Свободные отношения (СИ)

— Возможно, в этом что-то есть.
— Точно есть, Влада. В последний раз мы виделись почти три месяца назад. Ты редко звонишь — я почти забыла твой голос, и не приезжаешь — я помню твой образ лишь по фотографиям.
— Мне очень жаль. Надеюсь, у нас с Натаном получится вырваться на Пасху. Сейчас много дел.
Прокрутившись в кресле, я смотрю на вечерний город и с улыбкой отмечаю, что день стал значительно длиннее, а снег почти растаял и теперь вместо него на асфальте мокрые лужи. Неприятно, но это означает скорое приближение настоящей весны — календарная уже давно наступила.
— Я так и не поняла, мам, — произношу, устало потирая переносицу. — Тебе брать сапоги или нет?
— Бери, конечно.
— Прекрасно, вечером заеду в магазин, а потом на почту. Жди посылку.
Мама охает и причитает, но я слушаю её вполуха. Переделать человека невозможно, тем более в зрелом возрасте. Особенно, маму. Нужно понять, принять и смириться. Чем я и занимаюсь.
Закончив разговор, кладу трубку и ненадолго закрываю глаза, чувствуя апатию и усталость. Понятия не имею, это на меня влияет длинная зима, недостаток витаминов или… отсутствие мужского внимания?
С недавних пор я временно переехала в кабинет Натана. Муж постоянно разрывается между «Евростроем» и новым бизнес-проектом. Он убеждает меня в том, что это ненадолго. Достаточно наладить финансовые, технические и организационные моменты. Монастырский останется за главного, а к нам же рекой будет течь прибыль.
Я справляюсь, мне нечего жаловаться. В строительном бизнесе я варюсь не первый год. Да, порой не обходится без звонков Натану или помощи от Виктора Семёновича, но в целом я и сама знаю, как выйти из той или иной ситуации.
Вчера, например, в офис наведывалась налоговая. Я чуть было не описалась от страха, когда строгий мужчина в тёмно-синем костюме попросил меня немедленно предоставить отчёты для сверки. Я вдохнула-выдохнула и перестала вести себя как блеющая овечка.
Разошлись мы с налоговиком спокойно и мирно.
Под конец рабочего дня в кабинет приходит Ульяна с шоколадными круассанами и горячим латте. Желудок урчит, я тут же принимаюсь за сладкое. Забота — это то, что мне сейчас нужно.
— С начислениями заработной платы всё в порядке? — спрашиваю коллегу.
— Да, я припахала Эльмиру.
— Это означает, что мы сможем прошвырнуться по магазинам после рабочего дня?
— Почему бы и нет? Я за!
Ровно в шесть вечера мы выходим из офиса и направляемся на парковку. Я сжимаю в руках телефон и будто заряжаю его своими мыслями и мечтами. Хочу, чтобы Натан позвонил и сказал, что успевает вернуться. Пожалуйста, пожалуйста. Пусть так и будет!
В первые дни муж то и дело мотался на ночь домой. Я просила его, да и он хотел. Бывало такое, что в квартире Нат появлялся глубоко за полночь. В два-три часа ночи. Когда в последний раз он чуть было не попал в аварию из-за недосыпа, я попросила мужа оставаться в гостинице и перестать изводить собственный организм.
Теперь мы видимся реже. И ещё реже. Я чувствую такое острое одиночество с которым никак не могу справиться. Сказать бы, что я ничем не занимаю себя? Но нет же, постоянно! Если не работа, то кино с Ритой, ужин с Полиной или шопинг с Ульяной. Правда, это всё не то.
Может у меня тоже кризис среднего возраста? Нужно посмотреть бывает ли он у женщин и на всякий случай сходить к психологу. Возможно, давно стоило бы, но мне неохота раскрывать душу перед совершенно посторонним человеком.
Приехав в торговый центр, мы с подругой гуляем по магазинам. Я забираю демисезонные сапоги из кожи, которые забронировала для мамы. Оплачиваю покупку, спускаюсь на первый этаж, где находится почта и отправляю посылку. Хмыкаю, когда понимаю, что поступаю с мамой точно так же, как и Натан со мной. Муж каждое утро, если остается в чужом городе, присылает курьером ягоды, сладости или цветы.
— Давай подвезу домой, — предлагаю Ульяне под конец прогулки.
— Ой, не нужно, Влада. За мной сейчас заедут.
— Ладно.
Встав под козырьком торгового центра, мы ждём Володю. Он подъезжает с опозданием и чертыхается, когда Уля просит его остановиться в неположенном месте.
 
Подруга садится в автомобиль, машет мне рукой. В груди что-то колет, когда я думаю о том, какая же она счастливая. Вернётся домой, к детям и домашним животным. Под боком ворчливый, но любимый муж.
Они сядут вместе ужинать и строить планы на завтрашний день.
Телефон в моей руке оживает. Взглянув на экран, я тут же снимаю трубку. Меня атакует прилив радости и сил, но всё это тут же гаснет, стоит только Натану сообщить, что, вероятнее всего, сегодня не получится вернуться домой. Завтра — точно. Он восхищенно рассказывает об удачном лизинге, его голос звучит живо и бодро. Прижаться к нему хочется. Почувствовать касания, тепло и запах.
— Влада… — произносит он позже. — Тебе сложно, я знаю.
— Мне грустно, Натан. Такое ощущение, что наши желание разошлись в противоположные стороны.
— Потерпи, пожалуйста, малыш. Скоро всё будет на мази.
— Да-да, я помню. Денежки сами будут плыть к нам в руки — даже напрягаться не нужно.
Кладу трубку, шумно вздыхаю и следую на парковку. Когда приближаюсь к белому мерседесу, то замечаю высокую мужскую фигуру.
На секунду замираю, слегка качаю головой. У меня отличное зрение — ошибки не может быть. Это точно Скориков. Стоит, опираясь плечом о свой автомобиль, и скрестив руки на груди.
Внутри всё вибрирует, а пульс частит. Я стараюсь вести себя максимально невозмутимо, но губы то и дело плывут в улыбке. От безрассудных поступков останавливает то, что ранее мы уже попадались. Я не хочу повторения.
— Вот так случайность, — громко произношу, открывая заднюю дверь своего мерса и закидывая туда пакеты с покупками.
Со стороны может показаться, что мы вовсе не знакомы. Я копошусь у автомобиля, а Скориков кого-то ждёт. Нас выдают лишь двигающиеся губы.
— Это не случайность, — отвечает Паша.
— Следишь за мной?
— Можно сказать и так.
Сердце стремительно проваливается в пятки, а затем подпрыгивает к горлу. Перед тем как сесть в водительское кресло и завести двигатель, я называю Паше адрес пригородного СПА-отеля. Скориков без лишних вопросов едет следом.
  
Глава 38
 
* * *
— Как дела у твоего младшего брата? — спрашиваю у Паши первое, что приходит в голову.
Только бы не молчать, а развлекаться и разговаривать. Отключить апатию и уныние. Со Скориковым у меня хорошо получается, потому что с ним не приходится скучать. Несмотря на его немногословный образ, я могу шутить и язвить сколько душе угодно. Зная, что он не уйдёт. Ни за что не уйдёт пока я ему интересна, ведь он сам меня нашёл.
— У Стаса всё прекрасно, — отвечает Паша. — Устроился на работу и перестал клянчить деньги.
— Передавай ему привет.
— Передам. Он спрашивал о тебе.
— О, надо же! — удивлённо вскидываю брови. — И что же его интересовало?
— Чем ты такая особенная? И как меня угораздило встрять в отношения с замужней девушкой?
Я автоматически приподнимаю правую руку и касаюсь губами колец на безымянном пальце. Одно — дорогое и массивное, а другое — тонкое из серебра. Этот жест не остается не замеченным для Паши, но мне всё равно.
— Логично, что он догадался, — отвечаю с гулко стучащим сердцем. — И как же ты оправдался?
— Я не считаю нужным оправдываться. Тем более, перед Стасом.
— А перед самим собой? Как ты договорился с совестью и принципами?
Скориков усмехается и откидывается на спинку шезлонга. Белоснежный банный халат приоткрывает его крепкое тело и мне стоит огромных усилий перестать таращиться ниже шеи.
Мы приехали в СПА-отель полчаса назад. Взяли купальники, арендовали весь первый этаж. Заказали имбирный чай и искупались в бассейне без поцелуев и прикосновений, словно мы старые добрые друзья.
Впрочем, здесь можно было ни о чем не переживать и вести себя как душе угодно. За пределами города нас вряд ли застукает кто-то из знакомых. Гостиница новая и в ней почти нет людей. Но видимо не хотелось. Ни мне, ни Скорикову.