Цветочек ментального мага (СИ)
Как я и боялась, на проходной уже никого не оказалось. Дверь была заперта. Неужели, мне придется ночевать в офисе? Тогда мне действительно влетит!
Я вернулась в приемную, лелея слабую надежду, что Томас еще не ушел, но и там никого не было. Вот же человек! Ушел домой даже не удосужился зайти за мной и проводить. Похоже, плохи мои дела!
Я уже почти отчаялась, когда заметила свет в кабинете Форсберга. К счастью, он задержался допоздна. Мне не оставалось ничего другого, как попросить его проводить меня вместо Томаса или дежурного стражника, но я колебалась. Руководителю не по статусу заниматься подобными вещами, но выбора у меня не было.
Я постучала в дверь его кабинета. Подождав минуту, но так и не услышав разрешения войти, я робко приоткрыла дверь и замерла на пороге. Форсберг оказался на месте. Интересно, дома его никто не ждет? Или он просто любит свою работу, и поэтому засиживается допоздна?
— Можно? — спросила я, стараясь справится с волнением, от которого все переворачивалось внутри. Вдруг он разозлится, что я его беспокою подобными мелочами?
— Флер! Заходи, садись. Под конец дня ты все-таки почтила меня своим присутствием? — в его голосе сарказм смешивался с нотками раздражения, что окончательно меня смутило.
Я осторожно присела на край стула, задаваясь вопросом, что же я опять сделала не так.
— Я велел Томасу передать, чтобы ты зашла, но за целый день ты не соизволила это сделать, — пояснил Форсберг на мой вопросительный взгляд.
Томас мне ничего не сказал! Но я не стала использовать это в качестве оправдания. Хоть он меня и невзлюбил, но, возможно, еще удастся наладить с ним отношения, ведь нам придется каждый день работать вместе.
— Простите, я забыла.
— Конечно, забыла. — с насмешкой повторил Форсберг, — где же ты пропадала?
— Я наводила порядок в архиве.
— Неужели? — Форсберг удивленно вскинул бровь, — и кто же поручил тебе это?
— Томас велел мне систематизировать документы, но на полках было так много пыли, вот я попутно и занялась уборкой.
— Работать в архиве слишком опасно для резервуара. — с беспокойством сказал Форсберг. — Многие документы защищены охранной магией. Страшно подумать, что могло случиться, если бы ты открыла одну из защищенных папок. Я сделаю Томасу выговор!
— Но, господин Форсберг, со мной все в порядке, я ведь ничего не открывала… Зачем мне это?
— Он хотя бы предупредил тебя?
— Да, конечно…
Его слова заставили меня призадуматься. Томас в шутку упомянул, чтобы я не совала нос в документы, но не сказал мне, что это опасно. Ведь если бы я не обладала магическим видением, то не смогла бы разглядеть охранные заклинания, и запросто могла бы пораниться, а то и сгореть заживо, вздумай я ослушаться и заглянуть в одну из папок.
Форсберг пристально посмотрел на меня.
— Вижу по глазам ты хочешь о чем-то меня спросить? — хмуро поинтересовался он.
— Можно узнать, в чем же заключаются мои обязанности? — спросила я после короткой паузы.
Когда произнесла это вслух, осознала, что, на самом деле, вопрос был самый обычный. И почему я только мялась, прежде чем задать его? Наверное потому, что испытывала вину, что больше не могу исполнять обязанности резервуара.
— Энгер упоминал, что ты хорошо справлялась с бумажной работой, поэтому я назначил тебя вторым помощником.
Я не поверила своим ушам. Резервуара, отбывающего наказание в исправительном центре — вторым помощником руководителя? Это он так шутит? Но на его лице не было и тени насмешки. Неужели серьезно?
— Но все считают, что я ваш резервуар.
— Нет, — вздохнул Форсберг, — мы оба знаем, что сейчас это невозможно. Поэтому ты будешь выполнять роль второго помощника.
— Спасибо за доверие, господин Форсберг. Я буду стараться!
— Но прежде чем ты приступишь к работе, у меня к тебе есть один вопрос. И ты ответишь на него прямо, без всяких уловок, — его синие глаза потемнели и стали цвета грозовой тучи. — Я хочу получить честный ответ, — сделав акцент на слове "честный" медленным гипнотическим тоном произнес он.
Я замерла от неожиданности, меня снова охватило чувство страха перед сидящим передо мной мужчиной. Что он на этот раз хочет узнать?
— Я вас слушаю, — ответила я, чувствуя, что голос предательски дрогнул.
Почему-то мне показалось, что придется сказать ему правду, что бы он не спросил.
— В прошлый раз ты так и не сказала… Симонсен ведь предлагала тебе докладывать о том, что происходит в лаборатории? — Форсберг посмотрел на меня строгим взглядом, от которого мне захотелось убежать или спрятаться. — Имей в виду, я не потерплю обмана. — Форсберг откинулся на спинку кресла.
— Да, — нехотя призналась я.
Форсберг удовлетворительно кивнул, будто заранее знал мой ответ, а я лишь подтвердила его догадку.
— А ты отказалась? — уточнил он.
Я кивнула.
— Поэтому на тебя напали?
— Да.
Форсберг нахмурился.
— А сейчас Симонсен просила тебя о чем-то докладывать?
Последний вопрос окончательно выбил меня из колеи.
— Нет.
— И почему я должен тебе верить? Вдруг это уловка, чтобы задержаться здесь?
— Знаете что, господин Форсберг! — я резко встала, еле сдерживая гнев. — Если вы мне не доверяете, зачем вы взяли меня к себе в помощники?
— Сядь. Мы еще не закончили! — повелительным тоном велел он.
Я уселась обратно, хотя все всем своим существом я торопилась поскорее отсюда уйти. Какая-то неведомая сила не позволила мне ослушаться.
— Я вижу, что ты говоришь правду. Так что, можешь не волноваться. Ты останешься работать здесь.
Я вздохнула с облегчением. Угроза миновала.
— Похоже, с вами непросто сработаться, — мило улыбнулась я, — сегодня мой второй день, а вы уже подозреваете меня в шпионаже.
— Извини! — совершенно неожиданно сказал Форсберг.
— Тяжелый день? — спросила я в шоке от внезапной смены настроения.
— Тяжелый месяц. — ответил он, легонько постукивая пальцами по столу.
Он вдруг показался мне настоящим, таким человечным, а не холодным и отстраненным, будто ненадолго сбросил маску. Почему-то мне стало жаль его. Почему именно я не знала, но словно какая-то часть меня догадывалась, что у этого человека непростая судьба, и в жизни он много страдал. Несмотря на то, что выглядел таким сильным и уверенным, словно гора. Что-то подсказывало мне, что где-то внутри в пещере его души все еще теплился огонь, он не охладел окончательно, а ведь пытался казаться именно таким.
— Почему вы до сих пор не прочитали мои мысли, чтобы покочить с этим недоверием? — окончательно осмелев спросила я.
Если хочет, пусть прочитает прямо сейчас. Мне нечего от него скрывать, ну или почти нечего.
— Если бы все было так просто… — устало улыбнулся Форсберг. — Я не могу прочитать твои мысли, — вдруг признался он.
— В чем же сложность? — спросила я, не совсем понимая, что он имеет в виду, — Для такого сильного мага это не должно быть проблемой.
— Мои способности так не работают.
— Я думала, что все ментальщики могут читать мысли, — я накручивала короткий локон на палец.
— Ментальщики имеют разные способности. Проникать в чужие мысли для тех, кто обладает этим даром, задача не из легких. Мысли людей отрывочны и хаотичны, сотни их проносятся в голове человека, сменяя одна другую со скоростью света. Человеку самому сложно в них разобраться, не то, что ментальщику, пытающемуся копаться в чужой голове.
— Несколько раз я прямо-таки была уверена, что вы знаете, о чем я думаю, — сложила руки в замок на коленях.
— У тебя все написано на лице.
— Но ведь я слышала ваш голос у себя в голове, когда вы велели мне зайти на совещание.
— Я могу общаться телепатически, если собеседник это нормально переносит. Но я слышу лишь ответы, словно в обычной беседе, не более того.
Я смутилась. Глупо, конечно, вышло. Мне особо не приходилось раньше общаться с ментальщиками, так как это редкая категория магов. С детства слышала, как болтали, что те могут играючи влиять на сознание людей, читать мысли и даже предсказывать будущее, вот я и навоображала себе всякого.