Прекрасный принц [ЛП]

Но Китона…
Я отвел взгляд от брата и снова посмотрел на мать, вопросительно выгнув брови. Она же шагнула вперед, обняв меня за плечи и улыбнувшись Мередит.
— Вижу, ты решилась на операцию, дорогая, — промурлыкала мама. — Подумать только!
Мередит восприняла это как похвалу и стала прихорашиваться, несколько раз переступив с ноги на ногу, чтобы все увидели, как покачивалась ее новая грудь.
— Спасибо, миссис Константин. Это был подарок Дункана мне на день рождения.
Дункан, этот тупой ублюдок, горделиво приосанился, словно сам делал Мередит эту операцию, а не просто отдал ей черную пластиковую карту AMEX.
— А ваш врач принимает новых пациентов? — спросила мама, ее вежливый тон скрывал истинный мотив вопроса.
— Думаю, она нашла бы место для кого-то из Константинов, — выдохнула Мередит. — Доктор Мэннфорд — моя подруга. Я могу замолвить за вас словечко.
— Доктор Мэннфорд? — ахнула мама. — О, какое чудесное совпадение. Она сегодня тоже здесь. Возможно, нам следует оставить мальчиков болтать об их делах, а самим пойти поболтать с талантливым доктором.
Мередит выпятила нижнюю губу. Раньше из-за этого жеста я готов был сделать для нее что угодно.
— Обещаю, что мы обязательно наверстаем упущенное, Уинстон, — она широко улыбнулась, а потом подошла ближе, чтобы поцеловать меня в щеку, при этом прижавшись ко мне своей новой грудью. — С днем рождения.
Я с трудом удержал невозмутимое выражение лица, хотя очень хотелось закатить глаза. Когда мама все же увела Мередит, я нашел взглядом Эш, стоявшую в другом конце зала. Уперев руки в бедра, она хмуро смотрела вслед жене Дункана.
Эш ревновала.
И мне это показалось милым.
С этим я мог работать.
— Дункан, — произнес я, повернувшись к краснолицему, преждевременно начавшему лысеть парню, даже смотреть на которого мне было неприятно. Каждый раз хотелось утереть ему нос. — Я как раз собирался назначить тебе встречу.
— Да?
— С прискорбием вынужден сообщить, что я допустил ошибку, стоившую мне Бэлтридж Плаза.
— Моего здания? — растерянно моргнул он.
«Нет, моего, ублюдок».
— Когда у тебя столько всего во владении, иногда что-то ускользает из вида, — нахмурился я. — Надеюсь, ты не сердишься.
О, Дункан был в ярости.
Как вулкан, готовый к извержению.
Его щеки покраснели больше обычного, а толстая шея покрылась пятнами. Я практически видел, как из ушей Дункана повалил пар.
— И как мы его вернем? — рыкнул он.
«Мы».
«Придурок».
— Вот поэтому мне так неловко, — произнес я, намеренно поморщившись. — Я по ошибке продал его Морелли.
Дункан резко побледнел.
— Т-ты продал мое фамильное здание этому мусору?
— Я же сказал: по ошибке, — я поднял руки в успокаивающем жесте. — Однако, как ты знаешь, в этом мире нет ничего окончательного. Если хочешь чего-то достаточно сильно, то борешься.
Я снова скосил взгляд на Эш, отметив, что она все еще пыталась убить взглядом стервозную жену Дункана.
— И как мы вернем мое здание? — спросил Дункан, принявшись теребить свой галстук-бабочку. — Кто знает, что Морелли сотворят с тамошними арендаторами. Мы должны принять меры.
Только вот он забывал, что и сам был арендатором. Независимо от того, чье имя носило здание, оно всегда будет моим.
— Насколько хорошо ты знаком с предприятиями там?
— Достаточно, — выпрямился он.
— Хорошо, — я заговорщицки ему улыбнулся. — Как насчет того, чтобы улизнуть и поговорить о делах?
Его глаза расширились, словно я предложил ему золотое гусиное яйцо.
«Нет, ублюдок, я просто использую тебя».
— Показывай дорогу, Константин.
 Глава 6 
 Эш 
Эта женщина вела себя так, будто ей в этом зале самое место. Словно она Константин. Даже выглядела подходяще, учитывая ее шелковистые светлые волосы и великолепное тело. Но я видела эту женщину насквозь. Сперва меня разозлило то, как она смотрела на Уинстона. Словно он принадлежал ей. Но потом ощутила исходившее от Уина отвращение.
— Мередит Бэлтридж.
 
Слова Перри только укрепили мою уверенность в том, что я поняла взгляд Уинстона верно. Он испытывал не только отвращение, но и сожаление из-за ее предательства. Эта женщина разбила сердце Уина, когда то еще билось в его груди. Только вот видя то, как близко она подошла к Уину, прикоснулась к нему, я почувствовала желание продемонстрировать всем, что теперь он мой. И что я не собиралась небрежно отказываться от него, как когда-то поступила Мередит.
— Давай потанцуем, — произнес Перри.
Он потянул меня в центр зала, и вскоре я уже улыбалась Перри в ответ, не в силах сдержать ответную реакцию. По правде, мне нравился Перри. И Китон с Тинсли. Уинстон большую часть времени изображал колючий кактус, но и он мне очень нравился. От нахлынувшей волны беспокойства скрутило живот. Кроме преследовавших меня сводных братьев, мне следовало подумать и о Лео Морелли. Я должна решить, как с ним расправиться, ибо он отнюдь не просто меня преследовал. Лео жаждал крови Константинов, а значит мог пострадать не только Уинстон, но и его родные.
Я не могла этого допустить.
Не могла позволить этому случиться.
Даже если Лео пугал меня до чертиков. Я обязательно что-нибудь придумаю. Мне придется.
Динь! Динь! Динь! Динь!
— Дерьмо, — выругался Перри. — Это мама. Время тостов.
Бросив взгляд на настенные часы, я поняла, что мы протанцевали весь оставшийся вечер. Я вырвалась из рук Перри, подхватила юбки платья и поспешила прочь от толпы собиравшихся возле матери Уина гостей. По пути в коридор я заметила Уинстона, говорившего с каким-то мужчиной. Наши с Уином взгляды встретились, а в следующий миг он пошел по направлению ко мне. Однако я не остановилась, чтобы его дождаться, быстро выскочила в коридор и побежала, едва не налетев на кого-то, только вышедшего из ванной комнаты. Я с трудом избежала столкновения, но потеряла равновесие. Ремешок на босоножке расстегнулся. Нет, через мгновение я осознала, что он порвался, и теперь мне даже не удержать обувь на ноге. Я быстро откинула босоножку прочь, не сбиваясь с шага, но поскольку каблук на оставшейся был высоким, мне пришлось балансировать по коридору и вверх по лестнице. Когда я, наконец, ворвалась в комнату Тинсли, она уже ждала меня с идеальным макияжем и прической.
— Прости меня, — выдохнула я. — Я потеряла счет времени.
Тинсли быстро стянула майку и буквально выпрыгнула из шортов, пока я возилась с молнией на платье. В итоге мне удалось его снять и шагнуть в сторону, но не раньше, чем я споткнулась о юбку и упала на задницу.
— Успокойся, — рассмеялась Тинсли. — Это не первый раз, когда я опаздываю на вечеринки. Дыши, Эш.
— Я сломала твои босоножки, — пробормотала я показывая ей босую ногу.
— У меня есть другие, — ответила она, блеснув взглядом. — Ты хоть повеселилась?
Я тут же вспомнила о кладовке, где мы с Уинстоном вели себя самым худшим образом. Щеки залила краска, а по телу пробежала волна тепла.
— Очень даже.
— Хорошо. Чувствуй себя, как дома, — она исчезла в своей огромной гардеробной, а через несколько мгновений вышла уже на несколько дюймов выше, надев туфли. — Было приятно познакомиться, — помахав мне рукой, Тинсли выскользнула из спальни, оставив меня одну.
Я все еще сидела на полу в одном бюстгальтере без бретелек, трусиках и с босоножкой на одной ноге, когда услышала тихий щелчок. Обернувшись к двери, я с облегчением выдохнула, увидев Уинстона, стоявшего в проходе во всей своей злодейской красе. В руках у него была моя потерянная босоножка.
— Что-то потеряла, Золушка?
— Разве ты с мамой не должен слушать тосты в твою честь?
Его глаза потемнели, когда он окинул взглядом мою полуобнаженную фигуру.
— Споткнулась?
— Это было эпичное падение. Ты бы наверняка отдал кучу денег, чтобы его увидеть.
Отбросив босоножку, Уинстон стал красться в мою сторону. Я вспыхнула уже по совершенно иной причине, не относящейся к моему неловкому падению. Уинстона нельзя было сравнить со спичкой похоти, брошенной на мою хрупкую решимость быть хорошей девочкой. Он скорее бомба с коротким запалом, взрывающаяся каждый раз, когда я оказывалась рядом. Когда Уинстон остановился передо мной, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы окинуть взглядом его высокую фигуру. Словно русоволосый бог, обративший внимание на простую смертную.