Тайна дома №12 на улице Флоретт (СИ)

План, который они придумали с дядюшкой и сэром Пемброузом, представлял собой весьма рискованную авантюру, и Джаспер был рад, что ему позволили в ней участвовать. Хотя, правильнее будет сказать, что у дядюшки просто не оставалось выбора: будь его воля, племянник отправился бы вместе с миссис Трикк к миссис Баттори, но мальчика подобный вариант не устраивал. К тому же им нужен был наблюдатель.
Вот так и вышло, что Джаспер сейчас не изнывал от скуки в доме подруги их экономки, выслушивая ее уничижительные замечания, а стоял у окна на чердаке некоего пятиэтажного дома на Пыльной площади. Через большое круглое окно он глядел в бинокль на мрачное логово заговорщиков у канала, опасаясь пропустить сигнал от сэра Пемброуза.
Джаспер нервно покусывал губу и во все глаза высматривал условный знак (огонек лампы в окне квартиры мистера Драбблоу, описывающий дугу по часовой стрелке), но он все не появлялся.
Время тянулось неимоверно медленно, и у Джаспера уже устали руки держать бинокль, но он не опускал его ни на мгновение. А потом случилось… очередное внезапное и неожиданное.
Племянник доктора Доу был так напряжен и взволнован, что не сразу заметил, как что-то начало происходить.
Сигнал так и не появился, и вместо этого дом у канала вздрогнул, а затем…
Джаспер распахнул рот.
В бинокль он увидел, как крыша дома № 12 на улице Флоретт пришла в движение. Дымоходы заходили ходуном, черепица, словно старая змеиная кожа, поползла вниз. Карнизы прямо на глазах пораженного мальчика стали трескаться, большие куски кладки посыпались на землю кирпичным дождем, а трубы начали одна за другой отделяться от стен, изгибаясь и ломаясь…
Дом ожил!
До Джаспера долетали лишь отдаленные отзвуки, и он боялся представить, какой там сейчас стоит грохот. Шум у канала привлек внимание жителей ближайших кварталов. В домах начали загораться окна — в них стали появляться недоуменные и испуганные лица.
Но Джаспер не видел всего этого: бинокль словно приклеился к его глазам.
Из дымоходов дома № 12 одно за другим вырвались длинные извивающееся лозы ужасного растения. Несколько таких лоз пробили пару окон на втором и третьем этажах. Из прорех крыши вверх поползли лианы.
Карниворум Гротум пробудился…
Хоть до сего момента Джаспер и предполагал, что растение, о котором было столько разговоров, гигантских размеров, но он и помыслить не мог, что оно настолько громадное! Он знал, что мухоловка прячется в доме, но, не увидев все своими собственными глазами, ни за что не поверил бы, что она… и была этим домом!
Карниворум Гротум шевелился, разламывая стены своей тюрьмы…
Подлый охотник все-таки сделал это! А ведь дядюшка предупреждал, что сэр Пемброуз, наплевав на договоренности, в любой момент может испортить весь план и запросто способен сделать все по-своему. И он сделал это! Он не стал искать Полли и…
— Полли! — воскликнул Джаспер, и оцепенение спало.
Он сорвался с места и, бегом покинув чердак, бросился вниз по ступеням, на ходу пряча бинокль в заплечный мешок, в котором было собрано все то, что сам мальчик называл «противомухоловочными средствами».
Джаспер преодолел один этаж, другой. Двери квартир были открыты, на площадки выглядывали жильцы. Какая-то женщина спросила: «Что происходит?!» — но у него не было времени объяснять.
Оказавшись на первом этаже, Джаспер выбежал из подъезда и припустил по площади сквозь туман.
У полицейской сигнальной тумбы в ожидании перетаптывался констебль, сжимая в руках капсулу пневмопочты…
Джон Дилби, которого доктор и его племянник считали пропавшим, внезапно появился на пороге их дома в переулке Трокар прямо перед тем, как они уже собирались отправиться на встречу в кафе «Злобб». Доктор Доу потребовал разъяснений, и недоуменный констебль сказал, что все это время… следил за Шнаппером. «Вы ведь сами велели мне наблюдать за ним», — начал он и уже было собрался изложить все, что узнал, но доктор прервал его, предложив обсудить все по дороге.
Они сели в кэб, и Дилби методично и последовательно выдал отчет о наблюдениях: Шнаппер вел себя как обычно и больше никаких шушерников в дом у канала не приводил. Доктор и Джаспер слушали его вполуха, и от констебля это не укрылось. «Все это уже не важно», — проворчал Натаниэль Доу и рассказал Дилби последние новости: о похищении Полли, о допросе миссис Паттни и о том, кем на самом деле являются жильцы дома № 12. Констебль слушал, выпучив глаза, — он не мог поверить в эти казавшиеся невозможными для любого здравомыслящего человека вещи и все твердил: «У нас дома растут мухоловки… мама их поливает и кормит… что если они набросятся на нее?..»
 
Доктор велел Дилби прекратить молоть чепуху и сообщил, что их ждет встреча с непосредственным участником событий и что вскоре все разрешится. А затем он изложил племяннику и констеблю свой план.
Ни Джасперу, ни Дилби план этот не понравился, но ничего лучше они предложить не смогли. А уже потом, после встречи с сэром Пемброузом, доктор добавил к плану пометку: «На случай, если все пойдет не так, как задумано…»
И вот все именно так и вышло…
Завидев мальчика, констебль шагнул к нему навстречу.
— Мистер Дилби! — закричал Джаспер на бегу. — Отправляйте! Сигнал! Сигнал!
Дилби повернулся к тумбе и опустил капсулу в раструб — с хлопком она исчезла в черной горловине. После чего констебль переключил рычаг, и все четыре трубы взвыли. Вой полицейской тумбы взмыл в небо над площадью и пополз над городом. Спустя секунд десять взвыла тумба с ближайшего перекрестка, за ней еще одна и еще… Вскоре выл уже весь восток Тремпл-Толл.
Джаспер между тем был уже у тумбы. Констебль Дилби испуганно поглядел на него.
— Началось? Уже началось? Вы видели его?
Джаспер перевел дыхание.
— Все, как и говорил дядюшка! Он не стал следовать плану!
— Кошмар… сущий кошмар… — часто-часто моргая, забормотал констебль. Он явно предпочел бы оказаться сейчас где угодно, но только не здесь.
— Ждите дядюшку, мистер Дилби! — пытаясь перекричать вой взбесившейся тумбы, завопил Джаспер. — Я должен найти Полли!
Констебль не успел его остановить. Мальчик развернулся и бросился бежать в сторону Флоретт.
— Вы куда?! — закричал ему вслед Джон Дилби. — Мастер Джаспер, вернитесь! Доктор велел нам его ждать!
Но Джаспер не слышал. Он бежал… Туда, где творилось подлинное безумие, туда, где разворачивало свои лозы монструозное растение.
Где-то там сейчас находится бедная Полли! Он должен ее спасти!
***
На другой площади, а именно — на Неми-Дрё, в редакции газеты «Сплетня», как и всегда в это время дня, царили кутерьма и неразбериха. Подвал тонул в рокоте линотипов. Последние полосы вечернего номера, горячие и исходящие паром, выходили из-под вращающихся валиков, а служащие в круглых защитных очках и форменных козырьках разрезали бумажные ленты, после чего компоновали выпуски и складывали их стопками.
Топчущиеся у лестницы мальчишки тянули шеи в нетерпении — каждый пытался первым прочесть заголовки с передовицы. Но вот наконец Сухарь Энджер, господин метранпаж «Сплетни», схватился за веревочку висящего над притолокой двери колокола и принялся трезвонить.
Мальчишки-газетчики, визжа и толкаясь, схватили приготовленные стопки свежего номера и, выбравшись из здания редакции, стремглав бросились врассыпную. Каждый побежал на свою улицу, на свой перекресток: кэбмены и фонарщики, дворники и лавочники, трактирщики и уличные торговцы, а также, разумеется, почтенная публика — всем не терпелось нырнуть в разворот свежих историй, которые произошли в Саквояжном районе.
Между тем на втором этаже редакции, в печатном зале, прозвенел звонок, оповещающий «пираний пера» о выходе тиража очередного номера. Присутствующие отложили дела и закурили газетные сигарки — эту славную традицию ввел еще прапрадед нынешнего господина главного редактора. Его портрет, к слову, занимал почетное место на стене, напоминая всем, кто на него глядел, что профессия газетчика — дело непростое и несет в себе… некоторые неудобства. Что ж, о неудобствах старик многое мог бы рассказать, учитывая, что даже на портрете он был изображен с чьими-то душащими его руками.