Если выберешь любовь (СИ)

— Я имел неограниченный доступ. Думаю, они во всём разберутся, — попытался успокоить её Руслан.
— И чем теперь это тебе грозит?
— Увольнением в связи с разглашением…
— С такой формулировкой потом сложно найти работу… — сокрушённо прошептала Олеся.
— Да я и сам знаю…
— Ты вспомни, может, ты делился с кем-то информацией? — задал вопрос Никита.
Руслан пожал плечами.
— Да нет вроде… хотя…я советовался с Шатиловым…
— Та-ак, — Никита резко остановился и повернулся к Руслану.
— Да не мог он ничего сделать! Ну, посмотрел он мои документы, ну и что из того? Он их не копировал! — взорвался тот. — Я же был всё время с ним!
Никита, раздумывая, качал головой.
— Руслан, — вдруг прошептала Олеся, легонько тронув его за локоть. — Я вас видела в тот день. Я была у него дома, когда вы пришли. И пока вы были заняты, улизнула из квартиры, — опустив глаза, покаялась она.
И тут парень хлопнул себя по лбу.
— Точно! Я вспомнил, дверь щёлкнула, и Шатилов попросил меня посмотреть, что там. Мы ещё подумали, что не захлопнули дверь… И она от сквозняка… Так это ты была? — Руслан уставился на Олесю.
— А он не мог скопировать твои документы, пока ты выходил? — поинтересовался Никита.
— Зачем? У него фирма нам не конкурент…
— Ну ты, наивный, братец! Продать…
Димка дозвонился Мишке рано утром.
— Эй, ну ты, красава, куда делся? Мы тебя обыскались уже! — начал он разговор в ироничной манере.
Мишка невнятно поздоровался. А Дмитрий, не обращая внимания на тон своего друга, продолжал речь. И рассказал о возбужденном деле, о своей неугомонной матери, которую он, по его же выражению уже отправил к другой матери, и том, что Мишке надо подписать бумагу с ним, Димкой, с пострадавшим, тогда и дела никакого не будет.
— Поздняк, — устало проговорил Михаил.
— Не понял, — оторопел Дмитрий. — Мишань, у меня к тебе претензий нет…
— У меня самого к себе есть претензии.
— Ты слишком загоняешься, Мих!
— Нет, Димыч… — вздохнул Мишка и огляделся.
Он стоял у двери полицейского участка. Какая-то липкая морось лезла в лицо и хотелось омерзительно сморщиться. И даже не от несносной погоды, а от отвращения к себе.
— Я уже в полиции.
— Что-о? Это моя маманя так быстро…
Мишка не дал договорить Дмитрию:
— Это я сам. Преступник должен быть наказан, — поежился Михаил.
— Ты спятил? Миха, ты там чего пил? Или обкурился? А ну, давай, вали оттуда. Ну-ка, поворачивай! — раскричался Дмитрий.
— Не за чем. Все, Димыч, давай, — Михаил твердо нажал отбой. Он еще постоял пару минут, словно что-то вспоминая. Он много думал и решил, что другого выхода нет. Увы, ему не за что было зацепиться в своей свободной жизни: предательство любимой девушки, собственная подлость, равнодушные родители…
Телефон зазвонил снова. Это Димон не давал ему покоя. Но Мишка не снял трубку.
Этот ноябрьский рассвет был хмур и ужасен.
Егор ловко припарковался в веренице автомобилей, стоящих у медицинского центра. Наблюдая за его уверенными движениями, Кристина пыталась хоть как-то успокоиться. Но чем меньше времени оставалось до назначенного часа, тем сильнее она дергалась.
Они вышли из машины. На улице было холодно и сыро. Какая-то вязкая морось тут же налипла на куртку и волосы. Кристина поежилась.
Егор, не глядя на девушку, направился к бетонным ступенькам медицинского учреждения.
— Ты чего? — оглянулся он на Кристину, заметив, что та отстает. А она ничего не могла с собой сделать. В эту минуту дрожь спутала ее ноги, и девушка встала как связанная. Кристина просто умирала от страха. Она боялась предстоящего, как… как… и сама не знала чего. Кристина больницы посещала редко, и то, если мать туда ее загонит из-под палки, или если надо сделать флюшку для института. Но вот так, чтобы на аборт… чтобы в операционную… наркоз (слабый, правда, но от этого не менее страшный)… Это все она вычитала в Интернете.
 
— Ох, — Егор вскинул руку и посмотрел на часы, не заботясь об ответе Кристины. — Время-то сколько! Мне на работу пора! — он взглянул на стеклянные двери медцентра. — Ну ты сама, наверное, справишься, да? — он подошел к девушке ближе. — Тебя быстро отпустят. Палата оплачена до четырнадцати. Отлежишься, и вперед! — улыбнулся он. — Но я тебя забрать не смогу.
Кристина молча слушала симпатичного блондина. Вот прими она противозачаточные вовремя, и ничего бы не было… Нет, понадеялась на этого… козла! Или… вот о чем она тогда думала? Девушка опустила глаза. Мокрый асфальт под ногами отражал желтый свет еще непогасших фонарей.
— На, вот, держи, — Егор достал из кармана светло-серого костюма бумажник и, отсчитав нужное количество купюр, протягивал их девушке.
— Что это? — одними губами спросила Кристина. От страха даже голос пропал.
— Деньги, — усмехнулся молодой человек. — На такси. Сама доедешь, да?
Кристина кивнула, сжимая в кулаке новенькие хрустящие бумажки.
— Ну вот и умничка! — Егор пошел к машине, но вдруг остановился и вернулся к девушке.
Кристина задумчиво смотрела на него. А что, он, наверное, не первый раз возит сюда своих знакомых? А может, его там даже очень хорошо знают?
— Ты не теряйся, звони, хорошо? — он легонько коснулся ее щеки. — И вставь спираль, что ли, чтобы в следующий раз проблем не было, раз не хочешь таблетки пить. Да? Ну, давай, милая, до скорого! — он развернулся и быстрым шагом прошел к автомобилю.
Кристина еще немного постояла, глядя вслед уехавшему серебристому Опелю, а затем достала пачку сигарет и закурила. Вынула из сумки мобильник. На его темный экран тут же упали мелкие капельки мороси. Ей никто не звонил. Да и кто должен? Миша? С ним все рано или поздно должно было закончиться… Разные они слишком… Неподходящие слишком… Да и любила она его не слишком…
Выпустив струю сигаретного дыма, девушка бросила окурок в урну. В руке она все еще сжимала данные Егором деньги. Кристина потерла их в кулаке, словно наслаждаясь их упругостью и приятным шелестом, а потом, сильно стиснув и тем самым смяв купюры, она отправила эти бумажки вслед за окурком.
Время: восемь пятьдесят пять. Ей назначено на девять. Девушка глубоко вздохнула, и решительно шагнула на ступеньки медицинского центра.
Тщетно Никита отговаривал Олесю от опрометчивых поступков. Напрасно убеждал товарищ Никиты, Алексей. Олеся упорствовала. После длительных баталий отказ был написан.
— Какая упрямая она у тебя, — Никита закурил сигарету и посмотрел на Руслана.
Они стояли под козырьком на крылечке отделения.
— Что есть, то есть, — пожал плечами Руслан, оглядываясь на Олесю.
Девушка слышала их разговор, но не вмешалась.
— Ну ладно, хоть переквалифицируют в другое дело, те сопляки не отмажутся. И Анжелка тоже, между прочим.
Олеся настояла, что сама, по собственному согласию, поехала с похитителями. А значит, похищения уже нет. Есть другая статья. И Вика, что самое главное, тут никаким боком не задействована.
— Тебе не жаль Анжелу? — повернулась она к Никите.
— Зачем мне ее жалеть? — не понял тот. — Ты, между прочим, своим отказом и ее освободила от наказания за сговор.
— Олеся немного в курсе той давней истории, — подсказал Руслан.
— А, это… это сто лет назад было, — махнул рукой Никита. — И она не такая уж и невинная овечка, как тебе кажется, Олеся.
— Ну, послушай, это все-таки злая шутка!
— Олеся, — упрямо продолжал Никита. — Анжела — девушка очень легкого поведения. Если ты думаешь, что она разборчива в связях, то ты очень ошибаешься. Никто в той ситуации не пострадал. Хотя, да, по большому счету, это была глупость с моей стороны.
— Так вот, она, наверняка, обижена до глубины души была… а тут я еще… И все смешалось в одно большое желание мести.