Кто суккуба? Я суккуба?! (СИ)

— Ты вампир, но такой теплый, — пробормотала она, продолжая водить ладонями по его телу.
— Вот здесь ты холоднее, — она нарисовала на коже извилистую линию пальцем.
— А вот здесь очень горячо, — она провела еще одну черту.
— Но я поцелую тебя вот здесь, — суккуба невесомо прикоснулась губами к примеченной точке, и любовника под ней выгнуло, словно от удара током, — и тогда тут и тут станет одинаково прохладно. Это и есть твои энергопотоки? Я правильно их нащупала?
— Правильно, — простонал Вильгельм, болезненно жмурясь, словно под руками хиропрактика. Сквозь зубы приказал: — Продолжай. Но следи внимательно, чтобы не ты одна получала при этом удовольствие!
— Ах, не торопи меня! Ведь пока еще только учусь, — лукаво напомнила Клавдия, слегка покачав бедрами, отчего вампир застонал еще громче.
Эксперимент занял не один час. Клавдия заставила любовника под ней кончить трижды, причем всеми способами как могла дольше оттягивала каждую разрядку. Иногда она ошибалась, какая же учеба без ошибок? Но краткие вспышки боли для него лишь оттенили остроту наслаждения, подаренного ее внимательными ласками. Она сумела заездить выносливого вампира до обморока, до судорог экстаза.
Лишь когда он отрубился окончательно и перестал на нее реагировать совершенно, превратившись временно в конченного импотента, она позволила ему утонуть в спокойном глубоком сне. Заботливо оттерла влажной губкой подтеки семени и соков с безупречного торса, прикрыла идеальное тело одеялом, чтобы не замерз, остывая от бурных практических занятий. И тихонько покинула квартиру, закрыв дверь на самый обычный по земным меркам замок с защелкой.
Спускаясь по лестнице, Клава самодовольно фыркнула: Вильгельму повезет, если он не проспит вечерние лекции. Пусть он «сова», как все вампиры, и учится по специальному расписанию, но не факт, не факт…
Сама же она чувствовала себя отлично! Свежей, как роза, бодрой, как пташка на рассвете. И голодной, как тигрица.
Бармен оказался мудрецом и дал прекрасный совет — секс с вампиром развеял все ее переживания, обратил в прах неуверенность в своих силах. Больше она не станет тратить время на самобичевание. Не будет топить себя в сомнениях. Она начнет новую жизнь — жизнь королевы любви среди прекрасных мужчин! И плевать на чужие интриги, судьба занесла ее в этот волшебный мир не для того, чтобы сделать детективом-любителем, а чтобы она наконец-то феерически рассталась с заскорузлой девственностью и научилась классно трахаться! Вот этим она и будет заниматься, причем профессионально.
На крыльце подъезда Клава замешкалась, оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, в какой части города она находится. Никто из редких похожих не подозревал, что именно в этот момент она бесславно проиграла в споре с внезапно проснувшимся внутренним голосом, метко окрестившим ее развратной безыдейной шалавой, готовой ради теплого места под неродным солнцем расстаться с честью и женским достоинством.
12
Вернувшись в коттедж Пумы, Клавдия обнаружила, что Персик обиделся на ее загул. Иначе она никак не могла объяснить то, что кот не дождался ее и ушел гулять. Причем Основатель, с которым Клава поделилась чашечкой кофе, рассказал, что утром заглянул Флавиан и снабдил Персика новым ошейником со встроенным коммуникатором. С магическим устройством умница-котик моментально разобрался и научился управлять одной лапой. Флавиан забил в память коммуникатора на быстрый вызов номера Клавы, Пумы, свой и Сирены на всякий случай. Кроме того Персик научился пользоваться встроенной картой-навигатором. С таким продвинутым «мобильником» он может разгуливать по всему городу, не боясь потеряться. Вот только у самой Клавы номера Персика пока еще не было, проверить, всё ли с ним в порядке, она не могла. Пропущенных вызовов на ее коммуникаторе не имелось, значит, кот не стал звонить своей «мамуленьке». Значит, точно обиделся, иначе позвонил бы ей первой хотя бы для того, чтобы проверить устройство. Расстроившись тем, что расстроила своего любимца, Клава решила, что кот сам позвонит, когда нагуляется и остынет.
 
Приняв душ и переодевшись, Клавдия решила, что сидеть дома нет причин. Ей нужно осваиваться в новом мире самой, без присмотра и без нянек в лице инкуба или иных ненадежных личностей. Готовить обед тоже не захотелось — неизвестно, кто и когда вернется домой, а стряпать для себя одной тоскливо. (Основатель не в счет, да и с ним находиться на тесной кухне наедине радости мало). Поэтому она отправилась в столовую Академии: и сама покажется народу, ибо прятаться ни от кого не собиралась, и на других поглядит, всё какое-то развлечение.
Никого знакомого она в столовой не встретила, незнакомые же все были слишком заняты будними делами, чтобы отвлекаться на скучающую в одиночестве суккубу. С другой стороны, попаданка явно перестала быть свежей новостью, теперь она просто еще одна из великого множества прочих разношерстных обитателей Академгородка. За второй порцией мороженого Клава погрузилась в такое привычное по прошлой жизни меланхоличное мироощущение, мягкое и окутывающее, как старое пыльное одеяло. Легкая хандра от собственной ненужности и никчёмности смешалась со спокойствием мысли: «А чего ты ожидала? Не все девочки, воображавшие себя принцессами, становятся королевами. Ты же, Клава, всю жизнь была серой заурядностью, так что серостью и останешься, это не лечится. К тому же не всем попаданкам везет так же, как мне — не в средневековье угодила, не в грязную голодную деревню к варварам, даже уборщицей общественных туалетов не сделали, как гастарбайтершу. Любовники все на подбор красавчики, каких в нашем мире не увидишь и в телевизоре, все нежные и заботливые, никто не изнасиловал, со всеми получила оргазмы. Ну и что, если никто не предлагает замуж после жаркой ночи? Я девушка современная, широких взглядов, без завышенных требований и не тщеславная. Кому нужна эта вся сопливая-слюнявая любовь и романтика, если будет хороший разнообразный секс? Да если б все в меня влюблялись после одной ночи — боже, упаси! — у меня гарем бы собрался! И что с ними я б тогда стала делать? Учить маршировать строем? Принимать в постель строго по очередности, распределив по дням недели? А денег откуда взять столько, чтобы всех их прокормить? Это ж парни — их надо хорошо и сытно кормить! Каждому только белков втрое против женской дневной нормы, не считая овощей, гарниров. Это ж сколько пришлось бы картошки покупать на всю ораву? И мне же ее чистить? Каждый день?.. Нет, даже одного парня тяжело дома содержать, это же не кот. Я как птичка клюю, особенно когда на диетах сижу. Для Персика корм сумками закупаю, уже тяжело и дорого, а тут — парню! И не одному!.. Блин, о чём я думаю? Нет-нет! Никакой романтики мне не надо! Это слишком накладно!»
Чтобы отвлечься от споров с внутренними голосами, утверждающими то одно, то совершенно противоположное, Клава отправилась в библиотеку, где попросила у вежливой смотрительницы подобрать для нее самый простой учебник для самых начинающих суккуб. На удивление такое пособие нашлось. С книжкой Клава устроилась в тихом читальном зале — на широком подоконнике высокого готического окна. Судя по специальному мягкому матрасику и подушкам с кисточками, многие студенты использовали подоконники вместо диванов. Это же совсем иное усвоение материалов, если не надо сидеть за дубовым столом при лампе с зеленым абажуром и тщательно конспектировать статьи в тетрадочку, а можно читать с комфортом и удовольствием! К тому же у входа в зал имелся автомат, выдававший напитки на любой вкус. Клава взяла себе чашечку горячего чая с зелено-оранжевым лимоном.
За окном с фигурным переплетом Клава увидела один из внутренних садиков Академии — райское зеленое местечко с подстриженной лужайкой, с цветочной клумбой по центру. Деревьями и кустарники здесь были высажены строго по линеечке и благодаря стараниям садовников имели густые кроны ровной геометрической формы. В общем, одно удовольствие посидеть в спокойствии и тишине, потягивая ароматный чай, листая книгу и поглядывая на изысканную аристократическую зелень.