Всё, как я люблю (СИ)

— Вы знаете, Тарас Евгеньевич.
— И что будет с моей репутацией после того, как я назову имя заказчика? — усмехнулся, а я пропела:
— Не мои проблемы. К тому же, об этом будут знать всего трое.
— Гарантируете?
— Разумеется, нет. Но Вы должны были подумать о последствиях, когда соглашались. Выбор за Вами, разумеется, я лишь озвучила варианты.
— А если я выберу третий и просто перезвоню заказчику? — хмыкнул ехидно. — И передам видео с камеры в полицию?
— Я тоже успею позвонить, — ответила со смешком и добавила: — Сообщением, пожалуйста. Я за рулем.
Отключилась и плавно тронулась в нужном направлении, получив сообщение, когда уже сворачивала на хорошо знакомую улицу в тихом районе с роскошными двухэтажными квартирами, сплошь засаженную зеленью и цветами.
— Неплохо, — хмыкнул Миша, глядя за окно на хорошо освещённые улицы. — И кто тут живет?
— Моя мать, — хмыкнула, паркуясь. Развернулась и посмотрела в его заинтригованное лицо, попросив: — Подожди в машине, пожалуйста. Я не готова знакомить тебя со своей родительницей.
Вышла, не дожидаясь ответа, поднялась по ступенькам и позвонила в звонок. Через минуту дверь распахнулась, Игорь ухмыльнулся и посторонился, пропуская меня.
— Детка, ты поздно, — удивилась мама, появляясь в просторной прихожей в одном халатике, — что-то случилось?
— Все в порядке, — улыбнулась в ответ, — я по работе.
— Ох, — едва заметно поморщилась в ответ и вернулась в комнату, оставив нас наедине.
Я молча протянула руку и уставилась в его глаза, во второй держа в руке открытым сообщение от сыщика в качестве доказательства.
— Уверена? — спросил серьезно.
— На столько, что хочется тебе что-нибудь прострелить, — ответила с широкой улыбкой.
— Не преувеличивай, — ответил строго. Сунул руку в карман лёгких брюк и положил на мою протянутую ладонь кольцо.
— И в чем твой гениальный замысел? — спросила язвительно. — Какая-то гипертрофированная форма заботы? Не дать мне сделать опрометчивый шаг? Или ты просто решил поиграть и посмотреть, чем все закончится? Или не хочешь, чтобы я была ни с одним? — Игорь поморщился, а я хмыкнула. Говорить вслух то, о чем думали мы оба в присутствии моей матери, пусть даже и не рядом, не хотелось. Вообще вслух произносить не хотелось.
— Хочу, чтобы ты принимала обдуманные решения на основании фактов, — ответил в своём стиле, а я не выдержала и закатила глаза. — Это касается не только личного, Линда, — сказал с укором. — Будешь работать в том же духе, не дотянешь даже до свадьбы Эмира, которая, кстати, через месяц.
— Месяц? — переспросила удивленно, а Игорь слегка пожал плечами:
— Наверняка ему неловко было тебе сообщать, учитывая, где ночует твой жених.
— Достаточно, — прошипела злобно и повернулась, чтобы уйти, но он развернул меня обратно, сказав вкрадчиво:
— Попрощайся с матерью.
Я стиснула зубы, сделала медленный вдох и выдох, и крикнула обычным голосом:
— Мам, пока!
— Пока, милая! — пропела из недр квартиры, а я окончательно успокоилась и посмотрела Игорю в глаза. Мерзавец всегда знает все лучше всех и с этим стоило считаться.
— Спасибо, — сказала серьезно и теперь глаза закатил он:
— Наконец-то, дошло. Ты слишком быстро изменилась, Линда. Я сам едва поспеваю.
— Не ври, — хмыкнула в ответ, — ты всегда на шаг впереди.
Притянула его за голову и поцеловала в щеку, после чего заторопилась в машину, на ходу надевая кольцо на безымянный палец правой руки, чувствуя одновременно облегчение и тревогу. Игорь и тут успел дать вводную. Вадим ночует не дома.
— Ты выглядишь странно, — заметил Миша осторожно, посмотрел на мою руку на руле и широко улыбнулся: — И ты снова помолвлена, поздравляю!
А я скривилась и плавно тронулась с места.
— Умеешь открывать номера в гостиницах? — спросила невнятно.
— Да, но нужна одна примочка. И она дома у Григория, который наверняка в баре, так что, никаких проблем.
— Ты реально живешь у него? — посмеялась тихо, а он хмыкнул:
— Такое же было наказание? Хотя, пока это больше похоже на поощрение. Возвращаться в квартиру, где мы жили с Денисом, нет никакого желания, а новую ещё надо найти. Кстати, в городе три приличные гостиницы.
 
«В двух из которых мы с ним были, значит, он в третьей» — подумала, оставив замечание без ответа.
Вскоре я тормозила у дома Филюка и, пока Миша ходил за своей примочкой, боролась с желанием спуститься в бар и надраться как следует. И эти пятнадцать минут показались вечностью. Чем ближе мы были к гостинице, тем сильнее я нервничала. Руки противно дрожали, ладони вспотели, а сердце билось, как бешеное. Думать я уже была не в состоянии, осела в холле на диван и просто наблюдала, как Миша вальяжной походкой направляется к стойке администратора. Было совершенно безразлично, что он наплёл. Или сколько заплатил. Я поднялась, как только он отошел, и пошла к лифтам. Мы зашли вместе, я посмотрела на своё бледное лицо и даже не смогла усмехнуться. Как мел. Где вся кровь? Где-то в пятках, вместе с душой и сердцем.
— Линда, может, не надо? — спросил тихо. Хмурится и, похоже, держит меня за плечи.
— Открывай, — говорю, не узнавая свой голос. Минута и дверь слабо пискнула, а я надавила на ручку и сказала: — Предупреди администратора, чтобы не заходили, что бы тут не происходило.
— Это будет довольно сложно объяснить… — вздохнул тихо, а я повела плечом:
— Вовсе нет. Скажи правду. Все, иди.
Слабый кивок на прощанье и быстрые шаги в обратную сторону. Как только двери лифта закрылись, я открыла свою. В преисподнюю. Прошла, закрыла за собой осторожно и нервно сглотнула, глядя на валяющуюся как попало обувь. Мужские мокасины и женские босоножки на высоченном каблуке. И номер роскошный, просторная гостиная и спальня, в которую не шли ноги. Разулась, отчаянно пытаясь оттянуть момент, когда увижу то, что слышу, аккуратно поставила кроссовки у стены и прошла, неслышно ступая ногами в носках по мрамору. Один шаг, другой, третий… ее стоны все громче, его глухое рычание. Проявляюсь в дверях, рассчитывая, что он увидит меня, тут же прекратив действо, но они оба ко мне спиной. Движения быстрые, грубые, девица выгибает спину и стелится под ним, мерзкие хлопки голых тел, а я все иду. Один шаг, другой, третий… За пару метров останавливаюсь и понимаю, что на грани. Что кулаки давно сжаты, а ногти впиваются в ладони. Что лицо пылает, а глаза наверняка налились кровью. Кипящей. Делаю несколько быстрых шагов, и с силой толкаю его в плечо, злобно сверкая глазами. Не смотрю на него принципиально, его тихое «твою мать» пропускаю мимо ушей, девушка соображает медленно и поворачивается с растерянными лицом, не понимая, почему процесс так внезапно прерван, видит меня и нелепо падает на пятую точку, пытаясь прикрыться подушкой.
— Ты кто такая?! — взвизгнула она нервно, а я прошипела сквозь зубы:
— Его невеста.
— Козел! — рявкнула девушка и поднялась, гордо вскинув подбородок и по пути собирая предметы своего туалета.
Вадим сидит на кровати на том же месте, молча таращась на меня, а я смотрю в сторону двери и жду. Хлопок. Мы одни. Встаю одним коленом на кровать, чтобы дотянуться до него, с силой вцепляюсь в его руку и тащу в ванну. Идёт, не сопротивляясь. Заталкиваю в душ, хватаю эти маленькие баночки с шампунями и гелями, открываю поочерёдно и выливаю содержимое ему на голову, плечи, грудь. Если честно, я не сильно метилась и старательно не смотрела ему в глаза. Последнюю я просто запустила в него, закрыла стеклянную дверцу и вышла из ванной, громко захлопнув дверь.
Первым на глаза попался телефон. С силой вырвала провод и с большим энтузиазмом запустила его в стену. Этого показалось мало, я увидела стаканы, разбив их о плитку, следом графин, разлетевшийся на тысячи крошечных квадратиков, стащила белье с постели, разгромила тумбочки, высокую напольную лампу с красивым абажуром, вырвала из стены бра, разбила пульт от кондиционера, досталось даже шторам. Когда в спальне не осталось ни одного целого предмета, я решила перейти в гостиную, но вдруг накатила такая усталость, что я просто забралась на кровать и легла, уставившись в потолок. И только после этого услышала, как включился душ. И засекла. Он отмывался двадцать три минуты.