Жена чужого мужа. Счастье взаймы (СИ)

– Почти готово, достань чай из холодильника, – говорю я.
Домашний холодный чай тоже хорош, с этим сортом мы познакомились в Лондоне и к счастью, его можно достать и в других странах, если поискать.
– Ты тоже очень аппетитно пахнешь, – положив чай на стол, прижимается ко мне сзади муж, уткнувшись носом мне в затылок. – Намного лучше хлеба.
– Сейчас неподходящие дни для этого, – намекаю я, улыбаясь.
Булат всегда готов зажать меня где-нибудь или водрузить на стол. Его активности может позавидовать любой подросток. Разочарованно простонав, он кусает меня на шею и отходит назад, чтобы помыть руки перед едой. Мы обедаем, болтая ни о чем, пока он не упоминает своего брата.
– Джалал хочет встретиться, – говорит Булат. – Они сейчас здесь.
– Правда? – округляю я глаза. – Какая неожиданность. Ты рад?
– Наверно, – пожимает плечами муж. – Одно дело общаться по телефону и совершенно другое – лицом к лицу. Это определенно будет неловко.
Бедняжка. Булат Тагиров очень самоуверенный человек, но, когда дело касается чувств он теряется, потому что это не совсем изведанная территория для него. С родителями и братьями с сестрами у него были почти деловые отношения. Его мать скончалась несколько месяцев назад и, хотя он вернулся домой, чтобы похоронить ее, Булат не смог заставить себя встретиться с этой женщиной перед ее смертью, учитывая все, что она сотворила. А судя по словам сиделки, она и не звала никого, не захотела ни с кем попрощаться.
С Джалалом они начали общаться сначала по делу, потому что у его брата были вопросы к нему, а потом это превратилось в регулярные звонки пару раз в месяц. Он не говорил мне об этом сам, но мне почему-то кажется, что Булат рад сближению с братом. Его сестры звонят ему только в день рождения и другие значимые праздники, чтобы поздравить и отметиться. Они все еще недовольны тем, что Булат не захотел заменить их отца у власти и их мужья потеряли свое положение, ведь к возвращению Джалала от былой империи мало что осталось, да и тот начал свою игру, исключив из круга доверенных лиц всех, кто был верен его отцу.
– А я думаю, что будет здорово встретиться хоть с одним родственником, раз уж остальные заняты лишь собой, – хмыкаю я.
Ни одна из его сестер не пришла на похороны мамы Булата, даже из уважения к нему. А ведь они не в курсе того, что та убила их отца. Джалал никому, кроме Булата, не рассказал об этом.
– Твои родственники мне нравятся больше, – шутит муж. – Теперь, когда Лиза больше не хочет меня убить, я нахожу определенные плюсы в общении с ней.
– Все пройдет отлично, – заверяю я его, накрывая его руку, лежащую на столе, своей. – Давай встретимся с Джалалом и Азой в ресторане, если не хочешь, чтобы это стало слишком личным.
– Вообще-то, нас пригласили на два дня в их загородное поместье, – ухмыляется Тагиров. – Хочешь не хочешь, а личным это станет в любом случае, потому что мой брат не церемонится и прямо говорит обо всем, что думает. Так что собирай свои купальники, потому что там есть бассейн и я планирую хорошо провести время, несмотря ни на что.
* * *
Каждый раз, когда я видела Джалала в прошлом, он вел себя, как какой-то злодей боевика. Сначала проник в мою комнату в доме, полном охраны, угрожал оружием, похитил Азу, а потом была неприятная встреча в плену у Ахметовых. Я, конечно, понимаю теперь, что он скорее человек, попавший в трудную ситуацию, чем настоящий злодей, но все равно нервничаю перед встречей. И опасения мои оказываются напрасны, потому что в атмосфере семейного отдыха со счастливой беременной женой Джалал Тагиров кажется если и не безобидным мишкой, то по меньшей мере наевшимся меда и немного смягчившимся диким медведем.
– Добро пожаловать! – приветствует он нас на пороге своего поистине великолепного поместья, окруженного ровными лужайками и высокой изгородью, когда мы выходим из машины. – Я вижу, ты даже в мирной жизни не изменяешь своим пижонским привычкам, брат. Все такой же напыщенный придурок.
– А ты все такой же неотесанный дикарь из леса, – ухмыляется Булат, который, как и всегда, выглядит великолепно в летнем костюме цвета мокко, хотя спящий у него на руках львенок и пустил слюну на отцовский лацкан.
 
Джалал одет куда проще: в брюки карго с накладными карманами, в которых он наверняка хранит оружие, чему я не удивилась бы, и черную футболку, обтягивающую его очень мускулистый и массивный торс. Но это в любом случае лучше, чем то, что я наблюдала ранее. Теперь его волосы уложены в нормальную прическу, а борода ухоженная и короткая. Совсем не тот косматый зверь, который напугал меня в прошлом одним своим видом.
– Булат, Вита, добро пожаловать! – выходит из-за его спины немного запыхавшаяся Аза, которая, судя по виду ее большого круглого живота может родить в любой момент.
Она, в отличие от мужа, все еще светится приветливостью и без какой-либо неловкости подходит, чтобы обнять меня. Я позволяю это без какого-либо негатива, потому что эта девушка была добра ко мне и после того, как Джалал украл ее, я действительно беспокоилась о ее судьбе, но судя по ее счастливому лицу, живется ей совсем не плохо.
– Спасибо, я очень рада видеть тебя, – говорю ей.
– А это Асад! Боже, как же он вырос! – смотрит она на нашего сына, который все еще дрыхнет, игнорируя окружающий шум. – И все еще рыжий! Какая прелесть!
– Скоро и у тебя может родиться такой рыжик, – улыбаюсь я, ведь Аза имеет именно этот цвет волос. – Если только гены Тагировых не возьмут верх.
– Джалал надеется, что не возьмут, – шепчет она, чтобы ее слышала только я. – Ну что мы стоим тут, пойдемте в дом! Там обед уже накрыли.
Вы входим в огромный холл, из которого наверх ведет широкая лестница.
– Джалал покажет вам ваши комнаты, – говорит Аза с извиняющейся улыбкой. – Вы уж извините, мне нелегко сейчас ходить по лестнице.
– Ничего, все в порядке, – уверяю я ее, зная, что у них не совсем в порядке вещей, когда мужчина провожает гостей в спальню. За время, проведенное в доме Тагировых, я многое почерпнула об их обычаях и традициях.
Тем не менее, Джалал с Булатом идут впереди, непринужденно разговаривая о некоем Семене, которого я знать не знаю, пока я плетусь следом, рассматривая дом. Он наверняка построен много десятилетий назад, что видно сразу теперь, когда у меня есть опыт путешествий по многим историческим местам в разных странах и я нахожу его просто очаровательным.
– Комната для ребенка имеет смежную дверь с вашей, – объясняет брат Булата, когда мы заходим в красивую спальню в кремовых тонах.
Я замечаю, как его взгляд останавливается на сопящем в объятиях отца малыше и чувствую странную тревогу, но Джалал быстро отворачивается и объяснив, где найти столовую после того, как мы устроимся, выходит, оставляя нас с мужем одних.
– Не так уж и неловко, а? – усмехается Булат, направляясь в комнату, которую выделили для львенка.
Там даже оказывается детская кроватка, в которую он и укладывает нашего сыночка, поставив рядом радионяню, которую мы захватили вместе с другими детскими вещами.
– Булат, он ведь не знает об Асаде, да? – спрашиваю я, терзаясь сомнениями.
Тагиров напрягается и бросив на меня строгий взгляд, качает головой, приложив палец к губам.
– Никто не знает, Вита. Мы уже говорили об этом. Тема закрыта.
– Хорошо, – соглашаюсь я с облегчением. – Я просто хотела уточнить, принимая во внимание то, что твой брат знает слишком много твоих секретов.
«Этот он не знает», – говорит выражение его лица и я молчу, не развивая неприятную тему. Мало ли почему Джалал так странно пялился на нашего сына. Может он просто раньше на детей внимания не обращал, а теперь готовится, потому что скоро сам станет отцом.
– Ладно, пойдем вниз, – говорю я, беря мужа под руку. – Я уже проголодалась и мне не терпится поговорить с Азой, потому что у меня накопились кое-какие вопросы.
– И что, даже не ревнуешь меня к ней? – приподнимает бровь Булат.