Клоун. История одной любви (СИ)

Малышка вмиг повеселела.
— Мозет, на мне зенисся? Я тозе буду воздусной гимнасткой, когда выйасту.
— К-кажется, партнершу я себе уже нашел, — засмеялся Макар, подхватывая Яну на руки и поднимаясь с пола, и девушки разочарованно загудели.
«Пожалуй, — осторожно подумал Макар, — мне здесь нравится».
  
4
 
Директриса подробно и вдумчиво изучала его личное дело, время от времени озабоченно морща лоб и беззвучно шевеля губами. Макар, до этого бывший совершенно спокойным, даже разнервничался — ну что там можно так долго вычитывать? Он, конечно, не отличник, но и не полный тупень, троек почти нет, в основном четверки-пятерки.
— А ты планируешь поступать куда-нибудь после одиннадцатого класса? — поинтересовалась наконец Наталья Петровна. — Или вам, циркачам, это не обязательно?
Он безропотно проглотил «циркачей», хотя терпеть не мог это дурацкое слово, а вот сам смысл фразы неприятно царапнул.
— Почему необязательно? Многие из наших п-получают высшее образование… и не всегда в цирковых училищах.
— Ну да, ну да, — понимающе закивала она, — надо ведь и о будущем позаботиться, всю жизнь на арене скакать и кривляться не будешь.
Ах вот чем, оказывается, он занимается — кривляется на арене. Прелестно!
— Ты ведь уже выступаешь? — поинтересовалась директриса как бы между прочим. — Я имею в виду, выходишь к зрителям?
— В вашем городе еще не выходил, — покачал головой Макар. — Пока только ежедневные т-тренировки. А вообще я с т-трех лет на манеже.
Наталья Петрова вновь покивала, поджав при этом губы, отчего лицо ее приобрело брезгливое выражение. Макар не мог понять — это он сам ей так не нравится, или она просто не любит цирк?
— Надеюсь, тренировки не будут мешать учебе, — сухо заметила она наконец. — Делать поблажек тебе никто не станет, у нас в школе это не принято, так что…
— Я и не п-прошу! — вскинулся он, крайне возмущенный. — Ничего мне не п-помешает. Школа — утром, цирк — во второй половине дня.
— Прекрасно, прекрасно… Ну что ж, Макар, — директриса взглянула на него поверх спущенных на нос очков. — У нас в школе два одиннадцатых класса. «А» посильнее, там в основном потенциальные медалисты, отличники и хорошисты, гордость школы. А «бэшки», соответственно, послабее, там ребята звезд с неба не хватают. Тебя куда лучше определить? Наверное, в «Б»? — тут же милостиво решила она за него.
Ну ясен пень — раз цирковой артист, значит, в голове полторы извилины, куда ему к отличникам-то, не поймет ни фига… Но ругаться и спорить сейчас не хотелось. Вместо этого Макар почему-то спросил:
— А в каком классе учится Дина Д-дружинина? Вот меня туда. Если можно, п-пожалуйста, — добавил он.
Черт знает, кто дернул его за язык. Он вообще удивился, что фамилия этой самой Динки засела у него в памяти. А вот поди ж ты…
Брови директрисы взметнулись вверх. Она окинула его испытывающим взглядом.
— Уже познакомились? — наконец странным голосом осведомилась Наталья Петровна.
Он неопределенно пожал плечами. Отчитываться перед ней еще, что ли? Но директриса внимательно смотрела ему в лицо, явно ожидая ответа.
— Так… шапочно, — уклончиво отозвался он.
— Макар, — начала она, словно сомневаясь, говорить ему или не стоит. — Лучше держись подальше… от этой девочки.
Ни хрена себе новости! Да что с этой самой Динкой не так? Девчонка как девчонка, а ты гляди, какие страсти бурлят…
— Это п-приказ или угроза? — нервно попытался пошутить он.
— Ни то, ни другое, — сухо отчеканила директриса. — Можешь считать это дружеским советом.
«Тоже мне, подружка нашлась», — хмыкнул он про себя, а вслух упрямо и настойчиво повторил:
— И все-таки я хотел бы п-попасть в ее класс.
— Ну… как знаешь, — с непроницаемым лицом она подвинула ему листок бумаги. — Пиши заявление в «А».
Макар управился с этим делом за пару минут и вопросительно взглянул на директрису.
— Когда я могу начать учиться?
Она пожала плечами:
— Да хоть прямо сейчас, к чему разводить волокиту. Оставшиеся формальности уладим позже.
 
Прищурившись, директриса уставилась на расписание уроков, пришпиленное к стене.
— У них сейчас будет литература в триста шестом кабинете. Это третий этаж. Давай я тебя провожу, нужно будет предупредить Светлану Александровну… она, кстати, еще и ваш классный руководитель.
Макар поднялся с места, подхватив свой рюкзак.
— Сегодня посиди так, присмотрись… а после уроков сходишь в библиотеку за учебниками. Я распоряжусь, чтобы тебе все выдали без задержек.
— Спасибо, — поблагодарил он.
Раньше Макар относился к вливанию в каждый новый коллектив довольно пофигистически — по большому счету ему было вообще все равно, с кем предстоит учиться. Но сейчас, вспоминая пухлые губы и круглые щечки любительницы капучино, он почему-то чувствовал, что всерьез волнуется.
Они вошли в класс сразу же после того, как прозвенел звонок на урок.
— Вот, веду вам пополнение! — жизнерадостно объявила директриса. — Встречайте и знакомьтесь: Макар Вознесенский. Между прочим, циркач.
В этот раз он уже не выдержал. От «циркача» у него буквально зубы скрипели!
— П-правильно говорить «артист цирка» или просто «цирковой», — поправил он.
Директриса в искреннем недоумении выкатила на него глаза.
— А в чем разница?
— «Циркач» — это д-довольно обидное обращение. Ну, например, как «т-торгаш», — терпеливо разъяснил Макар; он старался не шарить глазами по классу, и боясь, и отчаянно желая увидеть Динку — здесь она или нет?.. — Оно пошло еще с д-дореволюционных времен, когда цирковых даже артистами не считали. Этим словом «чистая» п-публика презрительно выражала свое отношение к шутам-циркачам.
— Спасибо за ликбез, — холодно кивнула Наталья Петровна, — но, полагаю, сейчас не время и не место дискутировать об этом… Усаживайся на любое свободное место, вливайся в коллектив. Светлана Александровна, — повернулась она к учительнице литературы, — можно вас на минуточку? Буквально пару слов вам хочу сказать…
Обе женщины вышли. В классе тотчас же возник легкий оживленный гул. Все с интересом присматривались к новенькому, пока он шел между рядами, выискивая взглядом свободную парту.
— Макар, привет! — услышал он радостный возглас.
Повернувшись на звук, он увидел ту самую блондинку Соню, с которой познакомился накануне — она лыбилась во весь рот и махала ему ладошкой. Рядом с ней сидела Динка. Кровь тут же бросилась ему в лицо, и он смущенно опустил голову, буркнув:
— Привет…
— Садись вот тут, прямо за нами! — позвала его Соня. — Тут никого нет.
Он молча плюхнулся на стул позади девчонок.
— Цирковой, значит, — многозначительно протянул кто-то из первого ряда. — Интересненько… А чего заикаешься? Нас боишься?
Вокруг раздалось сдержанное хихиканье.
— Да нет, наверное, клоуна у себя в цирке увидел и обосрался — подумал, что «оно» вернулось! [4] — выкрикнул какой-то остряк — на этот раз с задней парты.
Класс с готовностью заржал. «Может, конечно, они и «сильные», отличники и медалисты, да только все равно дебилы — каких поискать, — с сожалением подумал Макар. — Юмор на уровне детского сада…»
— Ну ты и урод! — возмутилась Соня, оборачиваясь к обидчику Макара и уже готовая кинуться на защиту.
— Нет, не к-клоуна, — спокойно отозвался Макар, не обращая внимания на смех вокруг. — Тигр случайно вырвался из клетки и выбежал на манеж. А я там к-как раз репетировал. Мне шесть лет было…
Смех моментально затих.
— Тигр? — Динка обернулась и задумчиво посмотрела на Макара, подперев щеку ладонью; кажется, это был всего лишь второй раз, когда она обратилась к нему лично. — Это интересно…
И он, точно сопливый первоклассник, чуть не умер от счастья из-за того, что понравившаяся девочка обратила на него внимание.
  
5
 
День, когда это произошло, Макар до сих пор помнил отчетливо и ярко — так, словно это случилось буквально вчера.