Она умеет смеяться (СИ)
Балом правит закон подлости
Моё утро начинается с улыбки. Второй месяц, каждый день, я поднимаюсь, иду к зеркалу и с минуту просто улыбаюсь. Натянуто, без эмоций, здорово напоминая самой себе социопата. Или маньяка. На самом деле, это всего лишь нелепая попытка вернуть себя к жизни, прожить ещё один день и не свихнуться. Не помню дня, чтобы этот фокус сработал, подкинув эндорфинов, но выбирать особенно было не из чего.
Мать захотела свадьбу. И поскорее, решив, что в сорок один быть невестой не стыдно, а вот в сорок два — уже перебор. Носится с организацией, то и дело названивает, почему-то решив, что мне есть до этого какое-то дело. Или что мы внезапно стали подругами. По правде, я и идти-то не хотела. Я с женихом ее спала, неловко как-то… Не нарочно, разумеется, я попросту не знала, что они вместе и довольно давно, и меня до сих пор выворачивает от одной мысли, но сути дела это не меняет.
Мать захотела свадьбу, а подруга захотела сшить своё первое свадебное платье. И сегодня первая примерка, на которой мне непременно нужно быть. Восторгаться и светиться тульским самоваром. Впрочем, мне и так нужно было заехать в салон на несколько часов и посидеть над бухгалтерскими отчетами, ведь скоро закрытие года и все должно выглядеть кристально чистым. Не являясь таковым.
Салон дизайнерских вещей мы с друзьями открыли больше четырёх лет назад и прошло лишь два месяца с того момента, когда я перестала делать вид, что понятия не имею, чем они там на самом деле занимаются. Без сожаления попрощалась со своей невинностью перед законом и с головой ушла в мир опасных психов и поддельных документов. Леночка у нас мастер на все руки, и платья шьёт такие, что закачаешься, и паспорта от настоящих не отличить. Конечно, тут дело больше в оборудовании и связях, а за это ответственен ее брат, Арсений. На мои хрупкие плечи с самого открытия легла бухгалтерия, а два месяца назад я впряглась в связи с общественностью, открыв в себе талант выходить сухой из воды и легко находить общий язык с отморозками. Правда, у всего этого был один существенный минус — приходилось довольно много общаться с Игорем, будущим супругом моей матери. Называть его как-то иначе язык не поворачивался. Но он был, фактически, моим шефом на новой должности, занимался клиентами посолиднее и по-отечески раздавал советы, каждый раз вызывая приступ острой зубной боли.
Зазвонил рабочий телефон, я подняла трубку и довольно долго молчала, прежде чем услышала дрогнувший женский голос:
— Линда?
— Слушаю, — ответила строго.
— Мне нужны… — промычала невнятно женщина, но тут же поправилась, хотя я была готова ответить дежурное «вы ошиблись», как поступала каждый раз, когда клиент начинал слишком много болтать, — мне нужно доставить пакет документов по адресу.
— Стоимость услуг указана на нашем сайте, — залепетала сладким голоском, — вы ознакомились?
— Да, — ответила решительно, — экспресс-доставка.
— Пожалуйста, продиктуйте Ваш адрес, — взяла блокнот из сумочки и приготовилась писать. Когда закончила, пропела: — Курьер уже в пути, всего доброго, до свидания.
— До свидания, — ответила растерянно и я повесила трубку.
Раньше связным был некий Куманов. Игорь придумал дикую схему с новой личностью, мрачными местами для передачи денег и информации, не сообщил даже Арсению, как тот выглядит, и в итоге меня несколько раз чуть не убили. И тогда я придумала свою. Зарегистрировала фирму, все как полагается, с бухгалтерией, налогами и прочей бюрократией. Со своим штатом, на сегодняшний день состоящий из двух курьеров. У нас даже сайт имеется, ценник средний по рынку, но если прибавить три нуля — получаем стандартный пакет документов. За срочность — надбавка, все прозрачно и ясно, нужно лишь знать, что первым разговор начинает звонивший. И вопрос очень прост. Это Линда?
Поначалу Игорь напрягся с этой затеи. Слишком опасно, слишком открыто, но, по факту, не опаснее встречи в укромном местечке. Да и курьеры у меня, скажем прямо, отбитые на всю голову. Впрочем, я тоже хороша, как выяснилось.
Итак, курьер выезжает по адресу и забирает данные и полную оплату. Только так, никак иначе. Не хочешь — не бери, дело твоё. Этот простой шаг исключил возможные нападения при передаче готового пакета. Смысла убивать курьера, забирающего данные, так же никакого, даже конкурентам: уйдёт один, придёт другой. Выследить, куда уйдёт пакет, невозможно: курьер всегда едет в типовой многоквартирный дом в спальном районе. Но смельчаки, а таких за два месяца набралось трое, решившие проверить, что же там в этой таинственной квартире, натыкались лишь на голые стены. Это квартира моей бабушки, любой, кто хочет, может выяснить по ИП, что я открыла, и кто я такая, и где прописана, а значит, сомнений в том, что квартира нужная, но в ней пусто, нет. Мы даже специально повесили камеру напротив входной двери, прикрутив ее прямо к стене на два самореза, чтобы видеть их растерянные рожи. Курьер просто оставлял пакет в квартире, даже дверь не запирал, просто швырял в коридор вместе с деньгами. Самые настырные оставались следить за квартирой, но это приводило лишь к тому, что их заказ попросту не выполнялся. Возможны были разные ситуации, мы много всего успели придумать гипотетического, но, по факту, всем нужно было лишь одно — готовые документы, которые передавала лично я. Просто оставляла на лавке, когда рядом подсаживался некто и называл номер заказа, полученный от курьера. Одна и та же лавка ровно через указанный на сайте промежуток времени.
Конечно, меня страховали. Один из двух моих курьеров, которые доказали, что им можно верить. Но, если по-честному, инстинкта самосохранения мне при рождении явно недодали.
Я бросила беглый взгляд на часы, засекла время и отправила адрес Пашке, сегодня была его смена принимать заказы. У нас сутки с момента звонка на выполнение и, чем быстрее он заберёт данные, тем больше шансов у Лены поспать.
— Серьезно? — лениво потянулся он в моей постели, а я хмыкнула, не оборачиваясь и продолжая прихорашиваться у зеркала. — Как на счет «доброе утро, любимый»?
— Не перегибай, — фыркнула весело.
— Ладно, «доброе утро, Паша» тоже сойдёт, — хохотнул в ответ.
— Доброе утро, Паша, — пропела, разворачиваясь к нему, — поднимай свой зад и рули по адресу.
— Слушаюсь, босс, — скривился и пошёл в ванну, забыв одеться, а я в очередной раз отметила, как сильно он изменился за эти два месяца.
Во-первых, секс со мной явно пошёл ему на пользу: парень скинул килограмм пятнадцать, пытаясь выжать из меня хоть один стон. К слову, ему это так и не удалось. И не потому, что в постели он плох, совсем наоборот, и даже не потому, что я фригидная, с этим тоже никаких проблем. Просто выяснилось, что стенать и охать я могу только испытывая эмоциональную привязанность к человеку, а ее не было и в помине. Я умудрилась влюбиться в того, кому это было не интересно, угодив при жизни в свой персональный котёл в аду, в котором продолжала вариться изо дня в день. В общем, Паша похорошел. Во-вторых, я сняла с его яиц стальную хватку Игоря и положила свою нежную ладонь, что его вполне устраивало, он перестал ворчать и хмуриться и наслаждался довольной сытой жизнью, что так же отразилось благоприятным образом — стервец просыпался и засыпал с улыбкой, чем периодически начинал раздражать. Мне-то приходилось заниматься аутотренингом. Зависть — штука такая…
— Подбросить? — спросил, натягивая джинсы, а я отрицательно мотнула головой вместо ответа. Ещё решит, что мы пара, что я потом с этим делать буду? От такого парня избавиться можно только похоронив.
До салона я дошла пешком. От квартиры матери, которую она освободила сразу же по возвращению из последнего путешествия, переехав к Игорю, было всего двадцать минут. Валил мокрый снег, под ногами была слякоть, но я даже шага не ускорила, пытаясь оттянуть неизбежное. Договаривались на одиннадцать, я опоздала на сорок минут, надеясь успеть лишь радостно похлопать в ладоши и скрыться в своём кабинете, но была неприятно удивлена: без меня не начинали.