Кто суккуба? Я суккуба?! (СИ)

Пума, сидя на столе и почти на самом мертвеце, свесила голову вниз и внимательно поглядела на Клаву:
— Ты как? Головой сильно ударилась? Сотрясение мозга есть? В лазарет тебя отправлять?
Клава пощупала затылок, неуверенно промычала, что с ней полный порядок.
Пума протянула ей какой-то пахнущий мятой компресс, предварительно разодрав когтями упаковку, велела приложить к шишке.
— Ты видела что-нибудь? Получила слепок его памяти?
Клава еще более неуверенно кивнула.
— Ну хоть что-то! — вздохнула Пума.
Сообразив, чем ей это может грозить, Клавдия поспешно замотала головой отрицательно, тут же ойкнула от стрельнувшей боли в затылке. Заявила:
— Что-то видела, но ничего внятного, в голове каша, всё очень смутно. Извини.
Пума вздохнула разочарованно. Взмахнула лапой:
— Ты не виновата. Что ж, этого и следовало ожидать, если с самого начала всё наперекосяк. Придется действовать по старинке: искать улики, опрашивать свидетелей. А этот придурок пусть в холодильнике полежит! — она в сердцах пнула труп задней лапой. — Как дерзить преподавателям или третировать первокурсников, так он первым! А как с башни падать — так про собственные крылья не помнит! Идиот!
_________
Перед тем как отправиться на расследование, Пума вместе с Клавой (и Персиком) заглянула к директрисе, дабы представить отчет о проделанной работе. Пусть и не увенчавшейся успехом.
— Понятно, — сплела пальцы под подбородком Сирена.
Она сидела в своем строгом кабинете, удивительно похожая на нормальную начальницу. Хвост прятался под массивным столом, водяной пузырь трансфигурировался, встроившись в конструкцию кресла на колесиках. И только влажные волосы и прилипающая к телу блузка напоминали, что перед ними русалка.
— Прискорбно, — вздохнула она. — Разумеется, поговори с Основателем, но боюсь, запретных ритуалов воскрешения проводить в Академии Совет не разрешит. А всё разрешенное ты перепробовала.
— Можно пригласить более сведущих специалистов, пусть кто-нибудь еще попробует, — надувшись, выдвинула очевидный вариант Пума. Всем видом она показывала, что такой публичный запрос о помощи оскорбит ее саму, как профессионала, но ради общего блага Академии она готова проглотить унижение и позволит чужаку исправить ее ошибки.
— Это оставим на крайний случай, — покачала головой Сирена. — Ты всё делала согласно инструкциям. Вероятно, в противодействие вступили некие тайные чары, наложенные на Михаэля третьей стороной и нам неизвестные. Как только наши профессора алхимии и аурочтения вернутся из медового месяца, они дополнительно проверят тело на остаточные следы заклятий или проклятий. Я уже выслала им извещение о срочном вызове.
От клокочущего внутри огорчения и обиды Пума распушила шерсть еще больше, превратившись в колючий помпончик.
— Кстати, дорогая Клавдия, — обратилась Сирена к тихонько сидевшей в уголке суккубе, — ты видела Михаэля незадолго до, хм, происшествия. Где ты была в полночь, когда это случилось?
— Ну… — попыталась собраться Клава, поглядела на некромантку, опасливо прижавшую уши. — Я спала. Как пришла от него домой, так сразу легла. Флаф встретил меня, он может подтвердить.
— Я тоже могу подтвердить, — вступилась Пума. — Я была на кухне и оттуда слышала их разговор. Так же как Основатель. Позже я заглядывала в ее комнату, хотела убедиться, что с ней всё в порядке.
— Я тоже могу подтвердить ее алиби! — воинственно вскинулся и Персик. — Я был с мамулей всё время, с полвосьмого вечера до пяти утра!
— Ух ты, пупсик, ты научился определять время? — восхитилась Клава.
— А что тут сложного? Я давно умею. Еще когда тебя с работы ждал, всё на часы поглядывал, — смутившись, пробормотал кот. — Другое дело, когда солнечно, а когда пасмурно или вечер, и ты говоришь, что выйдешь на полчаса — я б с ума сошел, если б не ходики с кукушкой!
— Похвально, господин Персик, ваша забота о названной матери трогательна, — усмехнулась русалка. — Я вам поверю. Но должна предупредить, судебное следствие ваше свидетельство рассматривать не станет в виду родственных связей с мисс Клавдией.
 
Кот насупился и распушился не меньше, чем Пума до него. Столь нарочито официальное обращение смущало своей непривычностью. Но по всему было видно, что за хозяйку он готов драться когтями и клыками до последнего клочка шерсти.
— Получается не очень хорошая картина, — подытожила Сирена. — Если мы не разберемся с происшествием своими силами, сторонние наблюдатели могут прийти к выводу, что налицо преступный сговор. Мисс Клавдия вывела потерпевшего из душевного равновесия, тот по каким-то причинам отправился к часовой башне, откуда ровно в полночь спрыгнул и разбился, чему оказался свидетелем Флавиан. Наш инкуб, ближайший друг и наставник мисс Клавы, именно в этот момент возвращался с очередного свидания. В это же время мисс Клава спокойно спит дома, о чем свидетельствует мисс Пума и заинтересованное лицо — ее воспитанник Персик. Затем мисс Пума в присутствии мисс Клавы проводит безуспешные эксперименты по поднятию тела потерпевшего. И мисс Клава непреднамеренным образом срывает процесс чтения памяти потерпевшего. Как ни крути — чуждому взгляду это всё определенно покажется подозрительным.
Пума мрачно молчала, признавая правоту сказанного. Пораженная Клава не нашла, чем возразить. Один Персик прищурился ревниво:
— Это с кем там гулял Флаф, а?
— Ты хочешь спросить, может ли Флавиан предоставить свидетельницу, дабы она подтвердила его алиби? — улыбнулась и переиначила русалка. — К сожалению, нет, это невозможно. Согласно правилам Академии и обязанностям инкуба, он должен сохранять в тайне личности его клиенток. С другой стороны могу заверить: в свидетеле нет необходимости. Флавиан предоставил на осмотр свой медальон, который зафиксировал выброс энергии явной сексуальной окраски — ровно за пять минут до происшествия. Этого времени как раз хватает, чтобы распрощаться с клиенткой, одеться, выйти из дома и неспешным шагом дойти до центральной площади, где стать свидетелем происшествия. Но слишком мало, чтобы заманить на верхний этаж башни жертву и провернуть преднамеренное убийство. Только чтобы по лестнице подняться — уже на это нужно время, ведь Флавиан не владеет телепортацией, да она и не работает внутри башни.
Клава поймала себя на ощущении, что ей было неприятно думать о ночных похождениях своего сэмпая. Значит, встретив ее в дверях дома Пумы, в слезах и растрёпанных чувствах, Флавиан лишь сделал вид, будто интересуется ее проблемами, а на деле сразу же отправился по бабам? Бессердечный проститут, вот кто он после этого! А еще Сирена назвала его самым близким другом Клавдии. Да если б не ночь инициации, она его и приятелем своим не назвала бы!
Но было в этой новой открывшейся ей информации нечто, что настораживало. Почему-то Клаву напрягло упоминание, что именно Флавиан первым обнаружил тело Михаэля. Ведь только Флаф (не считая Персика) видел ее слезы после встречи с ним. И грубиян-альбинос не входил в число тех, кого выбрал инкуб в качестве ее первых «тренировочных» клиентов.
Какой вывод следует из этого сделать, Клава не знала. Поэтому решила не говорить о своих сомнениях ни Сирене, ни Пуме.
Так как лекции по чернокнижию в этот день проходили лишь поздно вечером, Сирена обязала мисс Пуму в свободное время провести опрос свидетелей. Кошка поворчала — и взяла с собой Клавдию и Персика, которым всё равно нечем было заняться. Клаве вручили самый обычный блокнот с твердой корочкой и шариковую ручку, чтобы записывала имена опрашиваемых и особо интересные подробности, которые те смогут вспомнить. Пума в своем коммуникаторе настроила специальный кристалл, который будет беспристрастно фиксировать показания, как видеокамера. Персику повесили на шею медальон-детектор, камень в котором обязан менять цвет в знак того, что говорящий не верит в собственные слова. В свидетелях числились горожане, дома которых выходили окнами на центральную площадь — собственно к часовой башне.