Кто суккуба? Я суккуба?! (СИ)

Она раскинулась с самым развратным видом, какой смогла изобразить. И насладилась зрелищем, как альбинос, кидая на ее телеса косые голодные взгляды, сперва долго расшнуровывает ботинки, путаясь в шнурках, потом стаскивает носки и вешает их на спинку стоящего возле письменного стола стула. Едва не забыл о футболке, этот предмет гардероба как-то не смотрелся в ансамбле с голой прокаченной попой, так что Клава даже хихикнула.
Наконец, альбинос запрыгнул на кровать и придавил Клаву всем весом. Ухмыльнулся довольный, многозначительно подвигал бедрами:
— Я слыхал, ты еще девочка? Никогда еще не принимала настоящих мужиков?
Клава отвела глаза, ответила честно:
— Ты третьим будешь, поздравляю.
— После Васьки и инкуба? — еще шире заухмылялся блондин. — Считай, я буду твоим первым!
— Как скажешь, — вздохнула Клава, решив его не огорчать на счет заурядного размера его «баклажанчика». — Будут еще какие-то предпочтения? Пощекотать тебя хвостом? Станцевать стриптиз? А, нет, уже поздно, тебе будет неинтересно.
— Просто молча лежи, женщина!
— Что тебе полизать? — выгнула она бровь.
— Лежи! — рыкнул альбинос. — В смысле, ничего не делай! Мужик в постели сам всё сделает.
— Ну, сам так сам, — пожала она плечами. — Значит, тебе нравятся дамы-брёвна?
— И помолчи! — огрызнулся он, занятый важным процессом: нашарил рукой свой «баклажан», навел в верном направлении.
Клава попробовала помочь, шевельнула бедрами навстречу, но получила снова предостерегающий рык. Пришлось молча изображать древесину.
Молчать пришлось долго. Получившая сильную разрядку с Васей, Клавдия ощущала настойчивое трение как раздражающий массаж. Впрочем, даже без недавнего оргазма ей эта «горизонтальная физкультура» тоже принесла бы мало удовольствия.
— Ты скоро? — шепотом спросила она.
Михаэль продолжал сосредоточенно пыхтеть. Клава обреченно вздохнула. Стала разглядывать интерьер комнаты и черепушки на наволочке.
Альбинос, заметно запыхавшийся и раздраженный, привстал, чтобы сменить угол проникновения. Освободившейся рукой он принялся мять Клавин бюст, пощипывать ее за соски. Это было немного неприятно, но терпимо.
— Ты же суккуба! — вдруг возмутился он. — Почему ты до сих пор не кончила?!
Клава искренне удивилась.
— Я начинающая, — попыталась она оправдаться. — К тому же мне не нравится эта поза. И не нравится, когда меня дергают за соски. Попробуй себя подергать, тебе приятно?
Она продемонстрировала на нем самом, и блондин болезненно ойкнул, отпрянул, прикрыв свои накаченные грудные мышцы ладошками.
— Вот видишь! — уличила она. Добавила, надув губы и покраснев: — К тому же ты был недостаточно нежен со мной. Не про… не простимулировал мне этот… клитор. И не поласкал меня сзади.
— Сзади — это по-собачьи, что ли? — брезгливо скривился Михаэль.
— Нет, сзади — это в попу, — пробормотала Клава, горя от стыда.
— Фу! — аж выпал из ее «грота» «баклажан». — Этим пусть твой Флафик занимается, извращенец!
— Чего это? — насупилась Клава. Она помогает этому дураку, как может, советы бесплатно раздает по обращению с прекрасным полом, вообще предлагает мечту каждого парня — анальный секс! А он морду воротит? Вот уж кто настоящий извращенец! — Разве ты никогда не хотел попробовать?
— Сунуть мой пенис в чью-то задницу? Ты издеваешься? Ей же какают!
— Ну не постоянно же! — возмутилась Клава. — Да, все ходят в туалет, но большую часть времени это отверстие пригодно для другого использования.
— Какая гадость! Лучше замолчи, — попросил Михаэль, понимая, что, если продолжит спор еще немного, то увянет совершенно и окончательно.
Перевернув покладистую Клаву на четвереньки, он вошел в нее сзади, но в правильное отверстие, предназначенное для этого процесса природой. Клава уткнулась лбом в подушку и решила больше ничего ему не говорить.
Через несколько взаимно томительных минут альбинос снова сдался:
— Мужчина моей расы не может кончить, пока под ним не кончила женщина, — нехотя признался он.
— Соболезную.
Клавдии пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы не расхохотаться.
 
— Погоди! — ухватилась она за логическую лазейку. — А кончить им надо прямо один за другим? Или можно по очереди?
— Я не знаю, если честно, — огорченно отвел он глаза.
Клава внутренне возликовала, посчитав это признанием вины.
— Бедняжка! — расплылась она в улыбке. Развернулась под ним, улеглась на спину, широко разведя колени. И выразительно двинула бедрами, предлагая эксперимент: — Поиграй со мной руками! Пальцами.
— Фу!.. — начал он было снова. Но Клава пресекла все возражения:
— Что «фу»? Можно подумать, ты никогда не чесал себе зад! Не отпирайся, все парни чешут себе в штанах, даже ангелы! Представь себе, что ты просто меня чешешь. По дружбе.
— Ладно, — неуверенно согласился Михаэль.
Сел поудобнее у нее между ног и протянул руку, явно готовый отдернуть конечность назад, словно боялся испачкаться. Клава сравнила эту картину с тем, что было совсем недавно — Флавиан точно так сидел перед нею… Она помотала головой, прогоняя неуместное сравнение. И начала командовать:
— Выше! Чуть ниже. Надави. Слегка надави, а не жми со всей мочи, я тебе не дверной звонок! Нашел? Понял? Теперь помассируй. Еще… Еще немного… Да, хорошо… Пожалуй, здесь достаточно. Хотя нет, у тебя ведь две руки! Одну оставь здесь и продолжай в том же духе. Вторую положи мне на попу. Средний палец в ложбинку. Да, погладь, молодец. Вот, сам нашел! Впрочем, это несложно, у тебя тоже есть такая же дырка. Помассируй подушечкой пальца. Можешь глубоко не засовывать… А, уже засунул? Само соскользнуло? Что ж поделать, тогда массируй изнутри. Да, так хорошо. Продолжай…
Очень скоро Михаэль заухмылялся снова — вошел во вкус. Суккуба извивалась под его руками, забыв отдавать команды. И без указаний дальше всё пошло, как по смазке. Ну да, в смазке тоже недостатка не было.
Спустя короткое время Клаву накрыл долгожданный оргазм — мягкий, как теплое одеяло, плавный, как перекатывание леденца на языке. Наслаждение заставило сперва напрячь, а затем расслабить каждую мышцу в теле. Захотелось спать, но Клава стряхнула с себя ленивую негу. Лишь сладко зевнула — и разрешила:
— Теперь твоя очередь!
Михаэль снова воспользовался «классическим входом», пусть собственноручно убедился, что ничего плохого в «черном ходу» тоже нет. Клава только улыбнулась — пусть, если ему так более привычно.
Он задвигался в ней, резко, порывисто, вдохновенно — и всего нескольких толчков хватило для разрядки. Михаэль закрыл глаза в накатившем блаженстве, машинально продолжая дергать бедрами, стараясь войти еще глубже в податливую жадную тесноту. Клаву тоже ждал сюрприз: она поняла, что научилась владеть и этими скрытыми мышцами сознательно. С немножко мстительным удовлетворением она стиснула ствол блондина изо всех сил. И тот застонал:
— О, боже! Это!.. волшебно!
И в короткой ослепительной вспышке света распахнулись белоснежные ангельские крылья. Огромные, во всю комнату шириной, с блестящими широкими перьями.
Клава такого потрясающего зрелища от альбиноса не ожидала.
— Никогда раньше такого не испытывал! Ни с кем! — Он открыл посветлевшие глаза, уставился на Клаву, смущая ее своей искренней благодарностью: — Ты не суккуба, ты богиня!
— Просто твой оргазм связан с моим, а ты со мной хорошо постарался, — пробормотала она, отказываясь от слишком громкого звания.
— Нет, я правда не знал, что в мире есть такие женщины, как ты, — продолжал он. Принялся в порыве благоговения осыпать поцелуями ее груди. Сместился на живот, даже колени покрыл поцелуями, правда, низ живота оставил без лобызаний, чему порядком утомившаяся Клава была и рада, нового захода она бы не хотела.
Ей с трудом удалось унять ангела и заставить его свернуть крылья, чтобы он ими не разнес всю комнату во-первых, и чтобы себе перья не переломал в тесном помещении во-вторых. Клаве даже пришлось прибегнуть к крайнему средству — она пригрозила приласкать его тайное отверстие своим суккубьим хвостом! Лишь после этого Михаэль сбавил эмоции от зашкаливающего восторга до умеренного довольства.