Хаос в школе Прескотт (ЛП)

Впервые за почти два года я плачу.
И чувствую я себя просто, блять, отлично.
  
Глава 28
 
Одетая в обрезанные шорты и темно-розовый топ, перекликающийся с цветом моих волос, я спускаюсь вниз, нахожу на кухне всех пятерых парней, сидящих у кухонного островка, они ссутулились и у каждого было по тарелке для завтрака.
Стою босая, когда все взгляды приземляются на меня, вызывая дрожь. Это заставляет почувствовать себя несокрушимой и напуганной одновременно, не уверена, что смогу объяснить это.
— Ты сегодня такая красивая! — восклицает Кара, ставя меня в ступор. На мне почти нет макияжа, мои волосы до сих пор мокрые и слегка растрепанные. Я смотрю на ее сияющие лицо, теперь на меня смотрят еще три девчонки, и я понимаю, что значимость их восхищенных взглядов в сто раз сильнее, чем у парней.
Мужчины полны эгоизма и желания, которое затуманивает им зрение, пока у маленьких девочек есть мечты и амбиции, их честность делает их кристально чистыми.
Мои щеки розовеют, и я избавляюсь от онемения.
— Спасибо, — благодарю я, заведя пару прядей за ухо, и беру тарелку. На нас посмотреть, так точно не подумаешь, что вчера мы унизили взрослого мужчину, избили его и подожгли дом. Хотя, суть именно в этом, разве нет? — Какие планы на сегодня?
— Девочек пригласили на день рождения, — говорит Аарон, при помощи щипцов водрузив бекон на мою тарелку. — Тематическая вечеринка для принцесс.
Тогда я замечаю, что у него корона на голове. Выглядит чертовски странно, учитывая количество его татуировок и все остальное. Я почти улыбнулась. Почти, но не совсем.
— Звучит весело, — говорю я, обнимая Хизер со спины, ее запах успокаивает мои нервы. Она всегда пахнет мылом и спреем для тела с запахом огурца и дыни, который таскает с моей части ванной полки. — Ты собираешься нарядиться?
— Я слишком взрослая, чтобы наряжаться в принцессу, — парирует она, вылезая из моей хватки. — Я пойду в костюме «Дедпула».
— Типа…Райан Рейнольдс, супергерой «Дедпул»? — я вскидываю бровь, а Хизер бросает мне такой взгляд, словно это вызов. — Я не издеваюсь, а просто интересуюсь.
— У Аарона есть маска, которую он может мне одолжить, — говорит она, и я пожимаю плечами. Без разницы. До Хэллоуина еще две недели, и если она хочет нарядиться уже сейчас, то хорошо, никаких проблем.
— Ты можешь сделать мне прическу? Можешь просто отрезать ножницами…
Я смотрю на нее, играясь с хвостиком.
— Я сделаю тебе пучок, а твою стрижку мы можем обсудить позже, например, в салоне, — если бы у меня только были деньги на салон. Я слегка стискиваю зубы, уставившись на обручальное кольцо на пальце. Когда Хизер впервые заметила его, я сказала, что это побрякушка для Хэллоуина. Но зная его цену, это становится слишком заманчиво… — Если ты закончила с завтраком, то иди наверх и прими душ. Ты воняешь.
Это неправда, но ей не помешало бы помыться. Хизер хмурится, но все равно делает, как я сказала. Кара и Эшли следуют за ней, чтобы выбрать платья, оставляя мне выбор между тремя стульями.
— Вот, — говорит Вик, подойдя к островку с плитой, где стоит Аарон. Он бросает конверт передо мной, и я довольно долго смотрю на него перед тем, как вскрыть.
— Здесь около двух штук, — говорю я, оглянувшись назад только для того, чтобы наткнуться на бесконечную пустоту, с какой Виктор Чаннинг смотрит на меня.
— Твоя доля денег из сейфа Дональда, которую мы украли, с небольшим вычетом на расходы. У нас есть отдельный счет для всякого дерьма, нужного для дел Хавок.
— Типа бензина? — спрашиваю я, и рот Вика превращается в пугающую улыбку.
— Типа бензина.
Он покидает кухню, и какая-то часть напряжения уходит вместе с ним.
— Девочки уходят на вечеринку, так что мы будем делать сегодня? — перевожу взгляд с тарелки на четверых парней рядом со мной. Хаэль не смотрит на меня по какой-то причине, а Оскар смотрит так, словно со скуки сейчас умрет.
— Аарон и Хаэль будут подготовкой травы к продаже, у Каллума выходной, Вик делает то, что ему, нахрен, в голову придет, а я буду обдумывать вашу свадьбу.
 
Все краски моментально сходят с моего лица, и я заглушаю стон.
Верно.
Наша свадьба.
Фантастика.
— Какой у нас бюджет? — сухо спрашиваю я, ожидая, что он привычно рассмеется мне в лицо. — Разве нам не нужно просто притащить свои задницы в зал суда?
Оскар ухмыляется.
— Двадцать тысяч, и нет. У вас с Виктором будет настоящая церемония. Не хочешь присоединиться ко мне? — предлагает он, и мой рот открывается. — Теоретически, это не так уж и много, но этого хватит на классическую, изысканную церемонию.
— Двадцать тысяч? — повторяю я, чувствуя, как рука, сжимающая вилку, начинает потеть. — Ты это серьезно?
— Чертовски серьезно, — говорит он, и я уверена, что от одного этого слова, слетевшего с его острого языка, мне потом будут сниться кошмары.
***
Большую часть утра я провожу с девочками, помогая выбирать наряды для вечеринки и заплетая им чудные прически при помощи видеообучалках на YouTube. Аарон застыл в дверях, думаю, между нами до сих пор слишком запутано, чтобы он спокойно мог к нам присоединиться.
Как только они с девочками уходят, я спускаюсь вниз и сажусь на диван напротив Оскара, зажав телефон на бесшумном режиме в руке. И все же, мне стоит поскорее отключить его, если я не хочу, чтобы мама сообщила Тингу о том, что я пропала с их дочерью, и все закончилось бы тем, что за моей задницей будет гоняться спецназ.
— Проблемы? — спрашивает Оскар, глядя поверх ноутбука. Экран отражается в его линзах, лишая возможности взглянуть ему в глаза. Не могу определить, о чем он думает в этот хороший день, его нереально прочесть.
— Мне нужно проверить сообщения, но я боюсь их открывать, потому что и без того знаю, что Памела будет взбешена, а я ненавижу иметь с ней дело.
— Дай мне телефон, — говорит Оскар, указав на журнальный столик. Я кладу его на поверхность стола и двигаю ближе к Оскару. Он успевает поймать его до того, как мобильник упадет, и включает его. У меня начинает крутить живот, и я поднимаю одну ногу на диван, обняв ее, надеясь, что это просто скоро кончится.
Какое-то время он просто пялится на экран и потом уже начинает давить по клавишам.
Не позднее, чем через две минуты, он кладет телефон обратно на стол.
— Ну? — спрашиваю я, когда Оскар возвращается к своему ноутбуку. Он едва ли уделяет мне внимание, может, он вообще не хотел, чтобы я присоединялась к парням?
— Твоя мать сказала тебе тащить свою задницу домой до того, как твой отчим что-нибудь предпримет. После «что-нибудь предпримет» больше там ничего не было, — его пальцы летают по клавиатуре, он не смотрит на меня. — Интересно, черные лилии для свадьбы — это слишком?
Это прозвучало скорее для него, чем для меня, делаю вывод я, когда его разрисованные пальцы прижимаются к подбородку.
— Хотя, мне плевать.
— И? — требую продолжения я, мои руки трясутся при мысли о том, что придется взять телефон в руки. — Что ты на это ответил?
Еще огромное количество набранного текста, отчетливая пауза, и Оскар наконец поднимает глаза.
— Сказал ей, что для женщины, у которой есть много, что скрывать, она слишком торопится с осуждением, и что ее муж будет дома не скоро, потому что трахает свою новую партнершу.
Я моргаю, прибывая в состоянии шока, а затем рывком наклоняюсь, чтобы вернуть телефон.
Конечно, это было не все. Все краски сходят с моего лица, когда я перечитываю их сообщения.
«Где ты, черт возьми? Я начинаю волноваться!»
Я закатила глаза. Волноваться? Плевать она хотела на меня и Хизер. Мы не более, чем аксессуары в ее жизни, легко заменимые, как например новая подвеска или кошелек.
«Ты снова с этими мальчишками? Те, что набросили на Найала? Ты выше этого, Бернадетт. Ты не подстилка. Тащи свою задницу домой, пока папа ничего не сделал».