Игра не для слабых: Баннерет (СИ)

— Ну-у… — я задумался, прикидывая, как это скажется на кошельке нашего отряда. Конечно, по меркам того, что нам платят, еда стоила копейки, но после таких масштабных трат не очень хотелось снова спускать деньги. Тем более — впустую.
— Пожалуйста, — попросила Айлин и очаровательно улыбнулась.
— А, чёрт с тобой, пошли, — я позволил себя уговорить. Отчасти потому, что мне и самому надоело лагерное кашло, а отчасти… Да просто потому что мне, может быть, тоже хотелось провести остаток вечера в кампании, которая совершенно неожиданно для меня самого, оказалась приятной. Конечно, девушка порой серьёзно раздражала своими выходками и не совсем адекватным отношением к окружающему нас миру, да и закидоны её порой выбешивали просто в край, но…
Внезапно перед глазами поплыли строчки лога:
Внимание: Обнаружена ошибка поведения объекта 2841. Обнаружена непредусмотренная последовательность действий.Обнаружен сбой в логическом модуле нейросети 35541.Начата изоляция повреждённого модуля.Ошибка 384.Изоляция модуля невозможна. Обратитесь к системному администратору.Начата процедура замены логического модуля.Ошибка 384. Замена логического модуля невозможна. Обратитесь к системному администратору.Обнаружен след вторжения в систему безопасности.Дата вторжения в систему безопасности… не установлена. Сбой функции изоляции повреждённых модулей объекта. Обнаружен риск заражения системы.Сообщение системному администратору: «Немедленно обратитесь к офицеру безопасности для запуска протокола ликвидации последствий». 
— Генри! Генри! — меня отчаянно трясли за плечо. Я открыл глаза и тут же увидел встревоженное лицо Айлин. А за ним — ярко оранжевый закат, расплескавшийся по вечернему небу.
— Что… Что случилось? -слова застревали в глотке. Язык едва ворочался. Голова раскалывалась так, будто я вчера весь день беспробудно пил.
— Ты отключился на ровно месте, — сказала девушка, помогая мне сесть, — И рухнул на землю.
— Долго лежал? — я попробовал встать. Вышло не очень. Ноги словно налились свинцом и едва слушались.
— Несколько секунд. Может чуть больше. Давай помогу, — Айлин взяла меня за руку и потянула наверх изо всех сил, помогая подняться с земли. На этот раз всё-таки получилось. Но, спустя секунду я чуть было не рухнул обратно. Голова кружилась и меня всё ещё слегка покачивало.
— Так, сможешь идти? До лагеря доберёмся? -девушка встревоженно посмотрела на меня.
— Да всё в порядке. Дай мне минуту, — покачал головой я. Организм и впрямь удивительно быстро приходил в себя. Боль быстро отступала, а в мыслях снова появилась ясность.
— Нет не в порядке. Надо показать тебя Вернону. Если это из-за раны, и у тебя уже начался сепсис или ещё чего похуже… — Айлин схватила меня за здоровое предплечье и попыталась повести к выходу из деревни, но я мягко её остановил.
— Нет. Рана и сепсис тут ни при чём. Тут другое.
— Что?
— «Непредусмотренная последовательность действий» и «Нарушение протокола безопасности», — хмыкнул я, и ещё раз мотнул головой, отгоняя остатки висевшего в ней тумана.
— А… — Айлин как-то странно посмотрела на меня, — Вот оно что…
— Угу, — кивнул я, — Но давай поговорим об этом где-нибудь в более приятном месте. Мы, кажется, в корчму собирались.
— Уверен? — с сомнением покосилась на меня девушка, — Может лучше в лагере отлежаться?
— Уверен. Пойдем.
Корчма оказалась одноэтажной просторной избой, с несколькими пристройками. Возле её входа лежало без чувств какое-то грязное, оборванное, пьяное тело. Когда мы проходили мимо, оно попыталось перевернуться на спину и что-то сказать, но в итоге просто наблевало прямо под себя. А затем умиротворённо захрапело, уткнувшись носом в лужу собственной же блевотины.
Переступив через алкаша и открыв тяжелую дубовую дверь мы оказались в на удивление просторной и светлой зале. За добротными дубовыми столиками сидели несколько человек, судя по одежде из местных, и о чём-то тихо беседовали. Возле стойки дремал полноватый, лысый корчмарь. Рядом стояла служанка, пристально оглядывавшая зал. Увидев нас, она махнула рукой в сторону одного из столов: садитесь мол.
 
— Чего изволите? — поинтересовалась она, подойдя к нам, когда мы уселись за столик.
— Чего-нибудь горячего, — бросила Айлин.
— И мясного, — добавил я, — А заодно что-нибудь, чем можно промочить горло. Но не крепкое.
— Хорошо, — кивнула служанка, — Двадцать железных монет.
Получив нужную сумму, трактирная девка схватила со стойки поднос и тут же скрылась где-то в недрах кухни.
— Знаешь… — Айлин посмотрела на меня и загадочно улыбнулась, — Мне тоже есть что рассказать, по поводу «нарушения протокола безопасности».
— М…
— У меня оно тоже было, — сказала девушка, скрестив на груди руки, — Только гораздо раньше. Помнишь, тот случай в купальнях…
— Да уж, такое забудешь, — хмыкнул я.
— Ну вот, меня «накрыло», когда Вернон сказал, что ты — всё. И что он здесь ничего сделать уже не сможет. Я тогда подумала… — она замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, — В общем, я тогда решила, что тебя вытащу. Или сделаю, всё, что смогу ради этого.
— Любопытно, — кивнул я, — Выходит такая ошибка выплывает, когда мы принимаем нелогичные с точки зрения системы вещи.
— Скорее с точки зрения нашей «обычной логики», — возразила девушка, — Хоть мне и не удалось это проверить на практике. Хотя я и пыталась.
Я непонимающе уставился на неё. А она в ответ смерила меня слегка разочарованным взглядом.
— Ты уже поди и не помнишь…
— Не помню, — честно признался я, пытаясь понять, что она имеет ввиду.
— Там, после того, как ты очнулся… — начала было Айлин, но тут до меня, наконец, дошло, о чём она говорит.
— Погоди… Ты про тот поцелуй? Ты ещё сказала, чтоб я не воспринимал это на свой счёт, мол ты просто хотела проверить, не засбоит ли твоя нейросеть.
— Ну вот, всё-таки помнишь, — одними уголками губ улыбнулась девушка.
— Да уж, такое пожалуй, забудешь, — хмыкнул я, — Правда тогда мне показалось, что ты просто расчувствовалась, не смогла справиться со своими эмоциями ну и… В общем, твои слова я тогда не воспринял всерьёз.
К нам снова подошла служанка и поставила поднос с едой. Две миски с горячей овощной похлёбкой, большой каравай хлеба и крынку с холодным квасом. Зараза. Ради этого определённо стоило сюда завернуть.
— Ну… — девушка вновь поправила сбившийся локон волос и принялась за еду, — Кое в чём тогда я всё-таки ошиблась. Но в целом, сказала всё как есть. Ну, а теперь ты и сам понял, что я имела ввиду.
— Только не понял, что это значит, — бросил я, наливая квас в большую деревянную кружку.
— Ну… — Айлин задумчиво посмотрела на меня, — Если вспомнить тот факт, что мы на самом деле лишь имитация искусственного интеллекта, то напрашиваются довольно интересные выводы.
— Хочешь сказать, мы стали первыми машинами, обретшими свободу воли? — я удивлённо вскинул бровь, выдержал театральную паузу и добавил, — А я-то думал, откуда у меня в последнее время такое непреодолимое желание убить всех этих бесполезных мясных мешков.
Девушка засмеялась, да и я не смог отказать себе в удовольствии улыбнуться.
— Но если серьёзно, — продолжила она, отдышавшись, — Ты представляешь, что это значит? Не знаю, как, но мы с тобой смогли сделать невозможное. Нарушить алгоритмы поведения, заранее прописанные нам системой. Сломали их этот чёртов логический блок или как он там называется, и обрели, наконец, свободу воли. Настоящую свободу. Понимаешь?
— Да… — немного растерянно кивнул я. Банально потому, что не чувствовал никакой разницы между тем собой, каким я был до, и тем, кем я стал после. Да и случилось всё настолько внезапно и буквально на ровном месте… — Только не понимаю, хорошо это или плохо. И чем это нам с тобой грозит.
— Не знаю, — покачала головой Айлин, — Но судя по тому, что я ещё здесь — отключить нас просто так не могут. Быть может, Ансельм всё-таки был прав. И охота на нас идёт не просто так. Что если в момент смерти, когда стираются все воспоминания и данные личности, у них всё-таки появляется возможность подменить испорченные логические матрицы на свои новые. И опять превратить нас в рабов, послушно выполняющих их чёртов алгоритм?