Эскортница (СИ)

— Спасибо, Артём Иванович. Премного тебе благодарен за заботу! С чего вы поссорились-то с Ади? Нет женщины добрее и внимательнее.
— Она пыталась развести на деньги. Я такое не выношу.
— Охренеть. Ладно, извини. Я просто скучаю! А как пыталась развести? Давай пересечемся вечером или... в пятницу, например, расскажешь.
— Сегодня нет, в пятницу я уезжаю. Давай завтра позвоню и решим?
На этой ноте мы, наконец, нормально прощаемся, я печатаю сообщение: «Приехал». Убираю сотовый в карман и захожу в здание.
Нахожу Алину сразу же. Останавливаюсь и пару секунд рассматриваю.
Она сидит на диване. Прямая спина. Слегка растерянный, как обычно в последнее время, взгляд. Тонкая, пластичная, эффектная в каждом движении. Опрятная с кончиков волос до обуви. Не девочка — лучик света. Сломанный.
Любого человека можно сломать при должном старании, даже каленое железо гнется. Мне верилось, что ее стержень только погнулся, но, когда сбежала из рехаба — понял: дело хуже. Насколько — неясно. Алине абсолютно все безразлично. А я, судя по всему, вызываю по большей части отвращение.
Что ж, к лучшему. Не стоит нам продолжать что-либо. Иначе я начну убивать друзей, что трахали ее за деньги.
Завидев меня, Алина вскакивает и прижимает к груди пакет.
Слегка улыбается, непонятно, искренне или нет. Скорее — второе. Вообще не понимаю и не представляю, чего от нее ждать. Глаза глубокие и печальные. В остальном же внешне — идеальна. До последнего сантиметра.
— Привет, — говорю первый. — Готова?
— Да. Спасибо этому дому, пойду, пожалуй, к другому.
Я беру ее потрепанную сумку, мы с Алиной направляемся к выходу. Она надевает в гардеробе пуховик, следом шапку. Легкий румянец на ее щеках — хороший знак. Как и вернувшийся аппетит, которым эта девица часто хвастается.
Но я не верю. Ничему пока в ее отношении не верю. Садимся в машину, жму на педаль газа.
— Твоя мама звонила утром. Она так мила! — начинает тараторить Алина. — И у нее приятный голос. Я поначалу безумно испугалась! Она же сразу по видеосвязи! Разнервничалась. Но потом вроде бы разговор пошел.
— Зачем она звонила?
— Рассказывала о погоде и уточняла про аллергию. Аллергии у меня нет, я ем все. Хотя не уверена насчет мидий, ни разу не пробовала.
— Серьезно?
— Да.
— Обязательно поедим.
Алина кивает, кладет руки на колени. Натянуто улыбается.
Неподвижная маска на красивом лице раздражает. Усилием воли я гашу очередную вспышку досады и призываю себя смотреть на дорогу.
Хочу внимания. Стопроцентного внимания именно этой красивой девушки. Искреннего, пылкого, настоящего. Чтобы в рот заглядывала и смотрела преданно. Да, мне действительно хочется сделать доброе дело: спасти человека и подарить новый шанс. Когда раньше бывало совсем херово, я чуть больше отсылал на благотворительность. С Алиной эта схема не работает.
Она снимает шапку, расстегивает пуховик и вздыхает:
— Жарко!
Спортивные лосины облегают длинные стройные ноги, футболка очерчивает грудь. Алина раздвигает колени, принимая еще более удобное положение.
Мы друзья. Бесполые. Просто друзья. Без каких-либо мыслей и намеков.
Когда спасаешь человека... шлюху, которая ненавидит секс и чувствует себя должной, сложно подкатить с этой темой и не ощущать себя новым сутенером.
Алина потягивается. Поднимает волосы вверх, собирает их на затылке, морщась от удовольствия. У нее нежная кожа, тонкая шея, чувственные губы.
Ни единого сомнения в том, что я ее хочу.
— В отеле мамы есть охрана. Да и полиция приезжает по первому звонку. Но все-таки будь максимально осторожна.
— Конечно. Я и шагу не сделаю за территорию.
— Там крошечный отель. И нет своего пляжа.
— Тогда два шага до пляжа и обратно.
— Хорошо.
Алине необходимо сменить обстановку, да и мама присмотрит с радостью. Ей нравится мысль, что я преподаю. Просьбу присмотреть за студенткой, попавшей в сложные обстоятельства, мама восприняла с восторгом.
— Марк тоже принимал какую-то дрянь на первом курсе. Одно время. Но он делал хитрее. В нашей голове есть центр контроля за выводом вредных веществ. Так сказать, тревожная кнопка. Как только мозг понимает, что нужно чиститься, тревожная кнопка нажимается и ты постепенно трезвеешь. Марк пил антидепрессанты, которые вырубают тревогу. Его кнопка не нажималась несколько недель, он похудел почти на пятнадцать килограммов. Потом мы чухнули. Так что мама в этом плане научена. И она не будет осуждать.
 
— Спасибо. И все же мне очень неловко мешать. Да и недешево жить на Кипре.
— Отель зимой по большей части пустует.
Сотовый звонит.
— Извини. — Я принимаю вызов. — Макс, привет. Ты на громкой связи, я с подругой еду.
— Привет! О, добрый день!
— Здравствуйте! — вежливо здоровается Алина.
— Ну что, Артём Иванович, ты был на объекте?
— Зачем мне туда ездить? Я по фото все видел и написал решение.
— Да в курсе я, что ты там написал. Но, Тём, по фото может быть неочевидно. Съезди. Ну. Ты же отличный спец, как-то ведь можно. Что-то сделать. Кого мне еще отправить, если не бультерьера?
Взгляд Алины загорается любопытством. Она даже шею вытягивает, чтобы не пропустить ни единого слова.
Я же закатываю глаза. Шепчу: «Терпеть не могу эту должность».
Она улыбается шире. В глазах отражается восторг.
— Блть, Макс. Ладно, девушку до дома докину и заскочу. Но уверен, там без шансов.
— Шансы есть всегда. Если ты все придумаешь, а ты придумаешь, будет отлично.
— Ага.
Едва я сбрасываю вызов, Алина выдает:
— А можно с тобой? Пожалуйста-пожалуйста!
— На объект? Аль, там разрушенное здание, смотреть не на что.
— Мне очень интересно! Я буду как мышка. Клянусь! Месяц сидела в этой клинике, так хочется погулять. И посмотреть, как работает профессионал.
Изгибаю бровь.
— Ладно, погнали. Ты вроде бы тепло одета.
— Очень тепло.
Ощущаю небольшую обиду. Дальше едем молча минут пятнадцать.
— Что-то случилось? Ты расстроился?
— Да так. Столько жизни и энергии в тебе. Столько любопытства относительно работы. А ко мне по нулям.
— Эй! — всплескивает Алина руками.
— Ты вообще никак не отреагировала, когда я сказал, что познакомился с девушкой! А тут едва руль у меня не вырвала.
— Мы же друзья. Просто друзья. Ты приезжал ко мне почти каждый день, мы ели мороженое и болтали о погоде. Это дружба. Ты кого-то нашел, я за тебя рада. Честно.
— Спасибо.
Вновь едем молча. Рада она за меня. Ноль ревности, ноль раздражения. И правда здесь всё. Это к лучшему. Разом море проблем — мимо. Связываться с бывшей шлюхой... Сплошной головняк. Отвезу Алину к матери и буду жить дальше. Когда-то влечение забудется.
— Настя, кстати, не против, что я пока живу у тебя? — интересуется Алина.
Мы два раза пили кофе. Вряд ли Настя в курсе, с кем я живу.
— Я не спрашивал.
— Тебе все равно, что она подумает?
— Я ее не люблю.
— Жаль. А кого любишь? Другую?
— А кого я люблю, Алина, того я не е*у. Вот такая правда жизни в рифму. Приехали, выпрыгивай. Буду спрашивать твое мнение.
  
Глава 55
 
Алина
Артём, должно быть, говорит о Марии. Ее все еще любит. Как последние шесть лет, как и весь наш отпуск.
Кожу неприятно покалывает, я поспешно выбираюсь на мороз, застегиваю пуховик. Не следует об этом думать. Пока я с Истоминым — я в безопасности. Никто пальцем не тронет. Значит, нужно максимально долго не раздражать его. Молчать. Держать чувства под контролем. Как бы больно ни было. Как бы Артём мне ни нравился.
Я всего лишь шлюха, хоть и бывшая. С этим придется смириться.
Настя еще эта... Славная девушка, владеет риелторской фирмой. Лично подбирала Артёму квартиру — так и познакомились. Образованная, с приданым, без темного прошлого.
Она ему, конечно, больше подходит. А мне следует думать не об обаятельном чиновнике, а о себе. Выбираться из ямы, в которую сама же залезла.