Путь чернокнижника (СИ)
Понимаешь меня, Андар?
— Да, Учитель. Пытаюсь понять.
Не сразу осознал я тонкости восхождения по крайностям Левого Пути. Понадобилось время, чтобы переварить эту информацию. Потом я, конечно, постиг глубочайший смысл этой мистерии и жертвы. Но, несмотря на понимание, лично для себя по-прежнему не разделяю подобного пути.
Учитель покинул этот мир через двадцать восемь лет с момента нашего знакомства. Он знал и контролировал момент своего ухода. В ту пору я некоторое время жил в Екатеринбурге. Учитель явился во сне и позвал меня, готовясь оставить тело. Я тотчас бросил все дела и примчался к Мастеру Азриэлю, где и проводил его в последний путь. По его волеизъявлению я отвёз тело в Махачкалу, где и предал кремации. Прах развеял с вершины горы.
Маги воспринимают приход смерти иначе, чем обыватели: это закономерный переход, это точно не горе, зачастую это освобождение из оков примитивного мира. Но всё же я видел перед собой образ Учителя и испытывал при этом Печаль Мага. Потому что каждый человек — это отдельный мир. И эти маленькие миры в качестве неотъемлемой части составляют во множестве всю Вселенную. Выпадает один узор, на его место приходит другой. Но уникальный мир, как картинку в калейдоскопе, никогда более не повторить. В этом есть норма и своя Печаль. Какое-то время я продолжал общаться с Учителем на тонком плане, пока он не взошёл выше, но это представляло собой уже несколько иного рода контакт, чем привычный разговор двух живых людей: человек, откинув бренную плоть, меняется, и меняется значительно. Мастера Азриэля, каким я его знал, больше не было и не будет.
До последних дней своей жизни Учитель продолжал мне давать Силу и знания: через тонкий план, во время редких встреч. Потому что хороший учитель — всегда сам ученик, он всегда развивается и поднимается в Вечности. У Мастера Азриэля всегда было чему научиться. Однажды у любого ученика наступает момент, когда учителя уходят, и больше не у кого во плоти спросить совета. И теперь только Дух, собственный эйдос, внутренний свет, адир, кристалл сознания, или, если иначе, святой ангел-хранитель становятся главной и единственной опорой, советчиком, критиком и путеводной звездой.
[1] Райган-махр — восьмая инициатическая ученическая степень в ахриманизме. Соответствует ступени «Свободный адепт» в иерархии герметической традиции Ордена Золотой Зари.
Мой преемник
Время поджимает. Надо срочно искать преемника. Теоретически, это не так сложно. Благо, что живу я сейчас в столице, здесь огромный котёл народа и энергий. Легко найти практически всё, были бы намерение и деньги.
Мне оставалось жить всего полтора года. За это время надо найти ученика-посоха и передать ему свою Силу, провести с ним как можно большее количество инициаций и посвящений — сколько успею в столь малый ограниченный срок. В свою очередь он поможет мне с обретением одного из вариантов бессмертия.
К этому времени у меня уже был опыт преподавания магических наук и искусств. За свою продолжительную жизнь я несколько лет исполнял обязанности наставника неофитов в Ордене Lex Talionis, а с развитием современных технологий организовывал семинары и вебинары. Нёс свет и тьму знаний людям, просвещая их, за что получал щедрую, а иногда и не очень, оплату. Тем не менее, такая деятельность отчасти работала как агрессивная реклама, после чего количество клиентов резко возрастало.
Несмотря на достаточно плотный график, я успел обучить пару учеников индивидуально. Мои «выпускники» — рослый крепыш Дариус и хрупкая, но крайне коварная Персис — и по сей день продолжают своё восхождение вверх по пути Левой Руки, через тьму, сквозь тьму и с помощью тьмы. Ныне это вполне самодостаточные и уравновешенные маги, но было время, когда они даже чуть не убили друг друга: тут уже я постарался. Знаете ли, есть у малефиков такая стратегия — стравить учеников, развязать войну и посмотреть, кто выживет. А выживет сильнейший. В общем, я так и поступал. Независимо от их стараний и успехов где-то захваливал одного, а другого принижал, а после наоборот. Я вынуждал их соперничать друг с другом, пробуждая в них обоюдную зависть и ненависть, а для этого использовал самый элементарный, но действенный инструмент: просто привирал им про их пакости друг другу, то и дело подливая масло в уже полыхающий огонь. А дальше они сами включились в раздор и продолжили без моего участия. Ожесточённые бои за первенство длились два-три года, ни один из них не мог и, собственно, не хотел уступить сопернику. В общем, когда Дариус лежал в реанимации и «устраивал сквозняк, хлопая дверью с этого света на тот и обратно», я вмешался и остановил их вражду. Всё-таки ученики мне были нужны во плоти и полном здравии. Война, повторюсь, — это лучшее средство эволюции. И длительная беспринципная вражда закалила учеников, вынудив стать лучше, сильнее, хитрее. Мой педагогический приём в очередной раз доказал свою эффективность.
Справедливости ради нужно отметить, что была ещё одна ученица, которая, однажды сдюжив, бросила все занятия магией. Оставив практики и ритуалы, она ушла размножаться, жиреть и дожидаться пятничного культурного досуга у телевизора, вооружившись вёдрами пива и чипсов. Прискорбно. Я искренне считаю это предательством своего пути и Учителя. Обучая её, я вкладывал много сил, отдавал душу, возлагал надежды. Из всех моих учеников именно она оказалась самой талантливой и способной. Её развитие продвигалось семимильными шагами, стоило лишь вложить намерение. И всё это в один миг пустить под откос, променять на детей и пятничные пьянки?.. Кошмар и ужас! Впрочем, она уже наказана своим собственным выбором. Брахман по рождению, она добровольно вернулась к уровню вайшьи. Пройдёт много воплощений, прежде чем она вернётся на свой путь магического развития.
Итак, я решил пойти по проверенной дорожке: для проведения семинаров арендовал себе полтора часа времени в неделю в одном из многочисленных эзотерических центров Москвы. Яркие пафосные афиши, расклеенные по всему городу, рекламировали мою излюбленную тему — «Тёмные обряды известных культов». Оповещения о предстоящих лекциях по демократической цене пестрили в метро, на всевозможных тематических площадках интернета, назойливо звучали по радио.
Поначалу желающих углубиться в теорию магических знаний было немного, но по мере раскрутки моего мероприятия народу становилось всё больше и больше.
В ходе семинара я рассказывал и объяснял, что служение через Тьму не является однозначно плохим деянием, за которым неминуемо последует кармическая расплата. Некоторые малефики, подобные мне, через негативные с общепринятой точки зрения поступки выполняют свою роль и функцию в Мироздании. Далее я приводил теоретические и практические примеры из разных магических традиций, попутно поясняя, что у каждой системы есть своя тёмная сторона, своя тень, свой нагваль. Даже у тех, кто прикидывается исключительно светлым.
Несколько лекций я провёл, неспешно раскрывая программу семинара, и на каждом последующем занятии я давал новую порцию информации так, чтобы всё это время держать внимание аудитории под своим контролем, старательно подкреплял выданные знания яркими примерами и байками. Внешне казалось, что я всецело поглощён подачей материала, на самом же деле довольно напряжённо сканировал всех пришедших. Я искал того, кто может стать моим посохом, моим помощником. Логические схемы или прежние заслуги претендента не имеют никакого значения. Играет роль лишь внутренний резонанс. Я это почувствую, как только увижу будущего ученика.
Лица учащихся сменялись: кто-то, побывав на одном семинаре, бесследно исчезал навсегда. Кто-то ходил регулярно, накручивая в себе нить учебного материала всё толще и толще. Были способные, встречались очень одарённые и талантливые, попадались и случайные залётные, пришедшие на магический семинар по веянию моды. Что ж, их деньги мне тоже пригодятся.
И вот в один из семинаров пришёл паренёк — долговязый, астеничного телосложения, с чёрными, как смоль, глазами и невероятно бледной кожей. Волосы парнишки были выкрашены в зелёный, почти неоновый цвет. Наверное, некая дань субкультурной моде. Одет в неопрятные джинсы, футболку с растянутым воротом и повидавшую жизнь потёртую, дешёвую косуху. С виду абсолютно залётный гражданин. Его слабо заинтересованный, явно скучающий взгляд не мог выдать в нём будущего сильного чёрного мага, но по мне будто искра проскочила — вот он, мой посох! Я почувствовал родство душ, нить, тянущуюся сквозь многие воплощения. Это был сильный оглушающий резонанс. Его чёрные глаза вкупе с зелёными волосами подходили, как пазл, моим чёрным волосам и зелёным глазам.