Правосудие королей

– Ты ведь сказала, что потом пойдешь еще и в здание стражи за записями?
– Да, – сказала я.
– Я могу тебе помочь?
Я знала, что если задержусь еще больше, то пропущу разговор Вонвальта с лордом Бауэром, который был назначен на утро. Вонвальт не хотел слишком долго возиться с этим расследованием.
– Спасибо, но в этом нет нужды, – с сожалением сказала я. – Я лишь ненадолго зайду, чтобы их забрать.
Матас, похоже, расстроился.
– Я бы хотел снова тебя увидеть, Хелена.
Я не подала виду, но мне понравилась его прямота.
– А я – тебя, – ответила я, отчаянно желая, чтобы мы снова встретились.
Он сразу же просиял.
– Вы ведь остановились в резиденции лорда Саутера?
– Да, но у меня почти не бывает свободного времени, – быстро сказала я. – Я могу передать записку в здание стражи, когда в следующий раз освобожусь.
Он кивнул.
– Хорошо.
Мы стояли в снегу и неловко молчали.
– Что ж, тогда до встречи, – смущенно сказала я, теребя свой плащ.
Матас коснулся полей своего шлема.
– До встречи, – сказал он и пошел дальше. Я не знаю, оглянулся ли он, потому что сразу же поспешила в здание суда.
* * *
Я не смогла забрать записи из судебного архива, поскольку их было слишком много, но в здании стражи у меня получилось раздобыть у дежурного сержанта журнал с заявлениями о преступлениях. Затем я поспешила обратно. На улицах уже стало людно, и все прохожие выглядели довольно жалко. Я прошла через рыночную площадь и остановилась, чтобы посмотреть на большие храмовые часы, стараясь при этом не обращать внимания на трупы замерзших попрошаек у подножия колокольни. Было уже почти девять.
Я ускорила шаг и добралась до резиденции мэра как раз вовремя – Вонвальт и Брессинджер уже шли по дорожке, ведшей от входной двери к воротам. Оба были одеты внушительно, как и подобало агентам Империи, а сверху на них были накинуты строгие, отороченные мехом плащи.
– Не беги так, Хелена, а то поскользнешься на льду, – раздраженно крикнул мне Брессинджер. Я подозревала, что его мучает сильнейшее похмелье.
– Сэр Конрад, – сказала я. Он резко остановился.
– Да?
Я сказала ему, что не смогла принести учетные книги, хранившиеся в здании суда.
Он явно остался недоволен.
– Сейчас у меня нет времени разбираться с этим, – сказал он. – Я надеялся, что ты проявишь хоть немного инициативы, Хелена. Сегодня утром ты могла бы остаться в хранилище и начать просматривать записи там.
– Простите, – промямлила я. – Мне просто очень хотелось пойти с вами на встречу с лордом Бауэром.
Вонвальт смягчился. Не мог же он злиться, когда я проявляла интерес к нашей работе. Впрочем, он считал – и вполне справедливо, – что мне было интереснее смотреть на то, как суетятся и нервничают лорды на допросе, а не усердно рыться в записях, как это приходилось делать ему. Тем не менее порой он мне уступал, и я всегда была готова этим воспользоваться.
Брессинджер, прищурившись, смотрел на меня.
– Тогда займись делом, – буркнул Вонвальт. – Отнеси этот журнал в мою комнату и захвати с собой свой. Запись допроса у нас все-таки останется, – прибавил он, обращаясь к Брессинджеру.
– Спасибо, – с улыбкой сказала я и поспешила исполнить все, что он велел. Когда я вернулась, то обнаружила, что они не стали дожидаться меня, и мне пришлось узнавать у стражников и местных жителей, как пройти к дому лорда Бауэра. Вонвальта и Брессинджера я догнала уже у ворот.
Лорд Бауэр жил в большом городском особняке, похожем на дом лорда Саутера с единственным отличием – с двух сторон к нему липли другие большие дома торговцев. Всего их было около двадцати, и находились они в одной-двух улицах от гавани, где скрипел и покачивался на ветру лес корабельных мачт. Вонвальт постучал в дверь своим массивным кулаком в перчатке. Вскоре щелкнул засов, и дверь отворилась. Нас встретила служанка в траурных одеждах и с раскрасневшимися глазами. Изнутри повеяло теплом и запахом очага.
– Я – Правосудие сэр Конрад Вонвальт, – мягко сказал он. – Я пришел поговорить с лордом Бауэром. Мне не назначали встречу. Вы не могли бы проводить нас в приемную и попросить его спуститься?
 
Служанка просто кивнула – как и многие другие, она потеряла дар речи при виде человека, который воплощал собой власть Империи. Мы вошли, и нас безмолвным жестом пригласили в комнату справа от вестибюля. Внутреннее убранство дома походило на убранство резиденции мэра, то есть было дорогим и модным.
Какое-то время мы ждали. Мое сердце колотилось. Я слышала приглушенные голоса – даже в роскошных городских особняках звук хорошо разносился. Судя по тону того, что до нас доносилось, лорд Бауэр был недоволен нежданными гостями, но, как и все, он не мог не принять нас. Вскоре с лестницы донеслись его шаги.
– Сэр Конрад, – сказал он, появившись в дверях приемной.
– Лорд Бауэр, – сказал Вонвальт, поднимаясь на ноги. Брессинджер и я тоже встали. – Благодарю, что согласились нас принять.
– Не стоит, – сказал Бауэр. Он был почти во всех отношениях непримечательным человеком – среднего роста и телосложения, с обычными волосами и чертами лица, – и поэтому его было трудно отличить от тысяч других сованских подданных. Его кожа была здорового розоватого оттенка, свойственного людям, не знавшим лишений, и он был упитаннее многих, хотя и не страдал избытком веса. Его борода была пострижена по моде, которая, как я слышала, полюбилась самому Императору. Одежда его была явно дорогой.
А еще у него был изможденный вид человека, недавно перенесшего тяжелую утрату.
– Я соболезную вашему горю, – сказал Вонвальт, когда мы все сели.
– Благодарю вас, – сказал Бауэр. Он откашлялся. – Я еще не до конца смирился.
– Конечно, – сказал Вонвальт. – Это естественно.
– Я могу вам что-нибудь предложить?
– Воду, если есть; эль, если нет, – сказал Вонвальт.
– Всем троим?
– Да, благодарю. Это Дубайн Брессинджер, мой пристав; а это Хелена Седанка, мой секретарь.
– Какая увесистая у вас книга, – сказал Бауэр, кивком указывая на журнал, лежавший у меня на коленях. Книга действительно была большой, и я до сих пор ее храню. Именно благодаря таким старым журналам и моим личным дневникам я могу в точности воспроизводить те разговоры, которые произошли уже несколько десятков лет назад.
– Хелена будет записывать нашу с вами беседу, – сказал Вонвальт.
Последовала неловкая пауза.
– Правосудие, я уже говорил с шерифом города.
– А теперь вы поговорите со мной, – сказал Вонвальт.
– Как пожелаете, – сказал Бауэр. Служанка вскоре вернулась и принесла три большие кружки болотного эля.
– Вы не пьете, сэр? – спросил Вонвальт.
– Мой желудок не выносит выпивки, – ответил Бауэр. – Позвольте спросить, сэр Конрад, зачем вы пришли? Я думал, Правосудия занимаются тем, что проверяют записи в городских архивах и выслушивают мелкие жалобы простолюдинов.
Вонвальт натянуто улыбнулся.
– Я – представитель Императора, – сказал он. – Мои полномочия не имеют границ, не считая тех, что установлены самим законом. Так что убийство вполне попадает в сферу моей деятельности.
Бауэр, казалось, смутился.
– Я не хотел вас оскорбить, сэр Конрад.
– И не оскорбили.
Бауэр прокашлялся.
– Значит, вы расследуете убийство моей жены?
Вонвальт кивнул.
– С помощью сэра Радомира.
– Он подозревает меня, – со злобой сказал Бауэр. – Этот законник так же нечист на руку, как и все остальные.
Вонвальт нахмурился.
– Почему вы считаете, что сэр Радомир вас подозревает?
– Он уже давно пытается меня в чем-нибудь уличить. В каких преступлениях он только не обвинял меня раньше.
– Сэр Радомир когда-нибудь выдвигал эти обвинения в законном порядке?
– Нет. – Лорд Бауэр надулся. – Но пытался. Вы с ним уже разговаривали?
– Да.
– Несомненно, он пытался настроить вас против меня.
– Ничего подобного, – сказал Вонвальт. – Сэр Радомир – страж закона, расследующий убийство вашей жены. Вам следует проявить к нему хоть немного уважения.