Лезвие. Книга 1. Последнее Рождество (СИ)
- Гермиона, в чем дело? - спросил он. - Что-то случилось?
- Нет, просто, - она замялась. - Просто я подумала, что если ты не хочешь чай, то, наверно, хочешь чего-то другого?
Ему показалось, или она сказала слово "другого" с особой интонацией?.. Он неопределенно пожал плечами. Она прошла ставить чай в кухню, оставив его одного.
И все-таки, где она была сейчас, что делала? Просто гуляла по улицам или кого-то навещала? Конечно, не стоило делать ей замечание и обрубать ее радость. Но все-таки, зачем Темный Лорд разрешил Гермионе выходить на улицу? О чем еще они говорили в тот день, что он сломал в ее голове, что она так сильно закрылась от единственного близкого человека? Снейп неоднократно пытался прочитать ее мысли, но натыкался на стену. Видимо, Лорд предугадал его намерения и поставил надежную защиту. Снейп пытался расспросить Беллатрикс, но та либо ничего не знала, либо темнила, ведя собственную игру.
Но ведь что-то действительно изменилось. Вроде бы они по-прежнему разговаривали о том, как прошел день, когда он возвращался домой, но она сама особо ничего не рассказывала, не плакала, не смеялась, не злилась… То, что ушли скандалы и взрывоопасная, утомительная обстановка, поначалу казалось замечательным, но потом... Из близкой и родной ему Гермиона становилась если не чужой, то малознакомой. И вот теперь он даже перестал узнавать её запах!
Но самое страшное заключалось в том, что он ничего не делал для того, чтобы это остановить. Вот и сейчас: вместо того, чтобы встать и пойти за ней, попытаться поговорить и выяснить, что, черт возьми, с ней происходит, он просто сидит и думает о своем.
Он попросту не знал, что делать. До Гермионы Снейп не имел опыта взаимоотношений с женщиной изо дня в день, под одной крышей, в одной постели. Любовь к Лили была платонической, пожирающей изнутри, безответной, сумбурная и построенная почти на одном сексе связь с Беллатрикс и вовсе не в счет, ведь они не были ни парой, ни друзьями, ни влюбленными. Другие женщины были редкими, непродолжительными, а то и разовыми. А потом только Гермиона.
Снейп всегда считал, что настоящие отношения, с совместным проживанием и вот этим всем, могут разрушиться только из-за какого-то внешнего воздействия, из-за того, что кто-то в паре разлюбит, из-за ревности, смерти или еще чего-то. А оказалось, всё куда прозаичнее… и сложнее.
Раздумья Снейпа были прерваны звуком приближающихся шагов. Он вздрогнул и поднял голову. Гермиона. Она остановилась около дивана в нерешительности. Её пальцы теребили фартук, а глаза уставились в пол.
- Я хотела с тобой поговорить, — наконец, пробормотала она.
- Садись, — ответил Снейп, отодвигаясь в сторону.
Гермиона села на краешек дивана и сжала руки в замок. Какое-то время она молчала, поджав губы, затем глубоко вздохнула и сказала:
— Я хотела сказать тебе, что устроилась работать в Мунго.
Северус опешил от неожиданности и судорожно сжал подлокотник дивана.
- Что ты сделала? — едва слышно прошипел он, стараясь подавить в себе волну ярости.
- Я понимаю, что ты волнуешься за мою безопасность, Северус, но бояться нечего, — продолжала она, игнорируя его тон, но по-прежнему глядя в пол. — Мое желание согласовано с ним, и он одобрил. Я так понимаю, своих людей у него в Мунго хватает, и они будут за мной наблюдать…
- Зачем тебе это? Ты хочешь связаться с Сопротивлением?! — голос Снейпа дрожал от негодования, но тут Гермиона подняла на него глаза, и он запнулся.
- Нет, — улыбнулась она, и эта улыбка была совершенно незнакомой профессору. — Я ни с кем не буду связываться, он об этом знает. Я просто хочу заниматься делом и помогать людям тем, чем смогу. Я больше не могу сидеть в четырех стенах, Северус. Я устала чувствовать себя бесполезной. Идет война, люди ежедневно гибнут, получают увечья и травмы. Раненые и пострадавшие есть с обеих сторон, и всем им нужна помощь. А я готова помогать, и потом, мои родители — врачи, так что даже без палочки справлюсь с очень многим...
Она виновато развела руками, поджала губы и моргнула. Снейпу показалось, что в ее глазах заблестели слезы. Он порывисто схватил ее за руки, отчего Гермиона вздрогнула, пугаясь.
- Ты шарахаешься от меня так, как будто я зло во плоти, - сказал он. - Извини, если я бы резким, просто мне это все не нравится. Кто-нибудь в Мунго тебя узнает...
- На меня наложат особые чары, чтобы в истинном облике меня видели только Упивающиеся Смертью, - Гермиона поджала губы. - Для всех остальных я буду девочкой-сквибом с другим именем и внешним видом. Не переживай по этому поводу.
- Я переживаю за тебя, - ответил Снейп, взяв ее кисть в свои ладони. - Ты нужна мне, Гермиона.
- Я уже в этом не уверена, — по-прежнему улыбаясь, выговорила она, но уголки её рта дрожали. Она провела пальцами свободной руки по его щеке, и Снейп почувствовал мелкую внутреннюю дрожь, как тогда, полтора года назад, в кабинете зелий, когда он поранился, разбив мензурки, а она взялась обработать его рану. Он еще крепче сжал кисть Гермионы.
- Зато я уверен, - сказал он. - Уверен, что не понимаю, какового дьявола между нами это творится. Не понимаю, почему ты говоришь такое. Темный Лорд что-то сделал с твоим сознанием? Есть что-то, чего я не знаю?
- Ты действительно ничего не понимаешь? - поразилась Гермиона. - До сих пор?
- Нет, - он отрицательно покачал головой. - Будьте добры объяснить, что происходит, мисс Грейнджер.
- Я устала быть второй, Северус.
-Ты не вторая! Какая еще вторая?! Что за бред, Грейнджер?! — воскликнул изумленный Снейп. — Да, со мной в последнее время творится что-то странное, я чувствую, что запутался, и теряю почву под ногами, но это ни с какими женщинами не связано! Слышишь меня? Просто Дамблдора больше нет, а Темный Лорд набирает силу, и...
- Я знаю, — перебила Гермиона. — Он говорил мне это.
- Темный Лорд?! — Снейп резко отдернул руку от Гермионы. — Говорил - тебе?! Когда ты успела стать его поверенной?!
- Всё не так, как ты думаешь, — вздохнула она. — Это было все в тот же ужасный день, когда он вытягивал из меня воспоминания о Джинни. Помимо этого он переворошил многие мои воспоминания о тебе... и высказался по поводу увиденного.
- И что же именно он увидел?
- Наш последний секс. То, что ты со мной сделал, и каково мне после этого было.
- Но..., - Снейп не сразу нашелся с ответом, - в каком смысле я сделал? Все же было прекрасно. Или ты хочешь сказать, что не хотела меня в тот день? Не ври, Грейнджер: я там был и прекрасно помню, какой влажной и горячей ты была.
- Была, - подтвердила Гермиона и вдруг зло усмехнулась. - Была, да, и хотела тебя абсолютно зверски, пока ты не поимел меня в задницу и не обкончал лицо после этого. Это было в чистом виде насилие, и других слов у меня нет!
- Насилие?! - Снейп не верил своим ушам. Он вскочил с дивана и заходил кругами по комнате. - Насилие?!
- А как это называется, по-твоему?! Когда ты делаешь то, о чем женщина не просит, от чего зажимается и сопротивляется, а потом стонет и кричит от боли?! - Гермиона тоже вскочила и перешла на повышенный тон. - Это и есть насилие, Северус Снейп!
- А близнецам Уизли ты тоже такое предъявляла, когда они тебя напоили и трахнули на двоих в ванной старост во все возможные места?!
Ответом ему была пощечина. Снейп еле сдержался, чтобы тоже не замахнуться на Гермиону. Возможно, он неправ, и такое не стоило спрашивать, но - изнасиловал? Серьезно?
- Они тогда использовали специальное заклинание, которое расслабляет и расширяет все отверстия так, чтобы член вошел без боли! - крикнула Гермиона, пыл которой ничуть не охладился после залепленной ею пощечины. - Понимаешь, ты, оставший от современной сексуальной жизни мужлан?! Есть специальные заклинания, от которых всем хорошо, а не одному хорошо, а второй потом несколько дней на задницу опуститься без оха-вздоха не может!!! А знаешь, почему они его применили?! Потому что думали о моем удовольствии, а не только о своем! И я его тогда получила! Мне понравилось! Именно поэтому я спала потом и с одним, и со вторым - потому что мне нравилось! Ясно тебе?!