Шиза (СИ)

Я пошла по тропинке в сторону сосенок. Сердце начало учащать свой ритм в противоположность замедляющимся от страха шагам, хотя я старательно уговаривала себя, что всё хорошо, что я в безопасности, что небольшой рывок в сторону, и я съеду на пятой точке по склону, а там и убегу.
— Стань моей женой? — услышала я сбоку чей-то голос и резко повернулась в ту сторону.
Под небольшой сосной как-то умудрившись протиснуться среди веток стоял молодой парень. На нем была парадная форма лейтенанта инженерных войск, которая висела на нем мешком. Не по размерчику была форма. И почему парадная? Ну ладно бы полевая, ладно бы штабная. Парадная-то с какой стати, с этими ее блестящими вставками и золотыми нитками. А лицо парня было в щетине и кровоподтеках, уже переходящих в желтизну. Видимо ему не так давно неслабо досталось. Между формой и лицом был явный диссонанс. Если бы форма была полевой и грязной, то я со стопроцентной уверенностью определила бы его как дезертира. Если бы гражданской, то как маньяка какого-то. Голос говорившего был не тот, что в телефонной трубке.
— Что? — опешила я от такого сочетания несуразного внешнего вида и идиотского вопроса.
— Когда я первый раз это спросил, ты засмеялась и ответила: ну наконец-то, а то уж думала не дождусь. — сказал он. А у меня всё внутри провалилось куда-то. В ушах зашумело. Обморок! Мне нужен был обморок, что бы взять паузу в разговоре. — Ася, это я. Ты на внешность и на голос не смотри. Меня в другое тело переписали. У орматцев есть такая технология, когда они чужое сознание в любое тело могут записать. Аськ, ты в порядке?
В порядке ли я? Вот можно было и дальше нести подобную чушь про запись сознания, которая только убеждала меня, что передо мной сумасшедший. Ну и пусть он знает эти интимные подробности про то, как муж мне сделал предложение. Есть же всякие провидцы, экстрасенсы. Юродивые с психическими отклонениями, вот кто может такое знать. Или он извращенец-гипнотизер, который влез мне в голову, и прочитал мысли и воспоминания. Но то, как он сказал «Аськ»… Никто, никогда, нигде не сможет так произнести мое имя. Аськой меня вообще кроме мужа никто не называл. А это его «Аськ», как будь-то с подколом и усмешкой, повторить, мне кажется нельзя. Или всё же гипнотизер? Влез в голову и это «Аськ» скопировал. Ага, и по телефону на расстоянии больше полтысячи верст отсюда и другим голосом тоже мне сообщал то, что читал у меня из головы?
— Нет, я не в порядке. — справившись с первым приступом, я сделала шаг назад к спасительному склону. — Вы кто?
— Да ты поняла уже, кто я. Только поверить не можешь. Это нормально. Вот то, что меня впихнули в чужое тело, это да, согласен, ненормально. У нас мало времени, поэтому давай сделаем так: я тебе сейчас расскажу, как это получилось, и что будет дальше, а ты потом подумаешь, верить мне или нет? Пойдет?
«Пойдет» тоже было словечком Олега.
— Поедет. — ответила я, как обычно смотря в его лицо. Узнает ли?
Он заулыбался. Чужой парень, улыбка чужая, лицо чужое.
— Твой стандартный ответ. — потом он как-то посерьезнел и заговорил: — Вкратце всё так: я попал в плен, как и планировал. Потом установил контакт с одним военным, который готов был обменять меня на своего сына. Только неофициально, так как это нарушение их законов с его стороны. Сын этот должен быть в нашем плену, опознание возможно только через пробы ДНК, так как имени пленные не называют. Ну ты знаешь. Меня закинули сюда с диверсионной группой прикрытия. Нас всех поймали. Я сбежал. Теперь хочу найти этого сына и вернуть отцу.
— Что-то мало во весь этот бред верится. — не собиралась я сдаваться и принимать всё это невозможное. — Какой смысл возвращаться с каким-то пленным в Орматию, если можно просто остаться здесь? Пусть даже в новом теле. Ну потеряешь свое прошлое, не будут узнавать, жена уйдёт, коллеги не признают. Зато никаких возвратов. Зачем возвращаться, что за бред?
— Ну про жену это ты жестоко. Это ниже пояса. Поэтому я и хочу свое старое тело, что бы меня переписали назад. Еще ты забыла добавить, что меня обязательно запрут в какой-нибудь секретной лаборатории, что бы выяснить все подробности про запись личности в чужое тело.
 
— Вы мне лапшу на уши вешаете! Наверняка, просто узнали у Олега несколько фактов и всё. — я начала закипать. — Вы его пытали? Пытали, по-любому! Вы же только и умеете, что угрожать, убивать, отбирать.
— Так, тихо, тихо. Остынь. А то время потеряем зря. У меня его не так много, за мной половина военполов сейчас бегает, наверное. — парень даже ладони выставил перед собой. Еще один жест Олега. — Ну побили меня немного, бывает. Мне придется вернуться за своим телом и притащить с собой этого сынишку. Помимо тех ужасных перспектив, что ты сама мне описала, есть еще один нюанс. Я в этом теле не один.
— Чего-о-о-о? — я уже совсем не понимала, о чем он говорит. Маньяк и сумасшедший, точно.
— В этом теле два сознания. Это тело принадлежало бинарнику. Парню, у которого была вторая личность. Одна личность доминантная, другая вторичная. Слышала про раздвоение личности?
— Ну. — сказала я.
— Баранки гну. — после этих его «баранок» я снова хотела зареветь. Потому что недавно слышала о них. — Орматцы научились использовать это раздвоение, и вместо второго альтера, второй личности, ему записывали чье-то сознание, а он нес его дальше для тиражирования на фронте. Вот так они, дорогая, и пополняют свои войска спецами.
То, что он говорил, было просто невозможно. Уровень технологий орматцев не мог шагнуть так далеко в этом направлении. Но передо мной стоял пример, который все больше и больше убеждал меня в реальности услышанного. Жесты, фразы и воспоминания говорили о том, что сейчас передо мной мой Олег, а внешность убеждала в обратном.
— Просто запомни: есть бинарники, люди с двумя личностями, они работают переносчиками чужих сознаний на фронт, где их тиражируют. Я уверен, что копирование как-то связано с цепочками ДНК. Что бы проверить это, возьми вот эту колбу. — парень протянул мне маленький флакончик с пробкой, в котором солдатам в медпакете упаковывают лекарства. — Материал этого тела, который ты сравнишь с моим, то есть с материалом своего мужа в картотеке. Если ты найдешь аналогии, как я у тех орматских пленных с одинаковыми позывными, значит меня не просто так записали именно в это тело, а именно из-за связи в ДНК. Когда ты в этом убедишься, то постарайся выполнить мою вторую просьбу: меня сюда закидывали с рюкзаком, в котором должна быть проба ДНК объекта моих поисков. Нужно найти рюкзак, в нем пробу, а по пробе пленного орматца. Честно, я не представляю, как это сделать, но только тебе это под силам, как нынешнему Хранителю Картотеки. Еще было два орматца из диверсионной группы, которых взяли вместе со мной. Мы двигались к Тамболю, когда нас взяли. Используй это как отправную точку в поисках. Я свяжусь с тобой позже каким-нибудь способом.
— Опять позвонишь? — голос мой дрогнул. Черт возьми, да я же поверила этому маньяку!
— Нет. Это мой заложник звонил после того, как в багажнике вывез с базы, где меня держали после ареста. Но я его уже отпустил, он сейчас хвост в другом направлении должен уводить. Я не знаю как, но что-нибудь придумаю. Люблю.
Это его будничное, но такое родное «люблю» как контрольный выстрел попали в мое сердце. В общем, я заревела. А этот подлец, оставив девушку в слезах и с разбитым сердцем, присел, развернулся под ветками сосны и уполз куда-то за нее. А через несколько секунд я вообще потеряла его из виду. Мне ничего не оставалось, как размазывая слезы и сопли по лицу потопать назад по тропинке к валуну, а от него уже на выход из сквера.
И надо же, какое совпадение, навстречу мне шел невысокий мужчина какой-то совершенно неприметной, усредненной внешности. Готова была биться об заклад, что он и был моим сопровождением. Наверное, услышал мои всхлипы, пошел проверять и раскрыл себя. Мужчина коротко спросил:
— С вами всё в порядке?