Свободные отношения (СИ)

— Теперь всё будет иначе. Не представляю как, но иначе.
— Нет, Влада. И ты в этом убедишься.
Внутри все дрожит и качается. Я не представляю, как пройдет наша первая встреча. Какими мы будем? Как станем себя вести?
— Теперь ты можешь ответить самому себе на вопрос — каково это трахать не свою жену, — грустно усмехаюсь.
— Могу.
— И как?
— Это… странно. Я искал в ней тебя.
— И правда странно. Воспользоваться свободой и увезти девушку в отель, чтобы потом искать в ней жену.
Я искреннее пытаюсь шутить. Не знаю, насколько хорошо у меня получается, но Натан улыбается. Как только он это делает — мои губы автоматически повторяют то же действие.
— Ты самая идеальная, Влада. От и до. Нет ни единого момента, который бы меня в тебе раздражал. Поэтому другим до тебя никогда не дотянуться.
— Это взаимно, Натан. Нет ни единого мужчины, который бы мне нравился так же сильно как ты. Видимо, поэтому мне сложно представить человека, с кем бы я рискнула выйти за рамки.
— Мы задали друг другу высокую планку.
— Это так. Тем не менее, у тебя получилось, — произношу тихо-тихо. — Слушай, я же не должна сейчас за тебя радоваться?
Мы снова одновременно улыбаемся, но внутри все равно селится страх, который я стараюсь купировать.
Разговор с Натаном длится два часа подряд. Большая часть времени — это молчание. Долгое и необходимое, но такое интимное и трепетное. Мы проговариваем многие моменты. Рассказываем друг другу то, что испытываем без претензий и обвинений. Ведь любимый человек — он всегда готов выслушать.
Я закрываю глаза в третьем часу ночи. Сплю плохо, тревожно. Позволяю себе быть капризной, когда просыпаюсь и не могу уснуть. Пугающие мысли атакуют мою голову, дышать становится нечем и появляется необходимость заполнить пустоту внутри.
Тогда я снова набираю номер Натана. Он тут же отвечает. Сонный, но понимающий. Выслушивает и пытается выяснить, что меня гложет.
Я задаю совершенно неуместные вопросы. О предохранении, поцелуях и ласках. Сколько часов Нат провёл с другой. Я ведь помню его совсем мальчишкой, который в начале отношений неумело целовался. О сексе на первых порах тем более забавно вспоминать. Робость, скованность, жажда. Я помню, как Натан краснел, когда ласкал меня пальцами! Оральный секс казался и вовсе чем-то постыдным. Это потом мы вкусили все его прелести и стали практиковать почти каждый день.
Теперь мой Натан умелый и опытный любовник. Он знает, как завести меня в считанные секунды. Как подарить оргазм и куда поцеловать, чтобы кожа покрылась сотнями мурашек. Наверное, в нашей интимной жизни с мужем нет ничего из того, чего бы мы не пробовали. Новизна теперь за границами. Она в других людях и в новых эмоциях.
Утренний подъем дается мне сложно. Я просыпаюсь гораздо позже будильника и поднимаюсь с кровати. Принимаю душ, нахожу патчи. Глаза слегка припухли от слёз, которые я пролила ночью, поэтому нужно как можно скорее справиться с отеками.
Косметика, одежда. Сегодня последний день конференции!
В окно светит ласковое зимнее солнце. Я думала о том, что, если Натан займется сексом с другой, то наступит апокалипсис. Но люди по-прежнему ходят по улицам, радуются жизни, покупают кофе и ведут светские беседы. Мир не задрожал и не раскололся на части. Небо не опустилось на голову. Этот апокалипсис… он лишь мой внутренний, но я обязательно с ним справлюсь. Не одна, а с помощью мужа.
— Ты сегодня неактивна, — произносит Полина и кивает на кристально-чистый блокнот.
— Да, предпочту послушать спикеров. Устала.
— Что-то случилось?
— Нет! Всё в порядке! — отвечаю чересчур быстро.
Мне безумно страшно, что о наших свободных отношениях с мужем все узнают. Общество осудит, заклюет и поставит крест как на неблагонадёжных и недостойных доверия людях. Скажет, что с нами что-то не так. О таком не говорят, не рассказывают. Этим ни с кем не делятся — лишь хранят за семью печатями и обсуждают за закрытыми дверями.
— Вечером отожжём и поднимем тебе настроение, — продолжает Леонова.
 
— А что будет вечером?
— Прощальная вечеринка, Влада! И даже не вздумай сказать, что ты не идёшь. Я тебя заставлю.
  
Глава 14
 
* * *
— Знаешь, я было подумала, что Павел — гей, — задумчиво произносит Полина.
— Что?! — переспрашиваю, смеясь. — С чего ты взяла?
Нет, Господи. Он кто угодно, но точно не гей.
— Ну правда! После прогулки Скориков проводил меня до номера, но даже не намекнул, что хочет зайти на чай или кофе.
— И что?
— Влада, я хоть и брошенка в разводе, но ещё не встречала мужчин, которые бы вели себя настолько странно.
— Охотно верю.
— Обычно все они хотят затащить девушку в койку, — пожимает плечами Леонова. — И я была бы вовсе не против. В общем, когда Скориков пожелал мне доброй ночи и просто-напросто ушёл, я подумала, что он нетрадиционной ориентации. Но сейчас смотрю и понимаю, что ошиблась. Видимо, очаровательные миниатюрные блондинки — не в его вкусе.
Полина кивает в противоположную сторону зала, и я наконец понимаю, о чем идёт речь. Паша находится в шумной компании мужчин и женщин. И он открыто улыбается и флиртует с яркой жгучей брюнеткой.
Я видела её на конференции — она выступала на сцене. Умная, целеустремлённая, высокая. Кажется, замужем, но для Паши семейное положение девушки никогда не было такой уж помехой.
Делаю глоток вина и мигом краснею, когда наши со Скориковым взгляды пересекаются. В моей жизни были мужчины, кроме мужа, которые обращали на меня внимание. Делали комплименты, дарили цветы и выпрашивали номер телефона. С ними я всегда вела себя резко и строго. Тут же осекала. Паша… Он больше не предпринимает шагов в мою сторону, но явно даёт понять, что я ему по-прежнему нравлюсь. Тем не менее, когда он это делает, я испытываю смешанные чувства. Начиная от раздражения и заканчивая смятением. Ему единственному удаётся выбить меня из колеи.
— Мне стало обидно, — грустно вздыхает Леонова. — Это что получается? Я настолько страшная?
— Брось, Поля! Не Павел, так кто-то другой непременно обратит на тебя внимание.
— Хотелось бы, чтобы он.
— Но не станешь же ты заставлять его насильно?
Леонова смеется и останавливает пробегающего мимо официанта. Мы берём по очередному бокалу шампанского и направляемся к столу с закусками.
Конференция прошла просто отлично. Живо, продуктивно. Организация на высшем уровне, информация новая и интересная. Последняя прощальная вечеринка просто превосходна! Ведущие, музыка, алкоголь и закуски.
Вокруг много людей. Они общаются, налаживают связи и веселятся. Лишь я хожу с натянутой улыбкой и с зияющей пустотой в грудной клетке. Там что-то болит, тянет. Некомфортно, порой невыносимо. Утром, слушая спикеров на конференции, я ничего не запомнила. Голова была забита другим.
— Кажется, Зубов снова перебрал с алкоголем, — негромко произносит Полина.
Я замечаю мужчину у стола с закусками. Он накладывает в тарелку канапе с креветками и слегка покачивается. Поговаривали, что у него проблемы в личной жизни. После долгих лет брака жена собрала детей, вещи и ушла к другому. Теперь Зубов заливает горе алкоголем, но насколько успешно это помогает справиться с проблемой — я не знаю. Может и мне попробовать?
Делаю глоток шампанского и ощущаю как колючие пузырьки приятно щекочут горло, а тело наполняется необходимой лёгкостью. Ничего непоправимого не случилось. Натан всё ещё мой муж, а я его жена. Мы из одного теста и слеплены друг под друга. Нат часто так говорил, а я ему верила.
Я и сейчас верю, но нет-нет, а паника волнами прокатывается по телу. То стихает, то превращается в шторм. Сильный, неконтролируемый. Он качает и топит. Мне бы пережить последнюю ночь, а завтра в аэропорту меня встретит Натан и всё вернётся на круги своя. Мы снова будем жить, учиться и работать. Засыпать в обнимку и встречать рассветы. Мы будем читать статьи, смеяться и путешествовать. Спокойно обсуждать новый этап отношений, фантазировать и постепенно расширять круг дозволенного. Он мой, а я его. Мы по-прежнему тянемся друг к другу и даже больше.