Досчитай до трёх (СИ)

Павел ушёл, громко хлопнув входной дверью, а я прошипела:
— И какого хрена?
— Далеко нести не придётся, — пожал плечами флегматично и начал двигать труп, укладывая его конечности вдоль тела. — Надо подготовить, пока совсем не задубел. В раскоряку его потом вообще не вынести без палева.
— Какие познания, — съязвила в ответ, а Сафроновы дружно отвели взгляды. — Да кто вы такие?! — я возмущено всплеснула руками и принялась расхаживать по комнате.
— Скорее вопрос, кто наш папаша, — проворчала Лена.
— И кто? — тут же задала вопрос, а она лишь махнула рукой в ответ:
— Не вникай.
— У меня мёртвый мужик в квартире и не вникать? — прошипела злобно. — Вы нормальные вообще?
— А ты? — хмыкнула подруга. — Ты трахалась с хахалем своей матери.
— Я не знала же… — передернула плечами, — зачем сразу на больной мозоль?
— А нечего выпендриваться. Стоит тут вся из себя святая невинность, — фыркнула подруга, — ни в жизнь не поверю, что ты даже не подозревала, что в салоне происходит, соображаешь получше нашего, — я собралась ответить, но она подняла вверх ладонь, останавливая меня, копируя брата, — слушать ничего не хочу, Вишня. Вот прям вообще душа не лежит. И, к слову, мы с Сеней тоже можем собраться и уйти, а ты возись тут.
— Вот она, дружба, — пробормотала, опешив.
— Она шутит, — вздохнул Арсений и подошёл, обняв меня за плечи.
— А кто ему шею свернул? — вновь задумалась, глядя себе под ноги. — У меня сил не хватит, Ленка так вообще даже с канарейкой не справится, — подруга фыркнула, ухмыльнувшись и покачав головой. — Из мужчин в квартире были только ты и Павел.
— Стопудово этот хряк, больше некому, — вздохнул Сеня. — Мне смысла нет себе же такую свинью подкладывать.
— А ему какой резон? Он живет двумя этажами ниже.
— Наверняка снимает, да ещё и по липовому паспорту. Вещички покидал и вспоминай, как звали.
— Но кто-то же знает, кто он, раз липовый паспорт понадобился. В лицо, то бишь. Да и договор на аренду наверняка заключал, данные там есть. То есть, он спалил и реальную фамилию и новую.
— Ну… — промямлил Сеня, задумавшись, — не знаю, что у него там в голове, похер. Больше некому.
— А ты все помнишь? Точно больше не было никого?
— Ну… мы пришли, открыли бутылку… точнее, всем по бутылке. Начали пить, в дверь позвонили, я открыл, там этот хмырь. К тебе. Ну я че, впустил. Я ж помню ты рассказывала. А ты в дрова уже и, по-моему, даже не заметила. Открыл и ему бутылку, потом все, тушите свет. Проснулся от того, что Ленка скулит, как щенок. Голова и без того трещит, а тут этот ещё.
— У меня и того хуже, — поморщилась Лена, — я даже не помню, как мы приехали.
— Странно, выпили-то всего ничего, — нахмурился Сеня, — я за собой вообще такого не помню. Что ты там за пойло купила?
— Да обычное шампанское, мы всегда такое берём, у вас пили его же, — я сходила на кухню и вернулась с пустыми руками. — Я купила девять бутылок. Нет ни одной.
— Походу, все выжрали. Но нас и было, считай, четверо…
— Ты не понял, — сказала глухо, — нет даже пустых. Пробок нет, фольги, проволоки, вообще ничего, на кухне чистота и порядок.
— И когда мы в последний раз выносили за собой мусор во время пьянки? — сморщила носик Лена и мы дружно приступили к поискам следов ночного веселья. На балконе даже поискали и под окнами дома. Ничего.
— А вот это совсем плохо, — сказал загробным голосом Арсений. — Получается, был кто-то пятый.
— Шестой, — скривилась Лена, кивнув на Куму.
«Твою мать… — прошептала про себя, — в моей квартире труп».
Выносите всё
— План такой, — начал Сеня деловито, завернув несчастного в бабушкин ковёр, под которым было столько мусора, что мне стало стыдно. — Ждём, когда Павел сваливает и подкидываем ему Куму.
— А в квартиру ты как войдёшь? — скривилась в ответ. — К тому же, если это не он его убил, то это просто нечестно.
— Скажи ещё, что ты в него влюблена, — презрительно вздёрнула губу Лена, а я начала тихо свирепеть, сжимая кулаки.
— Дело не в этом.
 
— Ну и расслабься, — флегматично пожала плечами, — Сеня лучше знает.
— Квартиру нужно как-то открыть… — завис Арсений, явно не учтя этот момент. — Косяк. Придётся кого-нибудь попросить.
— Спятил? — вытаращила я глаза. — Ещё объявление в газету подай!
— Предложи другой вариант, — ответил вполне миролюбиво.
— Выносим сами, подальше.
— Тогда нужна тачка, потому что в свою я трупак не положу, это раз. Два — кто нести будет? Я один? В нем килограмм сто двадцать, если не больше. Втроём если ковёр понесём — точно кто-нибудь почует неладное.
— А давайте его из окна выбросим? — Лена всегда мыслила нестандартно и свежо. Поэтому ее творения такие уникальные. — Вопрос в том, что делать с ним дальше. На счёт тачки согласна. Мы, если что, отмажемся, как ты верно подметила, силёнок не хватит, а вот Сеня встрянет.
— Да там и оставим, — оживился Арсений, но тут же сдулся, — а, не, не прокатит. Слишком близко. Но по ступенькам не тащить — уже хорошо. Ему уже все равно.
— Вы серьезно? — вытаращила глаза, переводя взгляд с одного на другую.
— А что тебя не устраивает? — удивилась Лена. — Или, может, хочешь оставить его погостить?
— Так себе идея, — хохотнул Арсений, — он скоро начнёт вонять.
— А чему ты радуешься?! — взвилась в ответ, а он поморщился и пожал плечами:
— Это нервное. Я ж говорил.
— Это какой-то абсурд… — простонала, схватившись за голову, — вы вообще соображаете, что сейчас происходит?
— Вариант два, — сказала Лена непривычно сурово. — Либо мы все вместе, как всегда. Либо мы уходим и сама разбирайся, как сочтешь нужным.
— Вы реально просто встанете и уйдёте? — спросила с обидой, а она тяжело вздохнула:
— Нет, конечно, но ты запарила панику наводить. Есть проблема, давай решать. В полицию нельзя, раз Кума, дело ясное. Нас всех закроют, не прокатит делать вид, что ты не в теме. Плюс, мы не можем даже доказать, что вырубились. И у нас мы выпили совсем немного, с какой радости я в отключку ушла?
— Сколько в тебе кило? Сорок? — посмотрела укоризненно, а Лена закатила глаза:
— Как будто в первый раз вместе пьём. Прекрасно знаешь, влезает гораздо больше, чем может показаться. Сама когда в последний раз до беспамятства напивалась?
— До нашего знакомства, — ответила уверенно. — На что ты намекаешь?
— Кто-то нас конкретно подставил, — пожала та плечами, — в шампанском была какая-то дрянь. Ну не может быть иначе.
— А где вы взяли своё?
— В магазине, разумеется, — удивилась вопросу. — Специально по поводу купили. Но не караулили эти несчастные три бутылки днём и ночью. Черт знает, как туда могла отрава попасть. Купили вчера, то есть, позавчера. Утром ездили в салон, до обеда, потом сразу тебе набрали.
— А конкуренты у нас имеются? — уточнила деловито, а Сеня вздохнул:
— Давайте с Кумой сначала разберёмся. Тачку найти сложно. Гораздо проще деятеля, который вскроет замок без лишних вопросов.
— Ну, учитывая, что Павел подарку не удивится… — вздохнула, поднимаясь, — лучше сначала к нему. А там, глядишь, и машина найдётся.
— Логично, — кивнул Сеня, — сходи в гости, выясни, дома ли он.
— Почему сразу я? — надулась в ответ.
— Если кому и откроет, то только тебе. Мы тут с Кумой останемся, тоже радости мало.
Замечание не было лишено смысла, я кивнула и пошла к соседу, искренне полагая, что дверь он не откроет и, как следствие, не подготовилась.
— Чего тебе? — спросил грозно, широко распахнув дверь.
— Нехорошо получилось, — промямлила первое, что пришло в голову.
— Согласен, — проворчал, делая два шага назад, а мне пришлось зайти, чтобы не выглядеть ещё более глупо и ещё сильнее не взбесить его.
— Паш, тут такое дело… — пробормотала, закрывая за собой дверь, — я ни черта не помню. Ну, про орала и прочее… ты уж извини.
— Да ладно, — отмахнулся, поморщившись, — нажралась, бывает. Че там Кума?