Дела семейные (СИ)

— Что, неужто настолько дурной характер? — уточнил Тич, подавив желание передернуть плечами при воспоминании о встрече с этой женщиной.
— Как тебе сказать, — задумался Генри. — Зависит от того, как она к тебе относится. Мы с ними не были особо знакомы. Подвозил, обменивался слухами, кое-какой информацией, наводки давал — да и всё. Не ближний круг, но хорошие деловые партнеры.
— Тогда почему советуешь держаться от них подальше?
— Потому что их десять лет не было. Или сколько? — Генри ушёл в себя, подсчитывая. — Давно они в Колодец ушли и ни слуху, ни духу. Значит, очень далеко забрались. Туда, где никто не бывал. Какую силу обратно притащили? Зачем вернулись? Да и знаешь… Деловые отношения — это одно, эта парочка никогда не обманывала, но и репутация у них двоякая.
— Это как?
— Поговаривали, что они темными делами занимались. Опыты над людьми ставили. Фактов — нет. — Генри развёл руками. — Но сам знаешь, у меня многие слухи оседают. Если описать Марию Грозу кратко и лаконично — то целеустремленная. Достижение к цели на первом месте. Остальное — по боку.
— Подставляли команды?
— Подставляли или нет — никто не знает. Свидетелей не оставалось. Но бывало всякое. Уходили толпой, возвращались только они.
— Спасибо, отец, — поблагодарил Тич.
— Задержишься или уходишь уже? Мать обидится, если уйдешь.
— Пара часов у меня точно есть, — улыбнулся парень. — Потом сообщение отправляю, насчёт каравана договорюсь и, если время будет, загляну ещё.
— Тогда идем. А то всю плешь проедят, если задержу тебя надолго и им отвести душу не дам… — хохотнул Генри.
***
Пообщавшись с близкими, Тич ушёл отправлять сообщение, благо нужное место было недалеко. Небольшая конторка располагалась в одном из зданий, находилась под охраной местных банд. Связь — это святое.
Доверия им никакого не было. Наставники говорили, где лучше отправлять сообщения, где не стоит, но предупреждали, что доверять никому нельзя.
Собственно, Тич и не собирался. Забежал, продиктовал послание Такену.
«Гроза идет. С с ней разминулся. Возвращаемся».
Послание, само по себе непонятное, было ещё и зашифровано. Для радистки, которая набивала его, это было бессмысленной тарабарщиной. Но полноватая женщина и не такое видела на своём веку, удивления не показала.
Уладив этот вопрос, Тич отправился дальше.
***
Калия если и удивилась, когда брат Тича, что управлял воздушной лодкой, передал ей весточку от отца и просьбу о встрече, то не сильно.
То его появление было неожиданным. И, чего уж, отчасти приятным. Отец выглядел серьезно. Не как опустившийся человек. Но тогда они не смогли нормально поговорить, а сейчас… Калия приняла приглашение, но расслабляться не собиралась. К месту встречи выдвинулась вместе с Гатсом. За время совместного похода их… кхм… пожалуй, что и отношения, пусть и странные, и не совсем любовные… по крайней мере, до этого не дошло, и девушка сама не знала, стоит ли доводить их до такого… Так что их странные отношения вышли на тот уровень, когда они идеально чувствовали друг друга.
Если бы ещё не метания парня.
— Долго собираешься молчать? — спросила Калия, когда они шли по улицам города, провожаемые чужими взглядами.
До этого Калия не спрашивала ничего про ситуацию со Спартанцем. Отошла в сторону, чтобы Гатс сам решил вопрос. Но тот не решал. Затягивал. И для того, кто никогда не был замечен в нерешительности… Калия одернула себя, подумав это. Никогда не был замечен в нерешительно в боевых ситуациях. А вот с ней самой, с Калией, Гатс вёл себя излишне осторожно.
Может, и со Спаром так же?
— Думаешь, не стоит? — спросил он вроде бы нейтральным голосом, безразличным, но Калию это не обмануло.
— Нас двадцать восемь человек. Как думаешь, много ли дней ещё пройдет до того, когда ему расскажут? Если Кузня не сдаст кто-то из его парней или, пусть и не прямо, а случайно, — выделила она это слово, — сольет информацию тому же Шупе, Спар узнает о случившемся от Такена, в крепости. У тебя не так много времени осталось.
 
— И что я ему скажу? — сказал Гатс с раздражением. — Эй, Спар, тут такое дело, я догадался, что ты из семьи, с которой у моего клана смертельная вражда и кто-то из моих родичей распотрошил твою тётю?
— Тётю? — Калия даже остановилась и посмотрела на парня. Эту часть истории она не знала.
Гатс прикрыл глаза и медленно выдохнул. Сам факт того, что он так глупо спалился, выдав то, что выдавать не хотел, говорил о бурлящих внутри него эмоциях.
— Да, — нехотя повторил он. — Спар как-то упомянул. Он ищет тех, кто убил его тётю. Которая его воспитывала. Убийство было ритуальным. Оставили знак белого сокола. Символ карающей части моего клана.
— Дела… — покачала головой Калия.
Это несколько меняло ситуацию. Да чего уж там, это кардинально меняло ситуацию!
Одно дело вражда тех, кого и не помнишь. Спар толком не знал своих родителей, поэтому не пропитался ненавистью к их врагам. Но такое… Это уже прямой конфликт. Который усугублялся тем, что Гатс два года молчал.
— Знаешь, — сказала Калия, — молчание не всегда хорошо.
Гатс на это хмыкнул и… промолчал.
Пока говорили, дошли до нужного места. Это был дом.
Дом отца.
Калия здесь уже бывала. Ничем не примечательное здание во втором кольце в четыре этажа. Отец жил наверху, занимал весь этаж. Нижние три также принадлежали ему — следствие вложенного капитала, заработанного темными делами и походами в Колодец. Квартиры сдавались, и это приносило отцу доход, достаточный, чтобы больше не рисковать.
Внутрь здания они вошли вместе. Поднялись наверх, Калия постучалась в дверь. Гатс отступил в сторону, превратился в молчаливую тень.
Отец открыл почти сразу. Уставился на Калию, выглянул, посмотрел на Гатса, хмыкнул.
— Надеюсь, бить не будешь, — пошутил он.
— Как пойдет, — невозмутимо ответил Гатс.
— Да уж… — хмыкнул Гарольд. — Проходи… те? — мужчина взглядом спросил у дочери, надо ли пускать в квартиру парня.
— Пройдем.
Калия не стала оставлять Гатса снаружи. Так было спокойнее.
Девушка зашла первой, про себя отметив, что здесь теперь чисто и, вот новость, хорошо пахнет.
— Только не говори, — сказала Калия, — что у тебя завелась хозяйственная женщина.
— Не буду, — улыбнулся отец. — Идем. А ты, парень, подожди здесь. Хочу поговорить с дочерью наедине.
Гатс остался. Калия прошла в другую комнату, в жилую зону, не для гостей. Но у неё, видимо, остался доступ.
— У тебя здесь всё иначе, — сказала Калия, присаживаясь за стол.
Отец привёл её на кухню.
— Кофе хочешь? Раритет прошлой эпохи. Везут из таких далей, что и страшно представить.
— Давай попробую.
— У меня и сливки есть. А вот ещё кое-что.
Гарольд открыл холодильник и достал оттуда… торт. Калия не удержалась и выдала нервный смешок.
— Отец, ты издеваешься? С каких пор ты угощаешь гостей тортом?
— Сам готовил, — признался он.
Калия осмотрела кухню, не заметила никаких следов готовки и не поверила.
— Готовил ещё вчера. Он должен был настояться. Медовый. Мед тоже издалека привезли. Попробуй хоть. И угощаю я не гостей, а родную дочь, — поправил он.
Отрезав кусочек, он достал блюдце и положил на него. Следом появились и столовые приборы. Новые, не потертые.
— У тебя точно женщина появилась, — подозрительно прищурилась Калия.
— Если и так, то я молодой мужчина и хорош собой. Могу себе позволить, — усмехнулся Гарольд.
— Ничего не имею против. Просто…
— Просто непривычно, что от меня не пахнет алкоголем, а в доме чистота и не спотыкаешься о пустые бутылки? — догадался мужчина. — Завязал. Как ты сбежала, так и завязал. Не сразу вышло, — вздохнул он. — Уже не пью год и два месяца. Готовка — как способ отвлечь себя, когда накатывает.
— Вкусно, — Калия попробовала торт.
И сама не поняла, почему смутилась. Это было слишком непривычно, вот так говорить с отцом.