И пес с ним
– Вы играли за сборную? Подающим?
Еще один кивок, на этот раз более сухой.
– Обожаю бейсбол. Вы относились к силовому типу игроков или больше полагались на ловкость?
– Скорее к силовому, если пользоваться вашей терминологией. До тех пор, пока не вывихнул руку. Тогда-то я и понял, что ловкость – не мой…
Берни не договорил. Небольшой автомобильчик въехал на стоянку и припарковался рядом с джипом. Пышнотелая женщина вышла из машины, приблизилась к двери с номером тридцать семь, немного неуверенно ступая на высоких каблуках, и постучала. Дверь открылась изнутри, в проеме мелькнул Джастин Энтони-третий, совсем без одежды. В ту же секунду послышался щелчок фотокамеры Берни. Дверь закрылась.
Берни заговорил в диктофон: описал женщину, отметил время приезда, марку и номерной знак машины, сделал еще несколько фото. Потом открыл лэптоп и защелкал по клавишам.
– Автомобиль зарегистрирован на имя мисс Кары Торп. – Щелк-щелк-щелк. – Имеет кооперативную квартиру в Коппер-Сити, работает в страховой компании. Замужем не была, детей нет. Рейтинг кредитоспособности – шестьсот тридцать пять.
– Мы будем выходить из машины? – спросила Сьюзи.
– Зачем?
– Разве вы не попытаетесь сделать фотографии через окно или как-нибудь еще?
Берни промолчал. Я перевел взгляд на партнера. Его лицо медленно меняло цвет, становясь темнее. Насколько я знал, это называлось «краснеть». Расспрашивая людей, Берни всегда обращает внимание на эту физиологическую особенность и считает ее очень важной, уж не знаю почему. Правда, он сам при мне до сих пор ни разу не краснел.
– Достаточно и тех улик, что уже есть, – буркнул он.
Еще бы! В нашей работе фото в полный рост нагишом – доказательство, от которого не отобьешься. Без одежды, закрывающей их, как футляр, люди выглядят виноватыми. То ли дело я или любой из моих собратьев, даже Игги. К чему нам одежда? Взять, к примеру, туфли. Что бы я стал с ними делать? Галстук и пиджак? Нет уж, увольте.
Сьюзи перевернула страницу в блокноте.
– Лейтенант Стайн сказал, что вы ушли из городской полиции около шести лет назад.
– Верно.
– Почему?
Иногда Берни глубоко втягивает воздух через ноздри, с небольшим присвистом, а потом выпускает через рот, медленно и беззвучно. Вот и сейчас он так сделал.
– Пришло время двигаться дальше.
– А как получилось, что, имея за плечами Вест-Пойнт, вы оказались в нашем захолустье?
– Об этом тоже обязательно упоминать в вашей статье?
– Хорошо, тогда не для записи.
– Мне нравится пустыня, – сказал Берни. – Американская пустыня.
– Вы бывали в других?
– Да.
– Участвовали в военных действиях?
– Да.
– Расскажете?
Я навострил уши. Мой партнер ни с кем и никогда не говорил на эту тему. Берни наклонился ко мне и поправил ошейник. Оказалось, что металлические звенья на шее закрутились. Вот, теперь гораздо лучше.
– Да особенно не о чем рассказывать…
Последовало долгое молчание, нарушаемое только негромким скрипом ручки Сьюзи по странице блокнота. Меня посетили воспоминания о португальских сардельках, которые я однажды пробовал. Не помню, где и когда, но сейчас я бы от них не отказался.
– А что… – начала Сьюзи, однако тут дверь мотеля распахнулась, и вышел Джастин Энтони-третий в полном облачении. Он разгладил усы, сел в джип и укатил прочь.
Берни зафиксировал время.
– На этом все? – спросила Сьюзи.
– Подождем, пока выйдет дама.
– Зачем?
– Просто так. Когда мы начали наблюдение, номер был пуст.
– То есть все должно закончиться в исходной точке?
Берни улыбнулся:
– Именно.
Он и Сьюзи обменялись быстрыми взглядами, значение которых я не успел уловить.
Мы сидели в пикапе и ждали, пока появится мисс Кара Торп. На парковку подъехал еще один автомобиль и остановился рядом с ее машиной. Из авто вылез мужчина в ковбойской шляпе. Он подошел к двери с номером тридцать семь и постучал. Дверь открылась, незнакомец вошел внутрь, но прежде чем он скрылся, я разглядел мисс Кару Торп, совершенно без одежды.
Глаза Сьюзи изумленно расширились.
– Она изменяет любовнику, который изменяет жене? Двойная игра с двойным игроком?
– Двойная игра в квадрате, – подтвердил Берни. – Интересно, они пользуются мини-баром?
Сьюзи расхохоталась.
– Вы доложите об этом своей клиентке?
Берни покачал головой:
– Ни к чему.
Напарник повернул ключ в замке зажигания. Из-за двери с номером тридцать семь вдруг послышалось приглушенное повизгивание. Да, люди иногда визжат, и свиньи тоже, например, пекари; я не раз слышал их визги с очень близкого расстояния. Кто еще? Пожалуй, другие существа на ум не приходят.
Хотя мне нравится спать в изножье кровати, мой любимый уголок – место, где Берни принимает пищу. Я предпочитаю лежать под столом, спиной к стене. Там темно и прохладно, а рядом со стулом Берни часто можно подобрать что-нибудь вкусненькое. Днем я обязательно должен поспать, порой даже дважды, вот и сейчас я уютно устроился под столом, чтобы вздремнуть, но тут вошел Берни. Я открыл один глаз. С моего места мне была видна только нижняя половина напарника. Берни был в шортах и тапочках, на ноге отчетливо белел длинный неровный шрам.
– Спишь?
Я лениво стукнул хвостом по полу.
– Статья в газете про тот выезд на задание.
Послышался шелест бумаги, шуршание газетных страниц; Берни прокашлялся. В отличие от него я делаю это только в крайних случаях, например, если поперхнусь косточкой.
– Нашел! «На задании с ведущим частным детективом города», автор – Сьюзи Санчес. «Многие наверняка помнят Роберта Митчэма в роли блистательного сыщика Филиппа Марлоу, героя романов Реймонда Чандлера. Несмотря на различия во внешности, ассоциации именно с этим персонажем у меня вызвал Берни Литтл, частный детектив, работающий в нашем городе, владелец собственного агентства. Большой неуклюжий парень, прежде, вероятно, обладавший хорошим атлетическим сложением, один из тех, чье лучшее время миновало лет десять, а то и двадцать назад».
Берни перестал читать и забарабанил ногой в тапочке по полу.
– Неуклюжий? Что, черт побери, значит «неуклюжий»?
Скрипнул стул. Напарник поднялся и вышел из комнаты. Высоко в небе с негромким, умиротворяющим гулом пролетел самолет. Я закрыл глаз. И уже почти заснул, когда вернулся Берни.
– Вот послушай, определение из словаря: «неуклюжий (о человеке) – нескладный, неловкий в движениях, волочащий ноги, шаркающий». С чего она это взяла? Я вовсе не волочу ноги.
Берни в качестве эксперимента обошел кухню. Я опять открыл глаз. Насколько мне было видно, ноги он действительно не волочил. Иногда мой партнер прихрамывает, особенно если сильно устал, но это из-за старого ранения.
Он уселся на стул. Зашуршала бумага.
– «На недавнее задание Литтл выехал в обществе журналистки, вашей покорной слуги, и пса по имени Чет, веселой, полной жизни дворняги. По утверждению детектива, ему не по душе дела, связанные с доказательством адюльтера, однако сейчас…»
Я отвернулся к стене. Дворняга? Даже в самой последней бульварной газетенке не напечатают этого слова. Я закрыл глаз и удобно вытянул лапы.
– Чет! Просыпайся скорей! Пора приводить себя в форму.
В форму? Да я сплошь состою из крепких мускулов! Я вылез из-под стола, прогнул спину, хорошенько встряхнулся, так что по шкуре прокатилась волна ряби. Берни стоял посреди комнаты в майке и шортах.
– Отправляемся на пробежку, – сообщил он.
Вдвоем? Мы часто гуляем вместе – Берни идет шагом, а я ношусь вокруг, – но бегать мой напарник собрался впервые. Покинув дом через заднюю дверь, мы пересекли двор, вышли за ворота и направились к каньону. Берни, если можно так сказать, побежал по тропинке, которая поднималась в гору с большим плоским камнем на вершине. Погода стояла отличная; хотя солнце начало опускаться за дальние скалы, небо было еще светлым, воздух – не слишком жарким. Я вприпрыжку бежал рядом с Берни, потом заложил несколько кругов, а когда это мне наскучило, понесся к вершине холма.