И пес с ним
– Рядом со станцией Гетти?
– Угу.
– Мэдисон была одна?
– Да.
– Ты посадил ее в машину и отвез домой?
– Да.
– Она что-нибудь тебе рассказала?
– Почти ничего.
– Объяснила, почему удрала от Рамиреса?
Тим тяжело вздохнул.
– Он начал к ней приставать.
– А потом?
– Мэдди убежала. Добралась до магазина.
– Пешком?
– Наверное.
– Это опасный район.
– Угу.
– В каком она была настроении?
– Трудно сказать.
– О чем еще она тебя просила?
– Только о том, чтобы я помалкивал.
– Мэдисон была расстроена?
– Вроде бы нет.
– Напугана?
– Разве что чуть-чуть.
Берни поднялся, я тоже. Хватит болтать. Пора раскрыть это дело быстро и решительно, как мы обычно и поступаем. Моя задача – выследить преступника. Берни протянул Тиму свою визитку.
– Если вспомнишь что-то новое, сразу звони.
Тим кивнул.
– Думаете, Рубен… того, гм…
– Выясним.
Мы ушли. По пути к выходу я нырнул под стол и схрумкал кукурузные колечки. С медовой глазурью, мои любимые.
7
– Въезжаем в Модену, – сообщил Берни, посигналив медленно ползущему впереди авто. Машина вильнула, пропуская нас. Сплошная пустошь, голая земля.
Запах пустоши мне понравился – жир, и ничего больше, зато во всех вариантах: пахло жиром от пиццы, жареной картошки, человеческих волос, машинного масла.
Я сидел прямо, подергивая носом и вбирая впечатления. Мы, я и Берни, были в отличном настроении – выехали на расследование, причем не какого-то скучного дела по сбору улик для бракоразводного процесса. Нам предстоит работа по специальности: розыск пропавшего человека!
Берни надел одну из своих лучших рубах, пеструю, с рисунком в виде бокалов для мартини. На мне был коричневый кожаный ошейник с серебряными клепками (у меня есть еще один, парадный, черного цвета).
– А знаешь, Чет, что здесь было раньше, причем совсем недавно? Пастбища и фермы, повсюду, насколько мог видеть глаз.
Как-то раз мы – я, Берни, Чарли и Леда – ездили на ранчо. Про лошадей меня лучше не спрашивайте! Все до одной – воображалы, глупые и в то же время опасные существа. Уже из-за одного этого Модена пришлась мне по душе: запах жира и ни одной лошади.
Мы свернули в переулок, где потрескавшаяся мостовая изобиловала рытвинами, а домишки по обе стороны дороги были маленькими и ветхими. У одного из домишек Берни остановился. Достал из бардачка пистолет 38-го калибра и сунул в карман. Надо отметить, такое происходит нечасто.
– На всякий случай, – пояснил он. – Идем.
Я выскочил из машины.
– Тебе лучше?
Лучше? По сравнению с чем? О чем вообще… ах да! Я бодро встряхнулся.
Берни распахнул калитку. Мы пересекли грязный дворик, посредине которого стояла замызганная кушетка с торчащими во все стороны ржавыми пружинами. Берни подошел к двери и постучал.
– Это ты, Деко? – послышалось изнутри.
– Ага, – отозвался Берни.
Дверь открылась, выглянул молодой парень. Молодой и здоровенный! Его глазки, и без того узкие, сузились еще больше. Огромный детина с глазками-щелочками. Мне он совершенно не понравился, просто совершенно.
– Ты – не Деко, – сказал он.
– Очень мило, – оценил Берни. Тут я чего-то недопонял: неужели он считает этого типа милым? Не похоже на моего партнера.
– Я частный детектив, – сообщил Берни и протянул детине визитку. Тот даже не взглянул на карточку. – Мне нужен бывший ученик средней школы Хейвенли-Вэлли Рубен Рамирес.
– Не знаю такого. – Парень попытался закрыть дверь, но Берни вставил в проем ногу. У него это очень эффектно выходит, я видел не раз.
– Не знаешь? – спросил Берни. – А что означают буквы «РР»?
– Чё?
– На цепочке, у тебя на шее. «Р» и «Р».
Детина провел пальцами по цепочке, тяжелой и толстой. Его губы зашевелились, однако он ничего не произнес.
– Как насчет Роя Роджерса? – продолжал Берни. – Кстати, живет совсем рядом, за углом.
– Чё? – снова переспросил противный тип. Правда, я тоже не слишком хорошо понимал своего партнера.
– Вот что, Рубен, – сказал Берни, – полагаю, мы уже познакомились. Теперь пора войти в дом, сесть и разобраться в этом деле.
– В каком?
– В том, над которым мы работаем.
– Знать ничего не знаю.
– Дело о пропаже человека. – Мой напарник часто действует прямолинейно, по выражению людей, «рубит сплеча». Леду это всегда раздражало, а мне, наоборот, нравится. – Как выяснилось, пропавшая девушка – твоя знакомая, ученица школы Хейвенли-Вэлли. Зовут Мэдисон Шамбли.
– Не слыхал о такой.
Берни кивнул, причем этот кивок не имел ничего общего с согласием.
– У меня почему-то странное предчувствие, Рубен, на самом деле странное, что в эту самую минуту девушка находится у тебя дома.
К моему удивлению (уверен, Берни этого тоже не ожидал), Рубен оказался одним из тех громил, которые способны быстро двигаться. Я едва глазом моргнул, а Берни и того не успел. Кулак Рубена, размером больше, чем софтбольный мяч – кстати, для меня совершенно непривлекательный, – со свистом рассек воздух и въехал прямо в подбородок моему напарнику. Берни остался стоять (чтобы свалить его, нужно очень постараться), но покачнулся. И тут, несмотря на утверждение Берни, что я не различаю цвета, у меня перед глазами от бешенства поплыли красные пятна. Следующее, что я помню, – мы с Рубеном уже в доме и, сцепившись в клубок, катаемся по грязному полу.
Я удачно схватил его за штанину, ведь Рубен носил широченные шорты. Он сгреб что-то с пола, кажется, лампу, и принялся лупить меня по голове. Разъяренный детина грозил мне смертью и называл всякими плохими словами, я рычал и продолжал его держать. А потом Берни присоединился к нашей компании на полу. Он обхватил рукой толстую шею Рубена особым приемом, и тот моментально обмяк.
Берни встал.
– Ладно, Чет, отпусти его. Ты отлично справился. Отпускай… Чет!
Я отпустил штанину, разве что не сразу. Ошметки джинсовой ткани, застрявшие в зубах, свисали у меня из пасти. Берни помог мне избавиться от них.
– Молодец. Ну как, порядок?
Полный порядок! Я уже и забыл про свою рану. Берни провел быстрый осмотр дома. Я встал над Рубеном. Его ресницы задрожали, глаза открылись. Я рявкнул прямо ему в лицо. Он вздрогнул. Приятель, не ты первый вздрагиваешь от моего грозного рыка!
Берни вернулся.
– Девушки здесь нет, зато полно интересных игрушек. – В одной руке он держал автомат Калашникова, в другой – обрез. – Да еще наркота. Как думаешь, сколько тут – фунтов восемь-девять?
Рубен сел на полу, потирая шею.
– Оружие и травка могут остаться нашей маленькой тайной, – Берни подтянул к себе стул и уселся, небрежно направив дуло обреза на Рубена, – если расскажешь все, что тебе известно об исчезновении Мэдисон.
– Убери от меня своего хренова пса!
– Следи за своим языком.
– Чё?
– С Четом нужно разговаривать вежливо.
Рубен заморгал.
– Убери, на хрен, своего пса!
– Сойдет, – кивнул Берни. – Как видишь, мы с Четом довольно покладисты.
Рубен бросил на меня косой взгляд. Неужели не верит в мою покладистость?
В общем, я отошел подальше, как просил Берни. По пути заметил на столе недоеденный гамбургер – с ветчиной, жареным яйцом, оливками и свеклой, – но даже к нему не притронулся. Просто не хотелось. Зря, конечно.
Берни постучал по плечу Рубена стволом обреза, не сильно.
– Итак, девушку зовут Мэдисон Шамбли. Валяй рассказывай.
– Так чё конкретно?
– Начнем с очереди в билетную кассу в «Норт-Каньон-молл».
Рубен пожал плечами.
– Короче, я тусовался возле киношки, тут рисуется она: «Привет, Рубен».
– То есть вы уже были знакомы.
– Угу.
– Откуда?
– Чё?
– Вы знакомы по школе? Вместе посещали занятия?
– Занятия? Да ну-у, не.
– Она покупала у тебя травку?
Рубен поглядел на Берни, затем на меня. Мне вдруг захотелось цапнуть его за ногу.