Злая принцесса (ЛП)

К тому времени, как я закрываю за собой дверь, я вижу, что она наклонилась, что-то ищет в холодильнике.
Схватив то, что она хочет, она снова выпрямляется и сбивает крышку с найденной бутылки Bud Light.
— Я в порядке, спасибо.
— Я не предлагала.
Она подносит бутылку к губам и делает большой глоток, мышцы ее шеи перекатываются самым восхитительным образом. У меня текут слюнки от ее вида, а не от пива.
— Любой бы подумал, что ты нервничаешь, принцесса.
— Я? Нервничаю? — спрашивает она, указывая на себя. — Я так не думаю.
— О, это верно, — бормочу я, делая шаг к ней. — Ничто никогда не смущает Эстеллу Дукас.
Ее глаза прищуриваются, прежде чем она поднимает руку в тщетной попытке сохранить дистанцию между нами.
Это не работает.
Отбросив это в сторону, я подхожу прямо к ней, зная, что моя близость заставляет ее мозг давать осечку.
— Я-я думала, ты хотел мне кое-что рассказать. Продолжай, чтобы я могла уйти, а ты мог отвалить.
— Детка, — шепчу я, мой голос хриплый от желания, когда моя рука скользит по ее шее, обхватывая ее подбородок и заставляя ее посмотреть на меня.
Что-то мелькает в ее глазах, что-то, от чего по моему телу пробегают возбужденные мурашки, а мой член набухает в джинсах.
— Я скучал по тебе.
Она хихикает. — Гладко, Себ. Действительно. Любой другой, вероятно, попался бы на это.
— Это правда. Когда я нашел тебя… черт, Стелла. Я думал, ты, блядь, мертва.
Ее вздох подсказывает мне тот факт, что все сделали, как я просил, и не рассказали ей подробности той ночи. Я хотел, чтобы она услышала это от меня. Я хотел, чтобы она знала, насколько чертовски разбитым я чувствовал себя в те несколько минут, когда держал ее безвольное, безжизненное тело на руках, ожидая прихода помощи.
— Эта пизда… он оставил тебя на кладбище. — Весь воздух вырывается из ее легких. — Он прислал мне фотографию. Я понятия не имею, хотел ли он, чтобы я нашел тебя мертвой или что. Но он оставил тебя там.
— Почему?
Я качаю головой, желая, чтобы у меня был какой-то ответ для нее. — Понятия не имею.
— Значит, кто бы это ни был, он имеет к тебе какое-то отношение?
Я пожимаю плечами, жалея, что не могу сказать ей, что это не так. Но, хотя я хочу поверить, что все это связано с Галеном, я не настолько наивен, чтобы думать, что я не составляю свой собственный эпический список врагов.
— Мы думали, что это итальянцы. Возмездие за то, что мы сделали…
— Итальянцы? Кто— Боже мой, — выдыхает она. — Ант и Энцо. Они…
— Часть семьи Мариано.
Она двигает челюстью, размышляя, опускает голову и разрывает наш контакт.
Чувствуя, что она вот-вот попытается ускользнуть от меня, я протягиваю руку, беру ее за руку и веду к одному из диванов. Опускаясь, я притягиваю ее прямо к себе. Теперь я здесь, с ней, мне нужно, чтобы она была рядом. Я как гребаный наркоман.
— Но они были на вечеринке у Нико. Почему ты позволил им…
Его бровь изгибается.
— Ладно, прекрасно, значит, ты точно не позволял им ничего делать.
Мое сердце сжимается из-за Калли.
— А Калли знает?
— Теперь она знает, да.
— Видишь? — выплевывает она, безуспешно пытаясь вскочить.
— Прекрати убегать, — рычу я.
— Вот почему вам нужно перестать держать Калли в неведении. Если бы она знала правду, тогда…
Я пристально смотрю на нее.
— Она бы не встретилась с ним, если бы знала, Себ. Она не идиотка.
— Ты права.
— Я-я извиняюсь, что?
Я не могу удержаться от смеха при виде недоверчивого выражения на ее лице.
С улыбкой я повторяю свои предыдущие слова. — Ты права.
— Вау, — выдыхает она, откидываясь на спинку дивана. — Ад действительно замерз.
— Так это значит, что ты прощаешь меня? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней и скользя рукой вверх по ее обнаженному бедру.
— О да, — смеется она, в ее глазах появляются морщинки от притворного веселья. — Этого не может быть.
— Но у меня на примете есть все эти способы, которые помогут убедить тебя.
— Я уверена, что у тебя есть. — Ее пальцы сжимаются вокруг края дивана, и она подтягивается. — Ну, это было весело и все такое…
 
Она недостаточно быстра, и я двигаюсь вместе с ней. Моя рука на ее горле останавливает ее движение, хотя она и не смотрит на меня. Она не сводит глаз с двери, готовая убежать.
— Мы еще не закончили, Чертовка. Ни в коем случае.
Я провожу носом по линии ее подбородка, заставляя дрожь пробежать по ее телу.
— И я думаю, что ты более чем готова к этому.
Ее лицо каменеет, глаза сужаются, когда мои пальцы сжимаются на ее горле.
— Я не думал ни о чем, кроме этого, с того момента, как нашел тебя, — тихо признаюсь я ей на ухо. — Я, блядь, умираю здесь из-за тебя, детка.
Я чувствую, как ее решимость дает трещину, но она по-прежнему непоколебима.
— Я сделал все, что мог придумать, чтобы защитить тебя, но все, что ты сделала, это убежала.
Движение ее груди усиливается, когда ее дыхание становится неровным.
— Я провел с тобой две недели в больнице. В гребаном коридоре, когда ты вынудила меня к этому.
— Я не просил тебя—
— Тебе не нужно было, — рычу я, хватая ее за подбородок и поворачивая лицом к себе. Я смотрю ей в глаза, чтобы она могла видеть, насколько я смертельно серьезен. — Тебе не нужно было просить меня, потому что это моя гребаная работа.
Ее тихий вздох пронзает воздух, и я использую ее шок в своих интересах, прижимаясь ртом к ее рту и просовывая свой язык мимо ее губ.
Я прижимаюсь к ней, мой язык дразнит ее, побуждая к действию, но упрямая сучка все еще сопротивляется мне.
— Стелла, — предупреждаю я, мои пальцы в ее волосах, удерживая ее неподвижно, когда моя голова прижимается к ее голове, мои глаза сверлят ее сердитые, возбужденные голубые глаза. — Поцелуй. Меня.
Ее тело напрягается, глаза снова сужаются.
— Поцелуй меня так, как будто ты меня ненавидишь, и я трахну тебя так же.
Часы где-то в комнате тикают, насмехаясь надо мной, пока она заставляет меня ждать.
Но потом она меняется. Это едва заметный наклон ее головы, но я вижу это и, наконец, делаю свой ход.
На этот раз ее губы встречаются с моими в неистовом поцелуе, полном ненависти, страсти и потребности. Наши зубы стукаются, наши языки вступают в поединок, когда ее пальцы обвиваются вокруг моих плеч в болезненном захвате.
— Черт возьми, да, — бормочу я в ее поцелуй. — Это то, что мне, черт возьми, было нужно.
— Себ, — стонет она, когда я немного наклоняюсь и прижимаю ее к себе, обхватывая ее ноги вокруг моей талии.
— С-спальня? — спрашиваю я, более чем счастливый трахнуть ее на диване ее подруги, но зная, что она заслуживает большего.
— Эммм…
— Не стесняйся меня сейчас, Чертовка. Они все точно знают, что мы здесь собираемся делать.
Мои губы соединяются с длинной колонной ее горла, и я облизываю ее по всей длине, ее сладость взрывается на моем языке.
— Решай, или я возьму тебя прямо здесь.
— О-хорошо. Дальше по коридору налево.
— Хорошая девочка.
Толкая дверь ее спиной, я пинком захлопываю ее за нами, не потрудившись оглянуться. Все, что мне нужно, находится прямо здесь, в моих объятиях. Мне было бы насрать, где мы сейчас находимся.
Ее ноги касаются пола за секунду до того, как я поднимаю джемпер вверх по ее телу, мои руки скользят вверх по ее бокам, наслаждаясь ощущением ее изгибов, по которым я так чертовски скучал.
Я прокручивал этот момент в своей голове снова и снова в течение последних нескольких недель. У меня были все эти идеи о том, как все могло бы пройти. Оказывается, мои планы были бесполезны, потому что все, что, как я думал, я хотел ей сказать, просто съежилось и умерло в ту секунду, когда я посмотрел в ее глаза. В ту секунду я по-настоящему осознал, как ее присутствие, ее прикосновения влияют на меня.
Ее голова откидывается назад со стоном, когда я обхватываю ее покрытые кружевом груди и сжимаю так сильно, что становится больно.