Красный мир (СИ)

Низ моего тела неожиданно коснулся дна. Я запалил химический фонарь, лихорадочно озираясь вокруг и посылая звуковые сигналы сонаром. Ощетинившись всеми щупальцами, я был готов встретить во всеоружии любого врага.
— А тут неглубоко, — пробормотала Нора, — Метров двадцать, похоже. Можно добраться до суши пешком по дну, или даже вплавь… если ты отцепишь от себя добычу.
— Да ни за что! — опомнился я, внезапно вынужденный признать её правоту.
Сонар действительно показывал, что я могу минут за десять доползти до берега, отталкиваясь от дна щупальцами. Сейчас это представлялось, наиболее простым и доступным вариантом действий. Впрочем, щупальца мне бы пригодились, чтобы унести с собой больше добычи. Может, отрастить хвост, чтобы им подгребать вперед?
Сказано — сделано.
Я вновь с удовольствием убедился в том, что трюки с метаморфозами выходят у меня довольно ловко. В былые времена, я бы отращивал этакую загогулину минут тридцать. И то, на это мне потребовалось бы месторождение маны, как на том складе с пространственными аномалиями, куда меня закинула Айгуль. Эх, были же времена!
Зато теперь я мог баловаться метаморфозами, даже как временными решениями.
Лень вставать за кружкой с кровати — отрастил щупальце подлиннее и подцепил за ручку! Надо плыть побыстрее — отрастил хвост и погреб. В смысле погрёб, через «ё»… ну, вы поняли. Гребстись до берега мне тут предстояло не столько долго, сколько нервно.
То и дело, на пути оказывались мелкие то ли тараканы, то ли мокрицы, то донные крабы. Моё присутствие их нисколько не смущало, и они прыгали на крупные останки акулы прямо на ходу. Приходилось их то и дело отгонять щупальцем, как отгоняет корова хвостом назойливых мух. Кончилось это мучение, лишь когда я выбрался на берег.
Потерял я вместе с десятью килограмм нервов, ещё сотню килограмм честно добытого мяса. То есть, рыбы. Сугубо диетического, между прочим, продукта.
— Вот же, мелкие сволочи! — ругался я, — Карманники, воришки! Пшли вон!
С этими словами, я резко встряхнул захваченными кусками мяса, стряхивая с них донную живность. Впрочем, свежий воздух на поверхности и так не сильно пришелся им по нраву. Они выскакивали из самых неожиданных мест, буквально прогрызая в теле акулы мышиные ходы. Уже вскоре, они протоптали меленькую дорожку на песке и исчезли в воде, как крысы гамельнского дудочника.
Уф, какая же отвратительная гадость, эта ваша заливная рыба. Ипполи-ит!
— Тьфу! — вновь высказал я своё мнение, обо всём этом грабеже, — Они утащили на себе килограмм двести, Нора! Вот это налог с оборота, я понимаю. На Земле так бы брали, вообще никто б не платил. Не жизнь, а малина!
— К чему сейчас тебе эта биомасса? — сварливо ответила мне Нора, — Тебе ещё предстоит как-то втираться местным в доверие. Зверушка, которая превращается в человека, и сама по себе, пугающее явление. Если же эта зверушка, ко всему прочему, за одну ночь увеличивается в размерах впятеро, то до превращения в человека может и не дойти. Ещё раньше испугаются, да прикопают в песочке.
— Ещё посмотрим, кто тут кого прикопает, — задиристо взбрыкнул я, но тут же сбавил обороты, — Да, ты права. Надо ещё подумать о совместимости с местными дамами, кстати, чисто по размерам. Надо будет, ещё разожремся. За этим не заржавеет, судя по тому, что водится тут в аквариуме.
— Кхм, — судя по всему, о «совместимости» с местными дамами, Нора думала в последнюю очередь, — Ну, тогда что, пойдем в деревню? Ты набрал достаточно уже биомассы.
— Ну, — замялся я, разглядывая остатки добычи. Бросать их в песке, после всех усилий чтобы вытащить их из воды, жутко не хотелось в силу обуявшей меня жадности. Наконец, мне в голову пришла идея, как лучше всего будет ими распорядиться.
— Можно притащить мясо в деревню, — предложил я, — Так и так, его кто-нибудь съест. Так пусть это будет кто-то, нам хоть немного полезный. Хоть с эстетической точки зрения.
— Хорошо, — одобрила план Нора, — Только поспеши: солнце уже встает. Если здесь встают засветло, тебе придется ещё день куковать в облике чуда-юда. Если, конечно, ты не хочешь превращаться в человека прямо у них на глазах.
 
К предостережению имело смысл прислушаться, так что я взял нижние щупальца в верхние (ноги в руки не получалось за отсутствием тех и других), и пошуровал в сторону прибрежного поселка.
Нора как в воду глядела: я ещё не видел селение за холмом, а чуткое обоняние уже уловило запахи занимающегося костра. Палили какие-то ароматные травы, на пару с каким-то аппетитно пахнущим мясом. Похоже, здесь водились любители плотного завтрака поутру, нам назло.
Пришлось ускорить, кхм, шаг. Резко ломанувшись вперед, я поднял огромное облако пыли, мгновенно демаскировав собственную позицию. Если в моем направлении хоть кто-то смотрел, обо мне он уже знал. Раздались возгласы от редких жаворонков, которым вздумалось прогуляться по деревне. Ну, шикарно.
Сделав морду кирпичом (фигурально выражаясь), я навострил лыжи в сторону домика Наи и ускорился ещё больше.
— Кстати, ты тоже обратил внимание, что у такой юной девушки уже собственная хижина есть? — обратила моё внимание на интересный факт, Нора.
— Намекаешь, что она выселила бывшего мужа и заняла его жилплощадь? — уточнил я, хохотнув, — А он как раз, приходил мириться, да на меня наткнулся, аха-ха-ха!
— Беру свои слова обратно, если всё так и есть, — вздохнула Нора, — Такая практичная девушка тебе пригодилась бы ещё больше, чем предыдущая. Тем более, вдруг Ная тоже суши готовить умеет, просто похвастаться ей не удавалось?
— Главное, чтобы она нас на суши пустить не пыталась, — буркнул я, с трудом протискиваясь внутрь хижины. Черт, похоже, пора на диету.
— Ты серьезно?! — усомнилась Нора, — Ты себя в зеркало видел? Теперь они сходу догадаются, что у них может не получиться.
Будто подтверждая её слова, изнутри дома раздался испуганный женский взвизг.
— Нора, — проворчал я, — Ты повторяешься. Где я тебе тут зеркало должен найти? Тут даже каменный век не настал — они ещё рыбными костями перебиваются, нафиг!
С этими словами, я ввалился внутрь хижины, тут же разбрасывая добычу по полу. Визжала, как я понял, именно Ная, так что я спешил ей на выручку, едва не сорвав по пути занавески над дверью.
— Нанте котода! — с зелеными глазами по пять рублей, загорелая девушка пятилась от меня спиной, в сторону уже давно облюбованного ей угла. Ей нравится там от меня прятаться, что ли? Медом намазано!?
— Коничуа! — весело поприветствовал я её, едва не поскользнувшись о принесенное акулье мясо, — Привет, то есть, красавица!
Вышел, как водится, очередной громкий писк, от которого Нора буквально, покатилась со смеху.
— Да сделай уже что-нибудь с голосовыми связками! — выпалила она, продолжая биться в истерике, — Я не могу это уже слышать, ха-ха!
— Вуцха!? — с раскрытым ртом, уставилась на меня Ная, после чего ошеломленно выпалила, разглядывая мой новый облик, — Сорева анатадеска, Кон Ча?
— Бригаду переводчиков мне, сюда! — скомандовал я, Норе, — Пронто!
— Она говорит: «Блин, это ты что ли, Кон Ча?», — тут же перевела мне, Нора.
— А «конча» как переводится? — удивленно пробормотал я, сразу преисполнившись дурных предчувствий.
— Кон Ча, ах-ха-ха? — тут же уловив языковедческий нюанс, захохотала Нора, — Да это же ты, Виктор! Как не догадался, что она тебя так называет?
— Так, стоп! Я не хочу называться никакой, к чертям, «кончей»! — отрубил я, раздраженно.
— Не ко мне вопрос, — отмахнулась от меня Нора, как от назойливой мухи, — Сам же, её приучил… «коничуа», ах-ха-ха!
Я буквально, заскрежетал зубами, когда просиявшая девушка кинулась осматривать меня со всех сторон. Кажется, у неё до сих пор проворачивались в голове шестеренки по поводу того, как это её «питомец» за ночь немного подрос. Если можно так выразиться.