Путь Стратега 3 (СИ)
В этот момент меня снова накрыло отчетливое ощущение чужого присутствия. Того самого, что не давало мне покоя вот уже более месяца. Кто-то был за моей спиной. Кто-то или что-то. Я ощущал чужой внимательный взгляд, который пытался проникнуть в мои тайны и замыслы. Через режим стратегии вторженца не было видно. Тогда я перевёл внимание на свои старые обычные глаза, как бы невзначай, поднялся и подошел к узкой бойнице башни, будто желая подышать свежим воздухом.
И когда, как мне показалось, Наблюдатель ослабил своё внимание, я резко обернулся, хватая левой рукой место, где ощущал чужое присутствие. И у меня получилось. Теперь у меня была возможность видеть тени, а через левую руку струилась потусторонняя энергия Немертвого Сердца.
Ощущение было странным. Вроде бы схватил пальцами воздух, но ладонью и всей своей интуицией я ощущал касание чужой силы. Ошибки не было. Под моими пальцами начало проявляться полупрозрачное запястье, становящееся все ярче и материальнее. Лазутчик пытался вырваться, но я не отпускал.
Ожидал увидеть перед собой Тайкано, шаддинского жреца или какого-нибудь медиума на службе Церта, но все оказалось куда проще и забавнее. Меня разбирал хриплый смех.
— Разве тебя не учили, что
подглядывать не хорошо?
Орина, а точнее ее тень, попыталась вырваться из моей хватки, но у нее ничего не вышло. Девушка заметно изменилась с нашей последней "встречи" и на несчастную пленницу уже совсем не походила. Чистые распущенные волосы, какое-то подобие изящной ночной рубашки.
— Ты увидела меня тогда… — вспомнил я эпизод с Владыкой. — Увидела как демон менял мое тело… И поняла, что это не просто сон или наркотическая галлюцинация? Или Альденг догадалась?
Белое, полупризрачное лицо Орины выражало смесь шока, страха и гнева.
— Все верно. — усмехнулся я. — Мне известно, что с тобой приключилось под Кринторном и потом.
— Ты ведь следил за мной? — наконец заговорила девушка. — Тогда… На Севере.
Значит в этом режиме она может со мной говорить, а не только выразительно смотреть.
— Следил. — с наслаждением заявил я. — И за тобой, и за остальной веселой семейкой. Собирал информацию. Но за тобой следит было проще всего. Уж не знаю почему. Может дело сильных эмоциях? Установилась некая связь теней. И поэтому ты сама смогла до меня добраться. Только вот зачем? Зачем ты шпионишь за мной? Думаешь, отомстить? Ты хоть представляешь какая очередь ко мне за этим?
— Ты… т-ты… — ее забавно перекосило от переполняющего гнева. — Ты уничтожил целые племена, сжег города, залил Север кровью… Конечно, тебе будут мстить.
— Как страшно… — вздохнул я. — Но разочарую тебя, принцесса. Те ребята в городе и снаружи не за Север мне мстят, а за предков, побитых Империей. На твои племена им плевать. И вообще… — меня вдруг накрыло какой-то дурацкой жгучей обидой. — Это все твои сраные братишка и папаня… Жаль, что они сдохли почти без мучений… Если кого-то хочешь винить в своих бедах — вини их. Их жадность, вероломство и амбиции. Хотя кому я это пытаюсь объяснить? Девочке-подростку из варварского племени? Они твои родичи, а я чужак. Какими бы злодеями они не были, ты простишь их.
— Сколько презрения. — ответила она, взяв эмоции под контроль.
Похоже Альденг ее чему-то научила, кроме того, как выписывать алфавит языком.
— Говоришь, что такие как я всегда оправдают родичей? — продолжила она. — Да. А такие как ты всегда оправдают себя самих. Идя по трупам и проливая реки крови, пытаетесь умыть руки. Это они сами виноваты. Это не я начал.
— Так это правда не я начал! — сквозь почти истерический смех прервал ее, иначе бы точно расхохотался. — Отец с братом и дядюшкой тебя в свои планы не посвящали, да? Всякие эти веселые инициативы типа "устрой нашествие дикарей" и "подставь имперского стратега"?
— Они сражались за свой край. При отце объединенный Север бы расцвел.
— А цветет все лучше на удобрении из чужих трупов, дерьма и дохлых богов? Но переборщил папа-садовод с удобрением. Вот и сгнила ваша грядка. Долгоносик пожрал хмель. Ладно… — вздохнул я. — Слушай меня и слушай внимательно. Хватит лезть в мои дела. Это опасно. Здесь идет большая игра со ставками выше, чем весь Север вместе взятый. Месть? Забудь. Как-то ведь ты смогла простить Альденг? У меня, конечно, нет волшебного наркотика под рукой, но я и в любовники не набиваюсь. Просто держись подальше от меня и моих проблем. Ясно?
Цвет лица Орины через фантома не был виден, но я ощутил отголосок ее смущения.
— Вы очень… Слишком осведомлены. — отрешенно произнесла она, но затем снова взяла себя в руки. — Я не собираюсь мстить. Альденг долго уговаривала меня бросить эту затею. И я согласна. Зачем же тогда следила? Чтобы убедиться. И я убедилась. Нет смысла мстить мертвецу. Ты умираешь, стратег Михаир. Эта штука… — Орина указала на мою левую руку. — Сожрет твою душу. Альденг мне так сказала. Теперь я и сама уверена. Если честно… Мне даже немного жаль. Не твоей души. Душ тех, кто погиб на Севере. Выходит та ужасная война была абсолютно напрасной? Моя семья погибла, Кринтары пали и ты, победитель, тоже исчезнешь без следа.
Браво. Тут ее слова меня задели за живое. За живое и постепенно отмирающее, как и все человеческое во мне.
— Может быть, ты права. Может быть, твоя рыбоглазая колдунья-любовница тоже права. И меня скоро поглотит нечто чуждое человеческому разуму. Но в одном вы точно ошибаетесь! — моя рука выпустила ее запястье и схватилась за горло. — Я не умру так просто. Ясно!? Не исчезну без следа. То, чем я стану… Молись всем богам в которых ещё веришь, девочка, чтобы то, чем я стану, не пришло однажды за тобой. А теперь убирайся с глаз моих!
Я отпустил ее, но Орина не исчезла. Она посмотрела на меня без всякого страха и сказала.
— Каким чудовищем ты бы не стал — придут венаторы, герои или сам Азард в конце концов, чтобы оборвать существование опасного зверя. Время монстров прошло, стратег Михаир. Вам ли не знать.
— Что?! Если будет надо, я начну эпоху Богов и чудовищ заново! Слышишь!? И тебя с твоей…
Но Орина уже исчезла.
Чертова пигалица! Повзрослела, набралась ума и пришла доставать старого, больного человека. Нервы мне тут трепать…
У меня и без нее настроение поганое. Так и хочется кого-нибудь сжечь или взорвать. Глянул на себя со стороны без шлема. Лицо осунулось, под глазами тени, а в них самих горит нездоровый огонек. Буквально. Мои глаза чуть мерцали в полумраке, напоминая о кислотно-грязном пламени костерка в сыром темном лесу из моего сна. Я закашлялся, прикрывая рот рукой. На ладони остались следы крови.
"Да твою же…"
Хотя чего я возмущаюсь? Самочувствие у меня было вполне приемлемым, учитывая сколько пришлось сегодня огребать.
Я щелкнул пальцами, и кровь с ладони исчезла, обратившись черным дымком, который закрутился по спирали. Не знаю почему у меня так получилось. Просто получилось и все.