Путь чернокнижника (СИ)

Наверное, я стонал во сне, когда мне пришло такое видение, но чудом так и не проснулся.
Картина сновидения сменилась. Яркий солнечный день, на лазурном небе ни облачка, тепло и уютно. Я иду по мостовой, радуясь прекрасному дню. Тут же неподалеку прогуливается девушка явно дворянского происхождения. Она приятных форм, в белоснежном платье и в широкополой шляпе в тот же цвет. На руках у девушки младенец, завёрнутый в белую пелёнку, только клок тёмных волос торчит у него из неприкрытой головы. Барышня мне кажется чрезвычайно красивой и соблазнительной. Я уже планирую познакомиться поближе. Тут красотка поскальзывается, ребёнок вылетает у неё из рук и ударяется черепом о каменную мостовую. Раздаётся громкий треск, череп раскалывается, на неровные чёрные уличные камни вылетают кусочки мозгов. С диким ужасом я смотрю на разбрызганную бледно-серо-розовую мозговую массу. Взгляд невольно перемещается на расколотый детский череп, из огромной зияющей трещины которого медленно, но верно вытекает ликвор [3] . 
Я вскочил в холодном поту и с бешеным сердцебиением. Организм себя ощущал, как при беге или схватке. Я встал и походил туда-сюда по комнате. Несколько минут потребовалось, чтобы успокоить сердце и дыхание. Так, снова идёт атака. И пока я в своей комнате, под защитой Печатей Корнеллиуса, мне ничего серьёзного не грозит. Мелани́ сильна, но не настолько, чтобы преодолеть эти печати. Я разозлился. Вот дрянь! Ну не сидеть же теперь сутками в комнате, не выбираясь даже до туалета!
Я занялся чисткой своей энергетики. Воздействие пошло, на высоких уровнях уже негатив уже начал проникать в меня. Это надо убрать. Сначала огненная чистка свастикой. Затем я семь раз начитал на свечу обратный отсыл негатива пославшему:
«Кто зло на меня творил, кто гневом исходил, 
Кто по болотам да по распутьям скакал, 
Бесам да чертям меня предлагал, 
Тому распыл, дела в пустоту, а порча в возврат. 
В сотворившего вернётся, сольётся, соединится, 
В единую сущность превратится! 
Агой. Ариах. Ярга. 
Аминь». 
По закону обратки эта порча усилится в несколько раз и войдёт в нападавшего. Не сомневаюсь, что у Мелани́ есть талисман от обратки, но, надеюсь, ей прилетит хоть часть наведённого.
Потом поставил три разных недолговременных защиты — до трёх суток, не больше. Самые мощные щиты чаще всего краткого действия, предназначены на период активных жёстких атак. Чтобы уйти из-под обстрела, перегруппироваться, исчезнуть, либо организовать ответную атаку.
Вроде бы должно хватить. По крайней мере, мой внутренний кричащий голос замолчал. Почти замолчал. Теперь он бурчал, что я зря связался с ведьмой, надо было продолжать сношать безобидных мещанок. И ведь он прав!
Вышел из комнаты до туалета. Пока живой. Позавтракал. Не отравился, желудок не протестует. Оделся, вышел на улицу. В конце магала, на расстоянии всего в одну цепь[4] стояла торговая палатка с фруктами и сладостями. Озираясь и осторожно ступая по каменной кладке, чтобы не дай боги поскользнуться, я медленно шёл к палатке. Со стороны это выглядело, будто я матрос, проведший в океане полгода и теперь заново пробующий ходить по твёрдой земле. Дошёл до торговой точки, не упал, не подвернул ногу. Фрукты свежие, хорошие, купил несколько мандаринов и большую горсть инжира.
Всё это время я поглядывал по сторонам, опасаясь непредвиденной ситуации. Надеялся, что мои внимание и алертность помогут заранее почувствовать и предотвратить надвигающуюся угрозу, если такая обнаружится моей интуицией. По улице шли редкие люди: неспешно под ручку шествовала семейная пара из дворян, с исполнением барских поручений торопились слуги, вдалеке пара детей-попрошаек катила старое колесо от телеги. Больше никого не видно и не слышно. 
Я отвлёкся на свою покупку, как вдруг услышал сзади лошадиное ржание, топот и громкий мужской окрик. Резко развернулся, и в этот момент время словно замедлило свой бег. Я видел бричку с запряжённой вороной кобылой. Её понесло, и извозчик нещадно хлещет лошадь, всем весом и силой натягивая поводья. Обезумевшее животное, выпучив глаза и разбрызгивая пену, не реагирует на вожжи и крик, продолжая нестись во весь опор по мощёной улочке. И сейчас кобыла прямиком летит на меня. Её копыта находятся уже в смертельной близости от моей головы. "Бричка не могла незаметно появиться из ниоткуда", — только и успел я подумать. Темнота.
 
Не знаю, сколько я пролежал без сознания. Открыв глаза, увидел извозчика, который мягко меня тряс, пытаясь привести в чувство. Увидев, что я очнулся, он искренне обрадовался и затараторил:
— Какое счастье и благословение, что вы живы, сударь! Я испужался, что взял грех на душу, не удержал Чернуху. Никогда с ней такого не было, всегда слушалась и смирно себя вела. А тут, словно бес вселился: как понесла, ничто не помогало! Я и так, и эдак, и кнутом, и вожжи тяну, неа, бесполезно!.. И прямо на вас, сударь, понеслась! Вздыбилась, будто перескочить хотела, и передним копытом прямо по голове вам и заехала. Ой, прости, Господи! Ей-богу, не хотел на вас наезжать, господин. Ууу! Я тебе дам!
Извозчик пригрозил своим крепким кулаком в сторону Чернухи, которая с бричкой отиралась на другой стороне улицы. Она бросила на нас непонимающий взгляд, будто вообще не в курсе, о чём, собственно, идёт речь. Голова моя гудела жутко. Копыто Чернухи приложилось ровно в лоб, и в этом месте я нащупал огромную зудящую шишку. Хорошо, что удар пришёлся в самое крепкое на голове место, потому и не зашибло. Защиты и хранители хоть так уберегли от гибели. С помощью кучера я медленно сел. Меня замутило и стошнило. Похоже, некоторое сотрясение мозга все-таки есть, удар получился неслабый.
— Сударь! — вновь воззвал ко мне чувствующий вину возница. — Ради Христа прошу вас, не губите душу православную, не подавайте в суд! Последнюю рубаху отдам, но прошу не давать официальный ход делу. Чернуху заберут, права извоза совсем лишат. А у меня дети мал-мала меньше.
С тошнотой и дикой головной болью меньше всего мне хотелось сейчас выслушивать причитания.
— Да заткнись ты уже! — с трудом выдавил я. — Забуду я про тебя, как доберусь до дома... Только помоги дойти, тут недалеко...
Возница скоро и аккуратно приподнял меня, обхватил под руки и подставил для опоры свое плечо. С его помощью, шаркая и едва перебирая ногами, я добрёл до дома, где тут же завалился в кровать, отлеживаться. 
На кучера с его Чернухой я зла не держал. Они выступали всего лишь инструментом злых чар, что послала Мелани́.
Я попросил Теодора позвать ко мне Арсения Саввича, когда тот прибудет. Не на шутку всполошённый от моего побитого вида Теодор хотел немедленно вызвать лекаря, но я отказался. Не настолько всё плохо, чтобы вызывать доктора. По крайней мере, точно несмертельно. Лёгкое сотрясение мозга, ушиб головы — да. Но это пройдёт. А повреждённую энергетику мне лекарь не подправит и негатив не снимет. В полудреме я провалялся до вечера, пока не вернулся Арсений Саввич. Он влетел в мою комнату, как только узнал, что со мной приключилось несчастье. На нём лица не было. Он души во мне не чаял и искренне успел прикипеть ко мне, испытывая отеческие чувства.
— Мальчик мой, Андар, что случилось?! Не напал ли кто на тебя? Я подниму на уши всех, кого только можно!..
— Тише, Арсений Саввич, успокойтесь, — ослабленным голосом сказал я. — Никто не нападал, всё гораздо прозаичнее. Лошадь на бричке понесла. И врезалась в меня.
— Поймать возницу сейчас же! Вот же сукин сын! Выпороть, наказать, отнять лошадь, раз на уважаемых людей наезжает! — вспылил помещик, готовый мстить за ученика мага.
— Нет, уже ничего не надо. Это лишь следствие моей магической войны с одной прелестной ведьмой. Магия — это не только чудеса, волшебное и успешное достижение цели. Путь Магии — это прежде всего битва. Извечное сражение не только с самим собой, но и с регулярно появляющимися противниками. И цена этой схватки бывает очень высокой: не только здоровье или жизнь, могут быть варианты и пострашнее.