Путь Стратега 3 (СИ)

Посетителей из городской верхушки я в особняк Телуры не пускал, чтобы не раздражать магичку и себя самого лишней суетой. Только один визитер был удостоен особой чести лицезреть мою персону. Охрана просто не решилась препятствовать ему. Речь о Аланиусе Церте. Имперский стратег и спец по тайным операциям прилетел в город на пегасе, когда узнал о покушении. Он зашел к Телуре как к себе домой, немного поговорил с магичкой, которая даже отвлеклась ради этого от бумаг, подарил ей что-то, а затем в сопровождении одного примечательного телохранителя поднялся ко мне.
— Вы уверены в вашем спутнике? — спросил я после обмена приветствиями. — Мне только стало лучше после одного покушения. Не хотелось бы получить новую порцию яда.
Я полулежал на кровати, подложив крупный пуфик под болящую голову.
— Понимаю вашу обеспокоенность. — с кивком ответил Аланиус и присел рядом. — У вас было раньше много проблем с горным племенем Велвегров на Севере. Они поддержали вашего соперника Геора. Но мой спутник относится к тому народу лишь по крови. Всю свою жизнь он провел в Империи.
Его сопровождал самый настоящий эльф, хотя тут данную расу именовали иначе. Спутник Аланиуса по статам походил на тех ребят, что чуть не прикончили меня во дворце вождей Кринторна. Высокий, вытянутый, заряженный стихийной силой по самые кончики ушей. Правда броню он носил имперского образца и стрижен был коротко.
— Тайкур, подожди меня на первом этаже. — приказал Алаинус и телохранитель, слегка поклонившись, испарился, двигаясь удивительно ловко в тяжелом доспехе.
— Раб? — спросил я, когда эльф ушел.
— Нет. Его родители попали в Империю не совсем добровольно, но он сам вырос и был воспитан моей семьей. Прадедом. Но оставим прошлое пыльным мудрецам. Меня беспокоит это покушение. То как и где оно произошло. Необходимо найти заказчика, чтобы наказать быстро и безжалостно.
— У меня навскидку есть один подозреваемый. — заявил я с ухмылкой.
— Внимательно слушаю вас.
— Шаддинец. Вроде ему около тридцати — тридцати пяти лет. Происходит из кочевой аристократии. Рьяный бунтовщик. Организатор множества нападений на имперских граждан, караваны и даже крепости. Зовут Ксерион. Среди своих сообщников известен как Великий или Царь царей. Советую арестовать его как можно скорее.
— Н-да, слышал о нем. Проблемная персона… — поддержал мою шутку Аланиус. — Но, полагаю, что этот случай не на его почерневшей от злодеяний совести.
— Откуда такая уверенность?
— Во-первых, шаддинскую агентуру в Периноне давили неоднократно. Я подозреваю, что за наемник мог здесь поработать, но как до него добрались заказчики… Вопрос. — левое веко Аланиуса самопроизвольно задергалось в приступе нервного тика. — Во-вторых, вы, только не обижайтесь, пока не самая приоритетная для шаддинцев цель. По моей информации, вас пока даже не включили в Список Голов.
— Это что еще такое?
— Список тех, чьей смерти желает Бессмертное Солнце. Раньше надо было принести голову злодея к ступеням храма, но сейчас шаддинцы сильно упростили процедуру священных казней. 
— И меня в списке нет?
— Нет. И меня тоже. Там есть, например, префект Перинона, ещё два десятка горожан и их ручной минотавр, некоторые сенаторы, некоторые стратеги, чиновники и центурионы. Сами понимаете, насколько странно фидаинам покушаться на вас, когда рядом есть несколько целей, выбранных напрямую Ксерионом.
— А кто из стратегов там есть? Петрий?
— Нашего гиганта военной мысли там нет. — усмехнулся Аланиус. — Шаддинцы вообще довольно мягко к нему относятся в своей пропаганде и переписке. Называют всего лишь "имперским шакалом". Это считай комплимент. Например, я там триждыпроклятая зловонная крыса. Вы, кстати, бешеная северная собака. Тоже почти комплимент.
Странно. Не совсем понимаю логику. Ладно я. Просто не успел им пока хорошенько "понравится". Посмотрим сколько раз проклятым я буду через пару месяцев… Но Петрия почему так мягко? Он же был тем, кто стратегичил на обороне Перинона и Масену сейчас шатает. Префект многострадального города в списке, а Петрий нет.
 
— И кого из стратегов добавили в список?
— Иворна Сандиса, Фальвуса Нементила, Кармерия, командира наемной конницы Эламу и… человек, занимающий в этом списке первое, второе и третье места одновременно — Антавий Карр.
— Первое, второе и третье места? Это чтобы подчеркнуть всю любовь и обожание к Антавию Карру?
— Именно.
— И за какие такие подвиги враг столь высоко оценил его?
— Антавий Карр это удивительный человек, способный наживать себе смертельных врагов, быстрее чем плодятся мыши. Часть он, конечно, успевает убить, но ряды их лишь множатся с годами.
Я вспомнил как Карра “любили” федераты. Лишь моя скромная персона смогла со временем сместить Антавия Карра с пьедестала почета. Но я воскресил Демонического Бога. Это почти читерство. 
— Теперь вы понимаете почему я считаю покушение на вас здесь… странным?
— Примерно. Не заслужил пока особого почета у шаддинцев. Но кто-то меня таки пытался притравить.
— А заслужите ли? — вдруг спросил Аланиус. 
Его глаз неприятно дергался. Голос вдруг стал холодным и каким-то отстраненным.
— В смысле?
— Там на Севере вы вели борьбу за выживание. Никто не станет вас судить за особые методы. Труп Геора уже сгнил. Можно похоронить эту историю вместе с ним. Но что ждет вас здесь? Маги Багрового Круга, как вы знаете, ведут напряженные переговоры. Пытаются не дать этой войне стать слишком уж разрушительной. Вы поддерживаете их идеи?
Какие-то нехорошие намеки пошли, господин Церт, или мне показалось. Ладно. Ответим максимально нейтрально.
— Я жрец войны на службе Империи. Меня сюда прислали с целью подавления восстания. Этим и займусь.
— Война однажды закончится, Михаир. И что будет после — важный вопрос. Шаддинская верхушка, несмотря на весь религиозный запал, понимают — когда умолкнет звон мечей, то звенеть будут монеты.
— Разве война не должна завершиться полным разгромом бунтовщиков и возвращением провинции в тело Империи?
— Это один из вариантов, Михаир. — с многозначной улыбкой ответил Церт и тут же стал мрачнее. — Но чем дольше длится война, тем меньше людей в Империи верят, что такое возможно. Предположим, мы возьмем Масену. Возьмем ее, скорее всего, но дальше нас ждут новые крепости по рекам и врата Сейда. Ждут полевые сражения с многотысячными армиями и священными монстрами. Кто знает, чем это кончится… Вполне возможно, что Шадд в тех или иных границах останется независимым на некоторое время. Моя речь может насторожить вас, но уверяю, я не подлец, а просто реалист. 
— Реализм это хорошо. Достойный жанр. Но вот вопрос… К чему вы клоните, господин Церт?
Аланиус сильно зажмурил глаза, пытаясь прекратить нервный тик, а затем ответил.
— У меня к вам просьба, Михаир.
— Ну?
— Если у вас вдруг появится какая-нибудь интересная идея… Типа той, что осуществили на Севере… Я буду очень благодарен, если вы сначала обсудите ее со мной. 
Аааа. Ты вы боитесь — я тут бахну, так что весь мир в труху? Ну-ну.
— Только не подумайте, что вас пытаются контролировать.
Подумал. Конечно, подумал, потому что так оно и есть. Однако это вполне адекватное и закономерное желание, учитывая чем закончились мои северные приключения.
— Там в далеком холодном краю вы были одни против федератов, но вас одного и хватало. Можно было самостоятельно и армию водить, и в дипломатических вопросах не сильно отставать, и диверсии, и магия… Все на вас. Но тут в Шадде иной масштаб. Чтобы преуспеть нам нужно объединить усилия. Я довольно сведущ в вопросах политики и экономики. Люди наподобие Петрия считают, что мы должны забыть обо всем кроме войны. Но война это цветок, который нужно не только поливать кровью, но и удобрять золотом. Шадд, завоеванный или независимый, должен уцелеть. Его гибель для нас хуже всего. Это вопрос цен на зерно и масло. Про мелочи наподобие вина, шелка и меди я даже не зарекаюсь. Вы меня понимаете?