До Гарри [ЛП]

— Ладно. Я останусь здесь, пока не приедут твои родители и братья.
Что я сделала, чтобы заслужить его великодушие? Я подумала, потом нахмурилась, когда мой разум усмехнулся: «Ничего».
Я встала и переступила с ноги на ногу.
— Спасибо тебе, Кейл.
Он пристально посмотрел на меня.
— Тебе не нужно благодарить меня, малышка Лэйни — я рядом, для тебя.
Мое сердце глухо стучало в груди, на удивление все еще работая.
— Малышка Лэйни, — задумчиво произнесла я. — Это никогда не изменится, не так ли?
Кейл улыбнулся, покачал головой и сказал: — Здесь ничего не изменилось, ребенок.
Я огляделась и нахмурилась.
— Ты уверен? Потому что с того места, где я стою, все по-другому.
— Я все такой же, — ответил он и облизнул губы. — Во всяком случае, в основном.
Я посмотрела на него, по-настоящему посмотрела на него и обнаружила, что он смотрит прямо на меня, его карие глаза сфокусировались на моих.
— Все меняются, Кейл. Ничто не остается неизменным вечно, — пробормотала я.
Он нахмурился.
— Ты изменилась?
Он выглядел и говорил так, словно ему было больно задавать этот вопрос.
Я неохотно кивнула.
— Я уже не та Лэйн, которую ты когда-то знал, щенок.
Удивительно, но мой ответ вызвал великолепную улыбку на его лице. Это была такая улыбка, от которой у меня в животе порхали бабочки, сердце учащенно билось, а дыхание перехватывало.
Это была истинная красота.
— Моя Лэйн все еще где-то там, — сказал он деловым тоном. — Только она назвала бы меня «щенком».
Я всегда называла его так, потому что у него были самые большие щенячьи глаза, которые я когда-либо видела, и это было единственное, что в нем останется неизменным. Блеск в них, может быть, но не размер.
Я не знала, что на это ответить, поэтому слегка улыбнулась ему и пожелала спокойной ночи. Войдя в свою спальню, я закрыла за собой дверь, прижалась спиной к дереву, затем опустилась на пол и уставилась в темноту.
 Он назвал меня своей. Кейл сказал, что я его Лэйн.
Я покачала головой, потому что я не принадлежала ему. Ты никогда не сможешь принадлежать кому-то, не владея частью его или ее взамен, и я на собственном, горьком опыте убедилась, что мне не принадлежит никакая часть Кейла. Я знала то, каково это — владеть им. Даже если это ощущение и быстро закончилось, воспоминания навсегда остались со мной.
 Глава 10 
 17 лет (9 лет назад)
 «Мои братья убьют меня».
С Лейтоном еще можно было договориться, но не с Локланом. Он бы пронзил меня, как бык-убийца. Даже Кейл разорвал бы меня, узнай, что я солгала родителям и улизнула на вечеринку. Вместо того, чтобы остаться на ночь в доме моей подруги, как я сказала им.
План был хорош, но до тех пор, пока мои братья, Кейл и их друзья не пришли на упомянутую вечеринку.
— Я покойница, — прошептала я себе, сидя на крышке унитаза в ванной наверху.
Я была в этом огромном доме на окраине города, где несколько раз в год устраивались грандиозные вечеринки. Я слышала в школе о них в течение последних двух лет от девочек постарше. Они были ярыми тусовщицами. Супруги, которым принадлежал дом, всегда были в отъезде по делам, поэтому, чтобы не скучать, их сын устраивал вечеринки.
Я пожалела, что вообще согласилась прийти, хотя мне было весело до того, как появились мои братья и Кейл. Однако никакое веселье не стоило того, чтобы иметь дело с ними тремя, когда они злились на меня.
— Лэйн? — прошептал знакомый голос через дверь ванной, затем раздались три сильных удара по дереву.
Это была Лаванда.
Лаванда Грей — это ее настоящее имя — была моей подругой. Она переехала сюда почти два года назад, и мы мгновенно подружились. Она появилась в моей жизни вскоре после того, как все пошло к черту с Анной и Элли. Я была так счастлива, когда она не сдружилась ни с ними, ни с другими плохими девочками нашего года выпуска в школе. Она сама видела их истинное лицо, поэтому мне не приходилось говорить ей, что они могут быть противными.
 
Мы тусовались каждый божий день и быстро стали лучшими подругами. Она была не похожа ни на одного другого человека, которого я когда-либо встречала. Она была предельно честна и не терпела никакого дерьма. В первый день, когда я встретила ее, я была зла на Кейла за то, что он, в последнюю минуту, отказался от планов, которые мы составили. Я буквально столкнулась с ней в супермаркете, где мы с Кейлом должны были встретиться. Я пробормотала извинения, на что она сказала, то я должна искренне иметь их ввиду. Сначала я подумала, что она немного стерва, но быстро обнаружила, что она была откровенной и сказала именно то, что думала, и мне это понравилось. Мне нравилось, насколько она отличалась от меня. Она не держала все в себе, как я, она была открытой книгой.
Она не просто отвлекла меня от отсутствия Кейла в моей жизни, но и помогла мне стать более независимой с ее девизом: «Мне-не-нужен-мужчина-для-счастья». Это немного передалось и мне — не сильно, потому что я все еще была одержима Кейлом, но достаточно, чтобы я не думала о нем каждую секунду каждого дня.
В тот момент моей жизни Кейл и мои братья приезжали домой только по выходным из своего университета в Лондоне, а иногда они и вовсе пропускали выходные. Я все еще была близка с ними, но с Кейлом все было по-другому. После нашего дня покупок между нами все изменилось. Я чувствовала, что теряю его. В настоящее время он расстался с Дрю и занимался Бог знает чем, с Бог знает кем в Лондоне, в то время как я застряла в Йорке с родителями, дядей и бабушкой. Если бы в мою жизнь не вошла Лаванда, я бы, возможно, просто встала и умерла от одиночества и скуки.
— Лэйн, — прошипел голос Лаванды. — Впусти меня.
Я встала на ноги и отперла дверь, отступив в сторону, чтобы она могла войти. Я быстро заперла ее, к большому неудовольствию гостей с другой стороны, которым нужно было воспользоваться удобствами.
— Поторопитесь, черт возьми! — крикнул голос, и раздался стук в дверь.
— Еще одна минута! — крикнула я.
Я перевела взгляд с двери на Лаванду, и когда увидела, что ее руки пусты, мое лицо вытянулось.
— Мне жаль, — Лаванда вздрогнула, увидев выражение моего лица. — Я пыталась найти тебе что-нибудь из одежды, но здесь живет только парень, а одежда для девушки, которую я нашла в его комнате — я предполагаю, что она принадлежит его девушке — имеет размер, черт возьми, четыре (российский 36–38 размер одежды).
— Дерьмо, — простонала я и закрыла лицо руками, прежде чем опустить их и посмотреть на свой наряд.
На мне была выцветшая джинсовая мини-юбка и черный укороченный топ, на котором спереди белыми печатными буквами было написано «ДРАЗНЮ». Это было глупое решение — надеть такую откровенную одежду. Мне не нравились взгляды или заигрывания случайных парней на вечеринке, и я могла винить только себя.
Они бы не посмотрели на меня дважды, если бы я надела свою обычную одежду и очки в толстой оправе. При мысли о своих очках я поднесла руки к глазам и осторожно потерла их, морщась от жжения. На мне была пара контактных линз, которые мне недавно подарили родители, но я их ненавидела. Они заставляли мои глаза чувствовать себя очень неудобно.
— Мне не следовало надевать эту одежду, — пробормотала я, снова садясь на крышку унитаза.
Лаванда щеголяла в таком же наряде, как у меня, только вместо мини-юбки на ней были короткие шорты. Она, как могла, присела на корточки рядом со мной и положила руки на мои голые бедра.
— Ты выглядишь очень сексуально, и тебе захотелось попробовать что-то другое — в этом нет ничего плохого. Тебе больше никогда не придется носить такую одежду или когда-либо снова приходить на вечеринку, но, по крайней мере, ты можешь быть уверена, что сделала что-то подростковое в своей книжной жизни.
Я приподняла бровь.
— Книжная жизнь — это не то выражение, Лав.
— Я знаю, что не то, — фыркнула она. — Ты упускаешь главное, Книжный Червь.