Жестокий спаситель (СИ)
— И гра-на-ты! — рявкнул Ванто, переваливая за баррикаду мешок с мясом, — Готовьте! Сейчас полезут!
Меньше, чем через минуту они полезли, добравшись до заставы. Они плакали, смеялись, рыдали и кричали, протягивая вперед тонкие, но увенчанные бритвенно-острыми когтями руки, скаля частоколы треугольных зубов, пытаясь допрыгнуть до вожделенной цели длинными, почти параллельными поверхности бросками. Тварей встретил огонь, взрывы и пули от тех, у кого не было ни первого, ни второго. Они падали, разорванные, обожженные, кровоточащие, но стоило ближайшей из тварей прикоснуться к раненой товарке, как те очень быстро начинали в неё «впитываться», а та — «рождать» новую копию, целую, свежую и готовую к бою буквально спустя считанные секунды. Поглощение и рождение любой частью тела. Это было… отвратительно и ужасно, как и те звуки, что издавали эти существа.
Но огонь их взял. Химическое жидкое пламя двух огнеметов быстро превращало наступающую орду одинаковых существ, похожих на худых голых женщин, в агонизирующие огрызки, съеживающиеся на полу. После того, как первый напор был погашен одновременными разрывами двух гранат, огнеметчики успели дозалить своей смесью весь просторный коридор на подступах к заставе. Многоликое чудовище, хрипящее, визжащее и смеющееся, еще пыталось к ним прорваться, но бессмысленно зажаривало само себя.
Скоро всё было кончено.
— Фух…, — Ланхольм снял шлем, тут же сплюнув с языка едкую горечь. Дым вонял очень неприятно. Дав себе пару секунд на протирку вспотевшего лба, лейтенант гвардии разразился распоряжениями. Огнеметчикам блюсти и быть наготове, остальным тащить Смотрителя в допросную, вызывать пожарных и коменданта.
— Я ему еще раз врезать хотел…, — с досадой пробурчал Йекс, вставая возле командира, — Жирный какой, сука…
— Плюнь, этот старик вообще не при чем! — отрезал Крид, — Стал бы он тащить мясо, знай, на что оно пойдет?
— А кто знает этих… Ай, ладно, — махнул рукой солдат, потерявший друга в этой заварушке, а затем, вынув из тайника под выпуклой грудной пластиной сигарету, прикурил её, и спросил, глядя на пламя, в котором шкворчали куски тварей, только что остервенело пытавшихся добраться до гномов, — Ланхольм, как думаешь, это всё?
— Йекс, ты почему такой дурак? — гвардеец, оторвав взгляд от очень тонкой обугленной руки, торчащей среди дымящейся плоти, перевел его на подчиненного, — У нас что, один Храм? А на континенте? А в мире?
— Твою мать…, — посерел боец, со стуком опуская пулемет прикладом о железный пол, — Твою… мать…
Глава 1
Висеть над океаном в потерявшем ход дирижабле — такое себе занятие. С трех сторон воздух, под тобой на сотни и тысячи километров вокруг сплошь соленая вода, приборы показывают, что скоро разразится шторм… а ты висишь. Нервирует.
Вообще, не люблю дирижабли. Эта нелюбовь возникла не сразу, а образовалась за мою недолгую, но очень сумбурную жизнь в мире Кендра, и имеет под собой существенные обоснования. К примеру, магия. Некоторые, пусть и не слишком распространенные на планете личности путем бубнения заклинаний и специальных жестов вполне могут создать магическое проявление в виде нестабильной, но временно закапсулированной энергии. А затем послать эту дрянь в большую и довольно уязвимую оболочку гордого воздушного судна, разрывая ту к чертям собачьим. Также, конечно, тут у нас пистолеты, ружья, даже противовоздушные орудия есть, но предугадать, где эта ересь водится можно легко, а вот мага, пока он не вжухнет, фиг отличишь от обыкновенного разумного. Я, в общем-то, и не понимаю магов — как они смотрят на такие отличные цели в виде дирижаблей и не вжухают хотя бы ради тренировки?
В дверь забарабанили. Ногами.
— Вы там скоро?! — противно заорал знакомый и надоевший за последние пять суток хуже самой горькой редьки голос.
— Иди в жопу, Крюгер! Как придешь — сиди и жди! — чуть приглушенно гаркнул я, продолжая сидеть на койке с занятыми руками, — Всё из-за тебя, идиота, случилось!
— Мне скучно! — пояснил причину своего визита мой вновь лысый приятель, вернувший себе как поганое человеческое лицо, так и прежние габариты, — Эти двое валяются и не жужжат, а вы там орёте часами! А у меня руки обожжены!
— Еще! Раз! Повторяю! — закряхтел я, продолжая чинить дирижабль, — Катись ко всем демонам! Нехер было трогать мешок!
— Я хотел знать, с кем имею дело! Меня же с вами не было, твою мать!
— Да уйди ты уже! — взвыл я, чувствуя, как мне пытаются оторвать уши, впившись в них острыми ногтями прямо сквозь мешок. Лысая как коленка, зеленая как свежий щавель и потная как не знай кто полугоблинша зарычала и засопела, пытаясь, не прерывая своего бешеного ритма скачков, дополнительно вцепиться мне в шею острыми зубами.
Да, иногда дирижабли ломаются таким образом. Когда некто блокирует управление, а затем, сумасшедше блестя глазами и трясясь всем телом, безапелляционно заявляет, что у нас сейчас будет секс. А всё из-за дурака Крюгера и чересчур легкомысленных нас, решивших пошуршать в нетронутых закромах особняка-лаборатории Алхимика!
Девушка захрипела и затряслась как старая стиральная машинка. Я обреченно ждал, надеясь, что это будет в последний раз и она наконец-то придёт в себя. Удовольствие? Не для этого эпизода. Обслюнявив мне плечо, Стелла пустила сопли и слезы, поныв с полминуты нечто невнятное, а затем, содрогнувшись и выдохнув, как перед рюмкой водки, вновь принялась набирать темп, причем, вполне бодро рыдая дальше уже вслух и перемежая этот плач стонами. Блин, надеюсь, что у неё под конец хоть немного сил останется, чтобы хотя бы объяснить, как снять блокировку управления «Авроры», иначе мы точно попадём в шторм. Как она себе там всё еще не натёрла? Впрочем, если что — плеснём эликсирчику, вон на руки Крюгеру уже полили, заживает хорошо.
Я поправил мешок с отверстиями для глаз, находящийся у меня на голове, и принялся ждать конца очередного раунда. Одно радует — на борту этого лайнера есть даже возможность принять душ.
«Аврора» была пассажирским цеппелином, закупленным высшими касдамскими лордами для путешествий по архипелагу и за его пределы. Судно было сильно доработано и улучшено в соответствии вкусам этих самых лордов, а затем, когда они… кончились, отогнано в резиденцию Станислава Аддамса. Ну, как отогнано? На нём в папин дом и прилетела Суматоха, чтобы затем устроить из нормальной промышленной нарколаборатории дом ужасов и фабрику гомункулов. Мы же, доблестно убив дочурку, представлявшую из себя аватар Бога-из-Машины, можно сказать победили большое зло, а потом, израненные, слабые, но торжествующие, собирались улететь в закат… в резиденцию другого касдамского покойника, носившего в свое время много титулов и имя Хартил ил-Шаадор.
На самом деле всё было не так, Суматоху угробил её собственный папаша, которого потом шлёпнул я, но кого волнуют эти мелочи? Кто выжил, тот и пишет историю.
Ну а потом мы, погрузившись на борт, подумали — зачем нам летать куда-то еще? Можно же еще и тут посмотреть, чем жили пиратские лорды и что они имели в закромах. Тем более, что в процессе убийства аватара двинул кони Должник, от чего вся механическая часть поместья преставилась вместе с ним, включая ловушки, замки и запоры. Вот и решили пошарить по местным закромам, где и обнаружили эту красавицу. Когда товарищ Заграхорн полазила по здоровенной махине, притулившейся в хитро замаскированном рукотворном ущелье недалеко от дворца, так категорично и заявила, что теперь это — наше.