До Гарри [ЛП]

Я уже собиралась сказать своей семье, что уезжаю, и, хотя дядя был рядом, я все еще была чертовски напугана. Я прислонилась к кухонной стойке, а моя семья сидела за столом. Дядя прислонился к стене напротив меня, скрестив руки на груди. Все ждали, когда я заговорю.
— Лаванда ушла и никогда не вернется ко мне. — Я сидела, глядя в пол. — А я еще даже не начала до конца понимать это. Она умерла всего три дня назад, и ничто не кажется мне реальным. Я все жду, что она напишет мне или войдет в мою комнату.
— Дорогая, — прошептала бабушка.
Я прикусила нижнюю губу.
— Я хочу, чтобы вы все внимательно выслушали меня, когда скажу то, что должна сказать. Это важно, понимаете?
Я подняла глаза и обнаружила, что все кивнули.
— Я люблю Кейла, — выдохнула я.
Мои братья переглянулись, и родители тоже, прежде чем их взгляды снова сосредоточились на мне.
— Ты любишь Кейла? — отец моргнул.
— Всегда любила, — кивнула я.
Мама поиграла пальцами.
— Ты по-настоящему любишь его? — спросила она.
— Да, — ответила я.
Отец стиснул зубы.
— А он? Он любит тебя?
Я покачала головой.
— Не в этом смысле. Он даже не знает, что я его люблю. Я никогда ему не говорила.
— Почему нет? — спросил Лейтон.
 С чего бы начать?
— Потому что все твердят о том, какие мы друг другу брат и сестра, а я никогда так о нем не думала. С тех пор как я была маленькой.
Мать побледнела.
— Я не… не знала, что это любовь, — выпалила она. — Я думала, это было мимолетное влечение.
Я нахмурилась.
— Это не твоя вина, мама. Я держала свои чувства к Кейлу при себе. Только Лаванда и дядя Гарри знали, как я к нему отношусь, но оба поклялись хранить тайну.
Отец скосил глаза на дядю и сурово посмотрел на него. Это удивило меня, потому что я никогда не видела, чтобы мои папа и дядя спорили.
— Прекрати, папа, — отчитала я. — Я заставила его поклясться, что он никому не расскажет.
Отец скосил на меня глаза.
— Здесь что-то происходит, что-то большее, чем Лаванда и Кейл. В чем дело? Скажи мне. Сейчас же.
 Черт побери. Что-нибудь проходит мимо него?
Я потерла лицо руками.
— Я больше не могу здесь находиться, — сказала я, нервно сглотнув. — Лаванда исчезла, и Кейл тоже… у них с Дрю будет ребенок.
— Что? — ахнули братья в унисон.
— Дрю беременна? — переспросил Локлан.
Я кивнула.
— О, дорогая, — нахмурилась бабушка.
— Я не могу оставаться здесь и смотреть, как у них создается семья. Не могу оставаться здесь без Лаванды. Мне нужно уехать.
Отец стиснул зубы.
— В отпуск?
Я покачала головой.
— Нет, папа, не в отпуск.
Некоторое время все молчали, пока Лейтон не сказал:
— Ты хочешь переехать?
Я кивнула.
— Куда? — спросил он.
 Сейчас или никогда.
— В Нью-Йорк.
Тишина.
— Можешь повторить? — сказал отец опасно низким голосом.
Я сглотнула.
— Я переезжаю в Нью-Йорк.
Лицо отца приобрело такой оттенок красного, какого я никогда раньше не видела. Он бросил взгляд туда, где стоял мой дядя, и сверкнул глазами.
— Что это за хрень? — спросил он.
Плечи дяди поникли.
— Она больше не может быть здесь, Том. Ей нужно уехать и проветрить голову.
— Так пускай уезжает за город, на выходные в спа или еще куда-нибудь, — рявкнул отец, оглянувшись на меня. — Ты не переедешь в Америку. Ни хрена подобного.
Я ущипнула себя за переносицу.
— Мне двадцать, папа. Мне не нужно твое разрешение.
— Не бросай ему это в лицо, — огрызнулся Лейтон. — Ты плохо соображаешь, ты не можешь…
Я оборвала брата:
— Я никогда не смогу ясно мыслить здесь, Лейтон. Мне нужно уехать и разобраться в себе.
— Ты забыла, что случилось с тобой в прошлом году? — бушевал он. — Ты могла умереть, а теперь хочешь встать и уехать из страны по собственному желанию? Это чертовски эгоистично с твоей стороны. Ты не можешь так поступить с нами.
Я откинула волосы с лица.
— Я не пытаюсь никому навредить, Лейтон, но это мое решение.
— Это хреновое решение, бл*дь! — взревел он, удивив всех нас.
Лейтон был не из тех, кто воюет, обычно он был миротворцем, но не сегодня. Сегодня он был в ярости, и я была его мишенью.
 
— Мне жаль, что ты так думаешь, — спокойно сказала я.
Локлан зарычал.
— Ты не переедешь в Америку.
Я сжала челюсти.
— Да, перееду. Все уже устроено.
— Что? — прошептала мама.
Я посмотрела на нее и возненавидела себя за то, что увидела слезы в ее глазах.
— Я уезжаю завтра днем после похорон Лаванды.
— Что? — закричали все.
Я подскочила и попыталась придумать что-нибудь, чтобы успокоить всех, но ничего не могла сказать, что могло бы изменить ситуацию.
— Лэйн, — крикнула бабушка, привлекая мое внимание. — Ты не можешь просто взять и уехать из страны. Ты расстроена из-за потери Лаванды и из-за того, что Кейл завел семью, но это неправильный шаг, дорогая.
— Оставаться здесь не вариант, — ответила я. — Мне нужна дистанция. Мне нужно пространство. Мне нужно время.
— Ты слышишь эту чушь? — рявкнул Локлан на дядю. — Как ты можешь стоять там и быть таким спокойным, когда она говорит о том, чтобы уехать из страны в одиночку, черт возьми, когда она в таком состоянии?
Дядя встретился взглядом с Локланом.
— Отговорить ее было первым, что я собирался сделать, когда она упомянула об этом, но я увидел по ее глазам, что она уедет отсюда, хотим мы этого или нет. Будем ли мы с ней на борту и поможем ей или…
— Или нет! — огрызнулся Локлан. — Если она уедет, это конец. Я отказываюсь волноваться из-за нее. Я делал это всю свою жизнь.
— Ты что, издеваешься? — сказала я брату. — Я ни разу не просила тебя беспокоиться обо мне. Я никогда никого не просила об этом, но вы все это делали, и я знаю, что это потому, что вы любите меня, но вы не можете защитить меня от всего. Я должна это сделать.
— Почему? — крикнул отец. — Почему ты должна уехать?
Мои плечи поникли.
— Это слишком сложно.
— Ты преодолеешь свою симпатию к Кейлу…
— Это не симпатия. Я люблю его! — крикнула я.
Отец прищурился.
— Тебе двадцать, и у тебя никогда не было отношений. Что ты знаешь о любви?
Слова отца глубоко ранили меня.
— Я знаю, что смотреть, как он с кем-то другим, убивает меня, ты это понимаешь? — спросила я напряженным от волнения голосом. — Это… убивает… меня.
— Она в таком состоянии из-за Лаванды и…
— Бабушка, перестань, — перебила я ее. — Я не ослепла. Я вижу ясно, и мне нужно уехать отсюда.
— Если ты уедешь, Лэйн, — холодно сказал отец, — не возвращайся, черт возьми!
С этими словами он вышел из комнаты, оставив меня смотреть ему вслед со страхом в животе. Я посмотрела на Локлана и Лейтона, когда они встали.
— Пожалуйста, — взмолилась я. — Я не хочу уезжать, поругавшись с вами.
— Тогда оставайся, и проблем не будет, — отрезал Лейтон.
Я покачала головой.
— Не могу.
— Тогда мне больше нечего тебе сказать. — Лейтон вышел, и я перевела взгляд с него на Локлана, который смотрел на меня с болью в глазах, которую я не понимала.
— Если ты уедешь и вызовешь раскол между всеми нами, тогда это конец. Тогда ты мне, черт возьми, больше не сестра.
Моя нижняя губа задрожала, когда мама и бабушка встали и вышли из комнаты, не сказав мне ни слова. Ни ругательства, ни прощания. Ничего.
— О, Боже, — выдохнула я. — Они меня ненавидят.
Я почувствовала, как дядя обнял меня.
— Они не ненавидят тебя. Им больно и страшно за тебя. Я же говорил тебе, что ты дорога нам всем.
Я крепко обняла дядю.
— Они меня не понимают.
— Они поймут, просто дай им время.
Я кивнула и вдохнула запах моего дяди, вспоминая все о нем в тот момент, потому что я не знала, когда в следующий раз смогу держать его вот так.