Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых) (СИ)
Что же, ладно, одежда лишь будоражит воображение. Как яркая обертка, которую хочется снять и добраться до конфеты. Оцениваю точеную талию, округлые, соблазнительные бедра, ровные ножки…
Так, что с лицом? Хотя при такой фигуре не столь важно.
Но все-таки… Заставляю себя посмотреть «жертве» в глаза. И застываю как вкопанный. Хмурюсь обреченно. Да не может быть!
На беговой дорожке, в наушниках, с убранными в высокий хвост, черными, как уголь в аду, волосами – занимается… Береснева.
Удивленно округляю глаза. Во-первых, то, что я минуту назад обласкал взглядом и представил мысленно во всех позах, никак не ассоциируется в моем сознании с заразой в медицинском костюме, которая послала меня в клинике. Диссонанс поражает и обезоруживает. А во-вторых… сына моего лучше бы искала, бездельница!
- Залип? – будто из густого тумана, летит вопрос друга. - Агата - наша постоянная клиентка. Но тебе с ней ничего не светит, - неожиданно выносит вердикт. За администратора своего мне мстит? - Хотя… можем поспорить? – охотно протягивает мне руку, но я отбиваю сразу же.
- После того, что было шесть лет назад, я с тобой больше не спорю, - рявкаю на него. А сам испепеляю взглядом Бересневу. Пользуясь тем, что она поворачивается ко мне попкой, довольно упругой, кстати, и выбирает другой тренажер, я наблюдаю за каждым движением, «облизываю» подтянутые формы, скольжу по плавным изгибам. И вдруг щелчок! Растекшиеся мозги возвращаются в череп, а я зыркаю на друга: - Повтори, как ее зовут?
- Агата, - невозмутимо кивает он и распахивает дверь, приглашая меня в кабинет. – Фамилию не помню, спроси у… - косится в сторону ресепшна и умолкает, снова мрачнея.
- Ром, прекращай, твое не трону, - раздражаюсь я, а сам не свожу глаз с чертовки. Она проводит пальцем по «умным часам» на запястье, засекает время и приступает к следующему упражнению. Зануда. Но красивая. – Что еще ты о ней знаешь? Кто она?
Явно не Алевтина Павловна, за которую выдавала себя в клинике. Я так стремился скрыть свою проблему, не действовал открыто, чтобы минимум людей были в курсе – и только самые надежные, а в итоге… вывалил все непонятно кому.
- Мамочка молодая, - Роман озвучивает главный аргумент. – Так что не трать время, не твоя история.
Он прав: женщины с детьми для меня персональное табу. Они не для свободных отношений, а серьезные мне не нужны. Не хочу голову таким морочить и время отнимать. Но почему-то из груди вырывается идиотский вопрос:
- Муж есть?
Друг подхватывает бутылку с полки шкафа, разваливается в широком кожаном кресле, разливает жидкий янтарь по стаканам. Один протягивает мне, но я отрицательно качаю головой. Никакого алкоголя, когда я за рулем.
- Не видел. С детьми все время приезжает, - пожав плечами, сам себе салютует и выпивает залпом содержимое.
Я же удивленно вскидываю брови. Дети? Во множественном числе? Когда успела? Агата молоденькой совсем выглядит. Особенно сейчас. Без медицинского костюма и с дерзким высоким хвостом, что лупит по ее плечам и лопаткам при каждом движении.
- А лет ей сколько? – продолжаю бесполезный разговор. Зачем мне лишняя информация?
- Двадцать шесть, кажется, не так давно от клуба ее с днем рождения поздравляли, - выдает Рома. – У нас традиция, особенно, если вип клиент.
- Откуда тогда у нее деньги на это все, если с детьми и без мужа? - щелкаю пальцами и делаю рукой круг в воздухе. Знаю, что спортивная сеть, которой владеет Роман, не из дешевых.
- Семья хорошая, может, - заливает в себя и мою порцию алкоголя. – Или богатый любовник, - передергиваю плечами на его фразе. Оторвавшись от манящего женского тела, недовольно смотрю на Рому. – Что? Не зря она такой гордой и независимой выглядит, мужиков из тренажерки одним махом отшивает. Точно покровитель есть.
- Тебя, что ли, отшила? Поэтому так говоришь? – издеваюсь над другом. Он недалеко от меня ушел – тот еще бабник.
Обычно я на его стороне, но сейчас… Довольно на Агату поглядываю: молодец девчонка. То есть женщина… Мама…
Табу!
- Неважно, - прячет Рома взгляд. – У меня Ася есть теперь, - намекает на администратора и жутко не нравится мне при этом. На дурака похож. Обведет его та стерва с двойкой вокруг пальца. Я встречал подобных. Нюх на предательниц.
- У тебя полный клуб девок, - возвращаю ему его же фразу. – Зачем останавливаться на одной? – вот только он еще напряженнее становится. Хреново дело.
Но на перевоспитание друга времени не остается, потому что Агата, взглянув на часы, резко заканчивает тренировку и направляется к раздевалке и душевым. Она будто всю жизнь по минутам расписала. Но мне придется нарушить ее четко выверенный график.
- Так, я на секунду, - нагло кидаю друга, с которым так долго не виделся, а сам толкаю стеклянную дверь и влетаю в женский зал.
Дамы мгновенно преображаются, заметив меня. Выравнивают осанку, стараются двигаться грациознее, попками крутят. И те, кто из последних сил корячился, теперь будто второе дыхание обретают.
Киваю всем в знак извинения за вторжение и спешу промчаться мимо. Многовато женских чар на квадратный метр. Даже для меня.
Пересекаю раздевалку, приближаюсь к душевой, кладу ладонь на ручку, почти надавливаю на эмоциях… И останавливаю себя.
Это уже слишком!
Поэтому опираюсь о косяк и терпеливо жду, когда в проеме появится распаренная, влажная, пахнущая цветочным гелем Агата. Проходит мимо, не замечая меня, и окутывает сладким ароматом.
- Привет, - заставляю ее подскочить на месте. - Кто ты и зачем выдавала себя за Бересневу? – уточняю, пытаясь сохранять спокойствие. Но получается фигово.
Агата оглядывается, и вместо испуга вижу в ее темном взоре возмущение. Прищуривается, окидывает меня с ног до головы – и молча разворачивается, чтобы уйти. Опешив на секунду, я все же догоняю беглянку, беру ее за локоть и притягиваю к себе. Перекладываю руку на талию, чуть приобнимаю, впитывая жар тела сквозь ткань, невольно взглядом чертовку обвожу.
Благо, Агата успела переодеться в кабинке. Сейчас на ней джинсы и блузка, что скрывают подтянутое тело. И заодно охлаждают мой пыл. Вышла бы она завернутая в полотенце – точно зажал бы прямо в раздевалке, забыв о личных принципах и внутренних запретах.
- Отвечай, - слышу себя будто со стороны. Приказ звучит сурово, но хрипло. Да что за черт!
- Прежде всего, уберите от меня руки и прекратите мне тыкать, - ее строгий голос отрезвляет, и я слушаюсь мгновенно. Сам себе удивляюсь, когда вдруг отпускаю ее, увеличивая расстояние между нами. - Что значит «выдавала»? Я и есть Береснева, - фыркает, поправляя влажные волосы, смоляными прядями разбросанные по плечам.
- Но Алевтина Павловна? – откашлявшись, уточняю.
- Мама моя, - ставит все на свои места. – А вы? Дайте-ка подумать, - постукивает пальчиком по подбородку, делая вид, что судорожно вспомнить меня пытается. Играет ведь! Не могла забыть. – Вы тот сноб, который хочет купить ребенка, - парализует дерзкой фразой и в грудь мне тычет демонстративно.
- Вернуть своего, - рычу, поправляя формулировку. – Надеюсь, мать вам объяснила, что к чему, и вы приступили к поискам, - усмехаюсь я.
- Да, мы с мамой обсудили вашу ситуацию, - произносит медленно, а сама пышные ресницы опускает и взгляд отводит. - Мы вам помогать не будем, забудьте о своей затее, - нахально спорит. - Она в корне неправильная и противозаконная.
- Ой ли? – тяну с сарказмом. - Вопрос денег. Сколько?
- Что-то не все ваши проблемы деньги смогли решить, - красивое лицо ожесточается, а черные глаза-агаты смело стреляют вниз. В сторону моих брюк.
- Язва, - цежу, с трудом сдерживаясь.
- Эгоист, - хмыкает она и ехидно приподнимает уголки губ. Эта дерзкая улыбка странно на меня влияет.
Делаю широкий шаг, приближаясь к ней вплотную. Заставляю упереться спиной в холодную стену, протягиваю руку к растерянному, но чертовски привлекательному лицу. Не с целью напугать. Просто прикоснуться хочу. Не понимаю, зачем. Но...