Тайна дома №12 на улице Флоретт (СИ)
— Нужно достать туфельку, — пробубнил Джаспер себе под нос. — Так тошнотворная ворона мне точно поверит.
Подкравшись к экипажу, мальчик поочередно подергал дверные ручки — как и следовало ожидать, «Трудс» был заперт. Джаспер нагнулся и подобрал с земли камень, примерился к окошку, замахнулся и…
«Подумай головой! — остановил себя мальчик. — Если они увидят разбитое стекло, то сразу поймут, что здесь кто-то был и искал Полли. Тогда ей сделают хуже или куда-то перепрячут…»
Джаспер выбросил камень. Идея добыть доказательство была неплохой, но важнее сейчас было поскорее вернуться домой и все рассказать дядюшке. Он ведь столько всего узнал! И, если задуматься, то все это время ему невероятно везло. Его могли увидеть или схватить и запереть где-нибудь, как Полли, или и вовсе придушить, чтобы не тратить на него время. И дядюшка ничего бы не узнал, потому что он, Джаспер, не сказал ему, куда направляется.
— Нет уж, я слишком ловкий и удачливый, чтобы попасться, — самодовольно хмыкнул Джаспер. — Я — как неуловимый мистер Фиш и меня никому никогда не…
И тут чья-то рука легла ему на плечо.
***
Китти колесила на роликовых коньках по своей комнате. Круг за кругом. Вот уже пятнадцать минут. Стены и мебель слились перед глазами в единое целое, превратившись в неразборчивое темно-серое пятно.
Она так переживала, что попросту не могла остановиться, и при этом не замечала, что вся ее спальня тонет в красноватом дыму, который вырывался из тонких выхлопных трубок.
Случилось именно то, чего Китти и боялась. То, чего она пыталась избежать. Полли… Они все же схватили ее!
А ведь она уже было решила, что все обошлось, когда вчера за Полли закрылась дверь их квартиры. Она полагала, что Полли в безопасности, что ей ничто не грозит.
«Неужели ты и правда думала, что бабушка так просто ее отпустит?» — укорила себя Китти и в отчаянии прошептала:
— Ну зачем… зачем же ты пришла вчера, Полли? Я ведь так все хорошо придумала! С доктором Доу! А ты все испортила! Ну зачем?!
Китти закашлялась и остановилась. И только сейчас обратила внимание на то, как надымила. Бросив испуганный взгляд на дверь, она вздрогнула:
— Бабушка будет ругаться!
Китти нагнулась и переключила ролики на тихий ход — те тут же едва слышно заурчали, дым из выхлопных трубок истончился и опал. Затем она подкатила к окну и поспешно открыла его, пытаясь изгнать из комнаты бордовое марево, созданное химрастопкой «Грум и Бёрд».
Китти поглядела на канал и укутанный в туман Фли, простирающийся за ним. Там не светилось ни одного фонаря, ни одного окна. Мрачные кварталы издалека казались покинутыми, но она знала, что это не так.
Мысли вновь вернулись к Полли. Пустота, появившаяся этим утром в душе Китти после разговора с доктором Доу и его племянником, заполнилась горечью и отчаянием.
Потеряв Полли, она впервые в жизни по-настоящему почувствовала себя той самой калекой, которой ее обзывали жильцы в их доме, хозяева кондитерских, где она работала, да и просто люди в городе.
Никто не был добр к Китти, пока она не познакомилась с этой невероятной чудачкой из Льотомна. Полли Трикк не потешалась над ней из-за ее неловкости, старенькой одежды или громоздких роликов. Бабушка часто говорит, что Китти — страшно уродливое существо, но Полли так не считала. И даже почти переубедила саму Китти. Она была доброй. Слишком доброй и доверчивой для этого гадкого города.
Но Полли больше нет. Они убили ее. И кто-то словно откусил у Китти кусочек сердца.
Девушка почувствовала, как слезы накатывают на глаза.
— Я пыталась… пыталась тебя спасти. Ну зачем ты пришла? Уже ведь почти все получилось…
И это была правда. Бабушка поверила, что Полли поссорилась с Китти, и потому отказалась прийти на чаепитие. Да, грозная миссис Браун разозлилась из-за «бестолковости» внучки и из-за того, что «той ничего нельзя поручить», но зато Полли миновала ужасная судьба, которую приготовила для нее бабушка. Так наивно полагала Китти, пока Полли вчера не объявилась на пороге, а потом…
Перед глазами у девушки встали бледные встревоженные лица Джаспера и доктора Доу. Они искренне думают, что она отыщется! Нет уж, они плохо знают бабушку Китти. А Полли больше нет… ее отдали прабабушке…
Китти заплакала.
— За… зачем ты все испортила, Полли?
Вина и ненависть к себе разрывали ей грудь. Но не только они… Из горла вырвался судорожный кашель — она так и не сказала доктору, что болезнь, поселившаяся в этом доме, добралась и до нее.
Откашлявшись, Китти почесала шею. Прямо под кожей в горле будто бы застряло перышко от подушки. И перышко это едва ощутимо смещалось и кололось, стоило ей сделать вдох или выдох.
— Да что же это такое?!
Китти подкатила к кровати и достала из-под нее небольшую жестяную коробку с потертым изображением балерины на крышке. Из жестянки она достала надтреснутое зеркальце и, задрав голову, попыталась разглядеть, что там на шее такое.
На шее ничего не было — лишь то место, которое она чесала, покраснело. Неприятное ощущение меж тем никуда не делось…
Во входную дверь квартиры вдруг загрохотали.
Китти дернулась от неожиданности и выронила зеркальце. Оно упало на пол и разбилось.
С тоской глянув на осколки, Китти подкатила к двери комнаты и прижалась к ней, вслушиваясь.
В коридоре раздались тихие шелестящие шаги — миссис Браун шла открывать. Китти знала, кто пришел: только один человек осмеливался с такой демонстративной непочтительностью стучать в их дверь.
Стоило бабушке открыть, как тут же зазвучал гневный рокот этого жуткого человека:
— Вы все-таки сделали это, Браун!
На что бабушка холодно ответила:
— Не стоит так кричать, Шнаппер. Прошу, проходите.
Оказавшись в прихожей, констебль продолжил рвать и метать, игнорируя совет хозяйки понизить голос:
— Уверен вы горды собой, Браун!
— Неужели вы полагали, что я не доведу дело до конца, Шнаппер?
Констебль запыхтел так громко, будто у него в груди парочка кочегаров взялась за огромные меха.
— Я рассчитывал на ваше благоразумие, Браун. Эта девчонка — наихудший кандидат!
Китти закусила губу — они говорили о Полли!
— И почему же? — поинтересовалась бабушка.
— Потому что она связана с доктором, который сюда приходил… Вы думаете, он не станет ее искать? Куда, по-вашему, он первым делом сунется?
— Он ничего нам не сделает, Шнаппер. Все вышло как нельзя лучше: девчонка исчезла не в нашем доме, а в городе, ну а мы не можем отвечать за все исчезновения в Габене.
— Уилкс мне все рассказал, — гневно перебил ее констебль. — Что, если кто-то опознает его «Трудс»? Молчите? В любом случае доктор Доу не оставит попыток найти девчонку — он не сможет не сложить два и два, и начнет он свои поиски именно отсюда…
— Я вас не узнаю, Шнаппер! — с презрением в голосе сказала бабушка. — Вы его будто бы боитесь!
— Этого доктора не стоит недооценивать, Браун, — прорычал в ответ констебль. — Он разоблачил, выследил и прикончил Некромеханика из Фли. На Полицейской площади все знают, как в действительности обстояло дело, что бы там ни писали в газетенках. Это опасный человек, его боятся в Саквояжне. И не зря, ведь, говорят, он ходит в близких друзьях у Железного комиссара, у мистера Киттона и чуть ли не у самого Пуговичника. Я не хочу, чтобы повторилась история с братьями Лэмп.
Китти вздрогнула и бросила быстрый взгляд на окно, за которым вяло тек канал Брилли-Моу и за которым в туманной дымке прятался Блошиный район Фли.
— История с братьями Лэмп не повторится, Шнаппер, — спокойно ответила бабушка. — На этот раз все пройдет иначе.
— Некоторые из жильцов беспокоятся, Браун. Болезнь прогрессирует. Степпл ни на что не годен — он не представляет, как ее вылечить, в то время как мой план…
— Ни слова больше о вашем безумном плане, Шнаппер! Мы уже закрыли эту тему.