными и не всегда могли ответить на нужный вопрос. По сути, Алекс оставался недоучкой, но эта его недоученность с лихвой восполнялась недоступным обычному человеку опытом и большими возможностями для применения знаний на практике.
Способный играючи уничтожить десяток сильных магов, он не мог решить простенькую задачку по расчёту влияния бонуса от стихий на силу удара.
А о таких вещах, как накопитель энергии, он даже и не слышал, ни в одной из прочитанных им книг подобное не упоминалось, видимо, авторы считали их наличие естественным. Но теперь почерпнутое из учебника знание буквально перевернуло всё его представление о возможностях магов.
Получалось, что любой волшебник, даже с совсем небольшим личным запасом маны, обладая такой «батарейкой», может буквально швыряться заклинаниями, пока хватает заряда. Но тогда почему он этого не замечал раньше, убивая тех, кто приходил к нему в подземелье?
Раскапывая эту тему дальше, он всё же нашёл ответ. Задерживать в себе магическую энергию могли только драгоценные камни, причём по возможностям они примерно соответствовали шкале стоимости, в которой первые строчку, конечно же, занимали бриллианты, рубины, изумруды и им подобные. А как удобнее всего носить на себе камешки? Естественно, в виде украшений… К которым у Алекса было более чем прохладное отношение. Он просто не понимал, зачем они нужны. И тем более никогда не снимал их с трупов.
Конечно же, кроме запаса энергии было ещё множество факторов, влияющих на силу мага, от глубины изначального дара и до лунного цикла, но возможность пополнять ману из «кубышк
кладбище, в которое превратилась империя, никогда не испытывал недостатка в энергии, а здесь, в живом ещё мире, даже для проведения ритуала ему пришлось тащиться на погост, что, конечно же, было неудобно для некроманта, и категорически неприемлемо для ведьмака-стихийника, коим он и хотел стать в ближайшее время.
— Входи! — едва он поднял руку, чтобы постучать, раздалось из кабинета.
Но на Алекса подобный фокус впечатления не произвёл, и он, всё же стукнув пару раз по новенькой дверце, толкнул её от себя.
— Здравствуйте, Эдуард Константинович, — приветствуя хозяина, удивлённо вытянулся он. — Вызывали?
Если в первую встречу Бельский предстал перед ним этаким толстячком-весельчаком, то сейчас это был хмурый и какой-то торжественно-серьёзный бугай, не вышедший разве что ростом.
— Вызывал, Илья, вызывал… — с шумом отодвигая стул и поднимаясь из-за стола, задумчиво проговорил тот. — Догадываешься, зачем?
Князь неуверенно переступил с ноги на ногу и совершенно искренне ответил:
— Пока не очень…
— Это ведь ты помог вытащить Юрку? — прищурившись, спросил директор.
— Было дело, — не стал отнекиваться Александр. — Можно сказать, случайно вышло.
Полностью выйдя из-за стола, Эдуард Константинович поправил чуть смятый пиджак и, словно перед выступлением, прокашлялся.
— Илья, — с самым серьёзным выражением лица начал он. — Юрий, мой единственный сын, и я, — тут он снова закашлялся, — очень благодарен тебе за то, что ты для него сделал. Да что там для него, — на октаву выше взял Бельский, — своим поступком ты спас меня, мою семью, весь мой род… Я не хочу даже представлять, что с ним стало бы, не появись там ты…
— Как он? — перебил Эдуарда Константиновича Алекс. — Поправляется?
— Да козлом уже скачет, — махнул рукой директор, — завтра вместе со всеми приступит к занятиям… Но не об этом речь, — жестом остановил он попытавшегося открыть рот Алекса, — я, точнее, мы, — поправился Бельский, — мы бы хотели как-то отблагодарить тебя за спасение Юрия. Вот только не знаем как… Чего бы ты хотел?
Алекс промолчал.
— Само собой, ты всегда можешь рассчитывать на мою, да и всей нашей семьи, поддержку, безусловно… Но хотелось бы ещё как-то, — тут он замялся, — выразить благодарность, в более материальном плане. В конце концов, я лично хочу сделать тебе подарок, от чистого сердца!
 
В момент, когда князя вызвали к Бельскому, он как раз просматривал общедоступные каталоги накопителей, понимая, что, не обладая суммой в пять, а то и в шесть нулей, хороший экземпляр не купить, и поэтому, когда Эдуард Константинович предложил подарок, он машинально засмотрелся на сияющий на руке директора массивный перстень с красным камнем.
И тот, правильно оценив направленный взгляд, тут же снял его и с улыбкой вложил в ладонь Алекса,
— От чистого сердца! Владей!
Князь потупился, но отнекиваться не стал и, стараясь выглядеть естественно, сбивчиво пробормотал слова благодарности.
— И помни, Илья, — отошёл на шаг Бельский, — в моей семье всегда тебе будут рады, если что, обращайся напрямую ко мне, помогу с радостью!
— Эдуард Константинович, — заглянули в приоткрытую дверь, — вас бригадир подойти просит.
— Да-да! — закивал директор. — Передайте ему, что я сейчас буду!
— Ну ладно, Илья, — вновь заговорил Бельский, — мне нужно работать, ты иди пока, я с Юркой к тебе вечерком ещё загляну, давай… — и он, легонько подтолкнув князя к двери, сам вышел следом.
***
«Сильно…» — сжимая в ладони подарок, удивлялся Алекс. Не встретив ничего подобного в галанете, он подозревал, что это какая-нибудь фамильная драгоценность, и представлял, чего стоило магу такого уровня расстаться с привычным и, скорее всего, дорогим для себя аксессуаром.
«Ну да ладно… Небось не обеднеет…» — внутренне хмыкнул он, вспоминая, сколько похожих украшений видел на тех, кто приходил по его душу. — «И как я не догадался?»
Вообще, особенно в последнее время, князь видел своё прошлое несколько иначе, чем раньше: какие-то вещи, происходящие в подземелье, теперь казались глупыми, многие поступки — необдуманными, даже собственный «образ жизни», если так можно выразиться, уже не казался ему правильным.
Ещё раз посмотрев на перстень, Алекс спрятал его в карман, решив ничего пока с ним не делать, и, весело чеканя шаг, пошёл обратно, в свою комнату.
— Чего он тебя дёргал? — остановил его в коридоре один из знакомых первокурсников, принадлежащий, как Алексу объяснил Антон, к союзному Бельским клану.
— Да так, — отмахнулся князь, — насчёт Юрия спрашивал, мы ж с ним соседи…
— А чего спрашивал-то? — не отставал парень, видимо, почуявший какую-то тайну.
— Да так, — глядя прямо в глаза приставанцу, повторил Алекс, — насчёт Юрия, мы ж с ним соседи…
— Ну-ну, — набычился парнишка, осознав, что его просто-напросто троллят, — понятно всё с тобой…
Он, конечно, не был в коллективе букой, скорее даже наоборот, общение с живыми, — то, чего он так боялся раньше, — теперь даже приносило ему удовольствие, но конкретно этот пронырливый мальчуган отчего-то выбешивал.
— А я Виктора видел! — поборов в себе гордость, приставанец всё же догнал князя.
Тот остановился и, делая заинтересованно-незаинтересованный вид, произнёс:
— И?
Парнишка снова поник.
— Просто видел… Жив здоров, морда довольная, грудь колесом. Д’Артаньяна из себя корчит…
Ходили слухи, что министерский сынок погиб, и хотя Алекс точно знал, что это не так, но всё равно несколько расстроился, услышав «радостную новость».
— Понятно… А где он сейчас?
Вместо ответа приставучий паренёк закрутил глазами и как-то странно замигал, и Алекс, решив, что у него что-то с нервами, участливо спросил:
— С тобой всё в порядке? Может присядешь?
Но вместо ответа тот ещё шире раскрыл глаза и, вытаращившись за спину князю, весьма красноречиво замигал.
— А-а… — дошло до Алекса. — Что-то я туплю сегодня…
И, повернувшись, наткнулся на презрительный взгляд того самого Виктора, которого они только что обсуждали.
— Привет, — миролюбиво поздоровался Алекс. — Что-то случилось?
Сын министра стоял настолько близко, что едва не касался князя пузом, и, похоже, был несколько обескуражен доброжелательностью Алекса.