Рыжие бывшими не бывают (СИ)

Размышляя об этом, я увидела, что подвеска на пол упала. Я сохранила ее. Украшение ведь не виновато, что его купил козел.
— Привет, дорогая, — мы обнялись с Танюхой и вошли в заведение. Было громко, шумно и ярко. То, что надо! Нас отвели к столику на втором этаже у панорамных окон. Вид на реку и на ночную Москву сумасшедший! Мы даже праздничный салют увидим!
— В Новый год и в новую жизнь! — двинула тост Жанна.
— С новой любовью, — отозвалась Таня с затаенной грустью. Я положила голову ей на плечо.
— И без разочарований, — закончила и бокалы зазвенели. Аминь.
Мы пили шампанское, смотрели праздничное шоу и танцевали. Да, мы трое были одинокими. Те, кто в паре, отмечали иначе. Я, к примеру, собиралась с Сашей в Рязань, с родителями жениха знакомить. А вышло, что отплясывала в клубе, отражаясь в глянцевых панелях. Красивая девушка с яркими волосами в алом платье. На меня смотрели. Со мной хотели познакомиться. Сегодня я не парилась, что одинока и грустила, что планы изменились, меньше чем несколько дней назад. В чем-то я даже благодарна Потрясову: он не дал снова упасть в рефлексию и самокопание. Двадцать семь, не замужем, детей нет — плевать! Мне. Бабушка думала иначе. Пле… Нет, на бабулю плевать нельзя!
— Все нормально? — спросила, заметив подозрительно горящий взгляд Тани.
— Роман Андреевич здесь…
Мы с Жанной переглянулись. Мы трое учились в РАНХиГС. Сдружились очень. Во всем друг друга поддерживали, кроме одного… Таня и ее безответная любовь к начальнику. Три года страдала. Молча, естественно. Он женат и на измене его не ловили.
— А давайте уйдем, а? — предложила Жанна. Я согласно кивнула. Таня грустила и уже выпила больше необходимого. Мы это проходили: сопли, слезы, страдания… Но одно делать это на кухне, другое в клубе и на глазах у объекта вожделения.
— Нет, — она твердо кивнула, правда на ногах держалась не так уверенно. — Это мой шанс. У него с женой какие-то проблемы. Слухи ходят, что она пропала.
— В смысле? — нахмурилась я. А может он Синяя борода? Такому подругу не отдадим!
— Не знаю. Эту историю максимально скрывают. Но слышала, что его жена забрала дочь и исчезла.
— Тем более нельзя к нему лезть! — Жанна попыталась повернуть ее в противоположную сторону.
— Ну раз он здесь, значит, не страдает! — Таня произнесла это слишком отчаянно. Она пошла к нему. Мы обреченно наблюдали. Танюшка невысокая, фигуристая брюнетка. Милая и добрая. За что ей эта шальная страсть к женатому мужику? Который не страдал…
Хм, это спорно. Красивый мужик. Но я бы к нему и на пушечный выстрел не подошла. Он явно взбешен, говорил с кем-то на повышенных. Единственный в этом зале, кто чхать хотел на праздник. Ой, Танька…
Я хотела проконтролировать, как будет штурмовать эту крепость, но внезапно меня саму прижали к глыбе. Горячей и твердой.
— Какие люди, — шепнул прямо в ухо. И пьяной. Потрясов очень хорошо принял на грудь. — Я звонил тебе.
Да, было дело. Но я не отвечала. О чем нам говорить?
— Дай посмотреть на тебя. — Костя крутанул меня. Я попыталась скинуть его руки, но как убрать стальные канаты?! — О боже! — воскликнул он и схватился за сердце.
— Что такое! — естественно, я перепугалась.
— Ты убиваешь меня своей красотой.
— Придурок! — я снова вырываться принялась.
— Ну прости, — он прижал меня к себе, пальцами в волосах запутался, шею обжег поцелуем. — Ты так пахнешь, Ксюш. Как пирожное. Так и съел бы.
— Потрясов, ты не офигел? — я тряхнула волосами и все же убрала его руки со своей задницы. — Отвали от меня. И вообще, я не одна здесь!
— И с кем же? — он демонстративно осмотрелся. Мы были в самой гуще тусовки, но никому и дела до нас не было. Кстати, а где девчонки? Ни Жанны, ни Тани.
— Пусти. Мне найти подруг нужно.
— Да брось. Пойдем со мной. Не пожалеешь, обещаю.
Предложение заманчивое, особенно когда так тесно бедрами прижимался. Сегодня волшебная ночь и хотелось доводы рассудка послать, куда подальше. С Костей будет безумно хорошо. Утону в наслаждении. Только, что потом? Выплыву ли?
 
— Поищи, кого посговорчивей.
Я ушла. Он не удерживал, только в спину крикнул, где его найти можно.
Телефон оказался бесполезен. За нашим столиком тоже пусто. Похоже, праздник нас разделил, и можно смело ехать домой. Я нашла уборную и попыталась вызвать такси. Заказ никто не брал. Кабинки были заняты, кроме одной. Я толкнула дверь и ахнула. Таня практически лежала на полу, рядом пустая бутылка шампанского, голова в унитазе.
— Боже мой… — подлетела к ней. — Танюша! — позвала. Ноль реакции. Но она дышала, уже хорошо. Тушь жутко размазана по щекам, как и помада, платье задралось, а по колготках полезла гигантская стрелка.
— Потерпи, — попыталась взвалить ее на себя. М-да, маленькая, да тяжелая. Да и куда тащить ее? Нужна машина. Одеть ее нужно, на улице минус пятнадцать. — Ну, Танька, — погрозила пальцем, — все ради тебя! — я закрыла ее и побежала наверх. Ох, чувствую, дорого мне выйдет это одолжение.
Я поднялась на площадку со столиками. Шумную большую компанию увидела сразу. Были ли там женщины? Конечно и много! Потрясов сидел в кресле, улыбался, активно обсуждал что-то. На подлокотнике пристроилась полуголая девица. Он вроде как и не замечал, но это все равно гадко. Меня зазывал, но замена, естественно, имелась. Не спать же одному!
Я решительно шагнула к столу, сумочку на край поставила и прямо на Костю посмотрела. Мне всегда говорили, что внешность у меня эффектная: вот и сейчас мужская часть компании пялилась на меня, да и женская тоже. Первым я определенно нравилась, вторым — не очень.
— Ты мне нужен.
Глаза Кости победного вспыхнули, зазеленели весенней травой. Кот мартовский.
— Очень? — поинтересовался вкрадчиво.
— Да. — Блин! Если был бы выбор — никогда бы! Но вопрос слишком деликатный, а Потрясов какой бы ни был, но доверить пьяную девушку ему можно. А вот рандомному мужику из клуба нет.
— Сколько по десятибалльной шкале?
Я задумалась на мгновение.
— На одиннадцать.
Костя заразительно рассмеялся и встал.
— С новым годом, пацаны! — и меня обнял. — К тебе или ко мне?
— К моей подруге в Сокольники.
— Не понял, — тряхнул светлой гривой Костя. На макушке волосы были длиннее и растрепанней. Бурно встретил Новый год, ни один фиксатор не выдержит. — А нахрена?
Я загадочно улыбнулась и затащила его в женский туалет.
— Эй! — возмутилась какая-то блондинка.
— Здесь, что ли? — удивился Потрясов.
Я побежала к кабинке, открыла и выдохнула с облегчением: Таня на месте и в том же состоянии. С одной стороны, жаль, что не очухалась. С другой, ее никто не тронул, тоже хорошо.
— Блядь, — сухо бросил, — я трахаться собирался, а не телку из блевотины вытаскивать.
— Костя, это моя подруга, — искренне произнесла, — помоги, пожалуйста, — и попросила с чувством.
Он нарочито громко вздохнул и легко подхватил пьяную Таньку.
— Русалка, — бросил через плечо, — ты мне должна, поняла? У меня рубашка в пятнах.
— Поняла. Здесь реально машину найти?
— Ты почти не пьяная, поведешь мою.
Таньку вместе с одеждой отправили на заднее сиденье. Костя даже пристегнул ее. Я выдохнула и с осторожностью завела агрессивный на вид спорткар. Никогда таких не водила.
— Не убей нас, ладно? — зевнул Костик и сделал большой глоток из бутылки с коньяком.
Мы не говорили в пути. Я сосредоточилась на дороге и на автомобиле, который чувствовала плохо. У меня обычный спортейдж «Киа», а тут огненный «Бентли». Под нами земля горела! Мне было немного страшно, а вот Костя расслабленно пил и на меня смотрел горящими зелеными глазами.
— Поможешь занести ее домой?
Он высушил половину бутылки, встать-то сможет, интересно?
Смог. Дверь открыла Раиса Ивановна. Таня жила с мамой.
— Ксюшенька, с новым… Танюша…
— Теть Рая, мы тут немножко перепили, — смущенно улыбнулась я. Костя отнес Таню в спальню. Я точно знала, что мать ее откачает. Бывало такое уже.