Красный мир (СИ)

— Да? — подскочив на месте, спросила синеволосая волшебница.
— Сейчас твоё лицо никуда не годится, — откровенно выразился я, — Так что, сейчас займемся лечением. То же самое, касается твоих культей.
Вместо ответа, Сюнру неожиданно хлюпнула носом. На её глазах набрякли слезы, чтобы в следующую секунду, пролиться ручьем на пол.
— Спасибо! — воскликнула она. Сорвавшись с места, она уткнулась мне в грудь синеволосой головкой, и обхватила мне туловище руками, — Спасибо тебе, — вновь пробормотала она, хлюпая носом.
Я неловко похлопал её по спине, не зная, как ещё реагировать на такой порыв. Спустя несколько секунд, я кашлянул.
— От тебя попрошу только одну вещь, Сюнру, — начал я, слегка отстранившись. Девушка подняла на меня выразительный взгляд. Кончики её ушей вспыхнули красным.
— Всё, что угодно! — выдохнула она, неотрывно смотря мне прямо в глаза. Я ощутил некоторую неловкость. Моя просьба должна была совершенно испортить момент, но деваться было некуда.
— Позанимайся магией с Ионой, — попросил я, — И попробуй с ней помириться, пожалуйста. Она уже поняла, что была неправа. Верно я говорю?
Черноволосая девушка в ответ, только кашлянула, бросив на волшебницу нервный взгляд. Похоже, от перспективы с ней «мириться», Ионе становилось несколько не по себе. Впрочем, после того, что она сделала с Сюнру… можно было считать, что она отделалась легким испугом.
— А? — удивилась «мальвина», словно только сейчас обнаружила в комнате кого-то, помимо нас, — Да, конечно. Если ты так настаиваешь!
— Я настаиваю, — повторил я, — А теперь, усаживайся вот здесь, и не двигайся. Мне нужно будет касаться твоего лица в процессе.
— Своим… щупальцем? — отчего-то покраснев, спросила Сюнру.
Я взглянул на толстый отросток, один из четырех, которые я имел. Ну, не считая ещё одного…
Всё же, я жуткий пошляк. Может, «мальвина» и не имеет в виду ничего такого, а я за неё додумываю? Щупальце, как щупальце. Оно даже не напоминает ничего. Ну, почти.
— Ты думаешь, это какая-то волшебная часть моего тела? — рассмеялся я, — Нет, конечно. Просто я могу менять свой облик… и чужой тоже, хотя с последним есть нюансы.
— Виктор, — внезапно перебила меня, Нора, — Я анализировала, что происходит в тот момент, когда ты берешь под контроль чужие клетки. Не похоже, будто тебе действительно было нужно прикосновение.
— Это детали, — ответил я ей, мысленно, — К чему ты клонишь?
Пока я болтал с голосами внутри черепушки, я усадил Сюнру на стул. Когда я коснулся её лица кончиками пальцев, она резко опустила очи долу и замерла, не дыша.
— Ты не заменяешь чужие клетки идентичными, но своими собственными, как ты это представляешь, — продолжила Нора, — Ты берешь контроль над чужой плотью напрямую, усилием воли!
— Если ты собьешь меня с толку, я вообще разучусь это делать! — мысленно прошипел я ей, — Не отвлекай.
— Просто понаблюдай за этим процессом поближе и повнимательнее, — ответила мне Нора, — Больше я ничего не прошу. И постарайся почаще в этом практиковаться. Мне кажется, это очень важно.
— Потом расскажешь, — отмахнулся я.
Привычно скользнув сознанием вперед, я задумался. Дыма без огня не бывает, так что в словах Норы должен был быть резон. Задумавшись, я принялся отслеживать тот момент, когда клетки чужого тела начинают подчиняться моей воле, и поймал его.
— Вот оно! — едва не воскликнул я. Сюнру вздрогнула, как-то ощутив моё воздействие, пусть я никак ещё не воздействовал на её плоть.
Похоже, необходимым этапом, чтобы взять чужие клетки под контроль, служит некоторый сдвиг восприятия. Я должен перестать воспринимать их, собственно, как чужие. Непосредственное прикосновение… прямое смешение своих клеток с чужими — всё это служит лишь костылем, чтобы обмануть восприятие.
И, да — касаться мне их было, действительно, необязательно. Я слишком привык к тому, что сигналы от мозга разносятся по моему телу с помощью нервной системы. Между тем, я и сам несколько дней прожил в теле не только без нервной системы, но и без мозга.
 
Нора, только не начинай!
Это что же получается? — спросил я сам себя. Если я могу передавать команды напрямую, без нервной системы… Могу ли я отделить часть собственного тела, и отправить её прогуляться своим ходом? Или взять под контроль чужой организм в поле зрения?
Я содрогнулся. Не от того, что мне захватило дух от возможных перспектив, вовсе нет. Я просто представил себе, нужную для этого умственную работу, концентрацию, а также требуемую силу воли. В общем… будем иметь это в виду.
— Жжется, — тихо пробормотала Сюнру, когда я приступил к делу.
Собственно, работы здесь было немного. Я просто представил, как на место зарубцевавшихся шрамов встает живая, чистая кожа, как у младенца. По лицу синеволосой волшебницы прошла малозаметная рябь. Что-то на её лице неуловимо сместилось, и в следующую секунду, мне в глаза искательно заглядывала молодая, миловидная девушка. У неё был чуть курносый, прямой нос, и узенький подбородок на овальном лице. Пухлые губы были сжаты, в напряженном ожидании чуда.
— Всё, — выдохнул я, — Сейчас чуть передохнем, а вечером займемся твоими руками. Принимай работу.
— А… — начала Сюнру, тут же запнувшись. Взглянув мне в глаза, она тут же смутилась.
— Красивая ты, красивая, — вздохнув, ответил я на незаданный вопрос, — Можешь остальных спросить.
Только сейчас, я огляделся, и неожиданно для себя уразумел, что лишние свидетели были мне только во вред. Всё это время, Ная и Иона наблюдали за моими манипуляциями, раскрыв рот.
— Как бы они не напросились потом, на сеанс пластической метаморфотерапии, — хихикнула Нора.
— Обязательно напросятся, — предрек я. У меня был принцип: изо всех раскладов, готовиться к самому скверному. Он же, обычно и случался.
— Начнут канючить, — продолжила Нора, — «Витя, а поправь мне носик! Увеличь немного губки… ещё, ещё немного!».
— Будем надеяться, зеркала здесь ещё не настолько распространены, чтобы быть в наличии у каждой модницы? — понадеялся я.
— Не каркай! — испугалась моя собеседница, пригибая воображаемую голову.
— Я могу как-нибудь посмотреть на себя? — пробормотала Сюнру, оглянувшись на остальных девушек. Вместо ответа, Ная достала из кармашка небольшое, в ладонь размером, зеркальце в декоративной деревянной раме.
Что же, беру свои слова обратно. Здесь уже не неолит. Далеко уже не неолит.
— Увидела зеркальце здесь на полке, и прихватила, — пожав плечами, ответила Ная в ответ на моё удивление. Выходило, что рыженькая как-то умудрилась умыкнуть его прямо на глазах у Сюнру, которая всё пыталась выяснить, не превратилась ли она стараниями мстительной брюнетки в уродину.
— Ладно, что у рыжей есть кое-какой интеллект, мы поняли, когда она прониклась исполнительностью настолько, что кинулась отбивать Сюнру у толпы, — была вынуждена заметить Нора, — Теперь это?
— Все наши достоинства есть продолжение наших собственных недостатков? — припомнил я.
— Тебе пригодится в гареме девушка, способная так быстро сориентироваться в обстановке, — задумчиво пробормотала Нора, в ответ на что я только отмахнулся. В самом деле, не гнать же её теперь?
— Вечером займемся твоей рукой, Сюнру, — закончил я, когда девичьи охи и ахи вокруг её внешности замолкли, — Располагайтесь пока. Если что, зовите.
С этими словами, я ретировался из комнаты. Обладание таким цветником могло оказаться вредно для нервов. Хорошо хоть, они не стали вдаваться в подробности, почему это их тиран-гаремовладелец, так рьяно рвется на остров Нианатай. С вопроса о междумировых путешествиях, мне тоже как-то удалось съехать, не проясняя, что я тоже «не отсюда», как выразилась Сюнру.
Как представлю, что им придется однажды рассказывать про жизнь-быт на Земле, прямо-таки, нервный пот вскипает.