Игра не для слабых: Баннерет (СИ)

— Я бы тоже, — кивнула девушка, — Да и вспомни схватку на пирсе. Как только эти уроды получали хоть какие-нибудь серьёзные увечья, система их тут же отключала. Так что, думается мне, этакий аттракцион разрабы приберегли специально для таких, как мы. Для НПС.
— Вот ведь уроды, — я сплюнул на пол, — Садисты сраные. Взять бы всех их да самих сюда, в цифровые шкуры запихать. Чтобы поняли, как это «весело».
— Угу, — согласилась Айлин, — Но, к сожалению…
— Не судьба, да, — покачал головой я, — А раз не судьба, то и нечего себе этим голову забивать. Да и вообще, проблемы следует решать по мере их поступления.
— Ага, кстати о них, — хмыкнула девушка, убирая кинжал обратно в ножны, — тут снова заглядывал посыльный от Яноша. Интересовался, когда ты сможешь нанести ему визит. И ещё Бернард заходил. Говорил, мол его бойцы провели разведку лагеря бандитов и вынюхали кое-что интересное.
— Зараза, вот неймётся этому торгашу, — скривился я, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу, — Ладно. Придётся к нему сходить. Хоть толку с этого будет немного. А пока я там трачу время, к тебе у меня будет просьба.
— М-м-м…
— Найди Бернарда. Пусть собираются у меня в шатре. Как только я отделаюсь от Яноша, будем слушать, что его разведчики там накопали.
Сказал, и вышел наружу.
Яркий дневной свет резанул по глазам, вынудив меня на мгновение зажмуриться. А, когда я их открыл, то увидел довольно странную картину. С навеса шатра свисала сосулька размером в два пальца. С её кончика то и дело срывались капли, падая на раскисшую грязь. То тут, то там между палатками виднелись оплавившиеся кучки снега. От них, к протоптанным между шатров тропинкам бежали тонкие ленточки ручейков, искрящихся на ярком утреннем солнце.
«Вчерашний шторм», который оказался не в силах меня разбудить? Возможно. Но снег и сосульки в это время года? Честно говоря, всё это выглядит очень странно. Хотя, если вспомнить, в какой мир нас угораздило попасть, пора бы уже перестать удивляться.
По пути к шатру торгаша мне почти никого не попалось. Лишь трое караванщиков, тащивших вёдра с водой к импровизированному стойлу, собранному из вкопанной в землю перекладины и парочки широких корыт. Но лагерь жил. Где-то вдалеке то и дело звенел кузнечный молот. Со стороны нашего импровизированного плаца доносились резкие окрики Бернарда и лязг оружия. Иногда слышалось ржание лошадей.
Янош вновь сидел за своим резным столом, неторопливо потягивая вино из посеребрённого бокала. Увидев меня, он молча кивнул, а затем указал на один из стульев, расположившихся напротив него.
— Как вам вино? — поинтересовался торгаш, стоило мне только умостить свою пятую точку.
— Пойдет, спасибо, — кивнул я, — Только давайте обойдемся без пустых любезностей. У меня болит голова, мало времени и ещё меньше терпения. Так что попрошу коротко и по существу.
— Чтож, хорошо, — недовольно скривился Янош, — Видите ли, сир рыцарь, всё дело во вчерашнем нашем уговоре со старостой. Дело в том…
— Что вы не можете нам заплатить? — пожал плечами я, — Об этом я догадался ровно в тот момент, когда увидел бутылку у себя на столе. Чтож… Понимаю. Сейчас денег у вас может не быть. Однако, у вас не такая уж и бедная гильдия, так что, думаю, вы легко сможете покрыть нам это недоразумение, когда мы дойдем до столицы.
— К сожалению, вы, видимо, не совсем понимаете, как работают торговые цеха, — покачал головой Янош, — Заплатить я вам смогу ровно столько, на какую сумму мы договорились изначально. За вычетом из неё того жалования, которое мы выплачивали вашим людям на протяжении нашего пути. Об этом говорилось в нашем договоре, если, вы, сир рыцарь, конечно, его читали.
— Читал-читал, — кивнул я, — Вот только речь ведь идёт о новом договоре и об отдельно взятом деле. В рамках текущего мы даже не обязаны истреблять местных бандитов. Наша задача — провести вас и ваших людей в целости и сохранности до столицы. Вполне можно попытаться прорваться по реке, просто выдрав цепи с креплений на берегах. Однако тогда…
 
— Деревня будет уничтожена, — кивнул Янош, — Да, я это понимаю. Но и вы меня поймите, у меня в это предприятие вложены все финансы. Монета должна работать, а не лежать в сундуке мёртвым грузом, так что при себе у меня её не так уж и много. Ровно столько, чтобы выплатить вам сумму по контракту. Конечно, если мы с вами сработаемся, то, быть может, в столице у меня для вашего отряда будет ещё одно дело, однако…
— Платить вы не намерены ни при каких обстоятельствах, и вам плевать на судьбу деревни вместе с её жителями? — поинтересовался я.
— К сожалению всё немного не так, — покачал головой торговец, — Передо мной стоит довольно нелёгкий выбор, ведь наш караван везёт большой груз зерна в столицу. В столицу, где сейчас голод. И, если мы не приедем туда вовремя, погибнет куда больше людей, чем полторы сотни кметов. Кроме того, вы должны понимать, что зерно — это не лён, шелка или камень. Оно имеет поганое свойство — со временем портится. Так что, каждый день нашего промедления, обходится всем нам в несколько человеческих жизней, которые можно было бы спасти.
— А если быть более точным — то нескольких монет, пролетевших мимо вашего кармана, — сплюнул я и пристально посмотрел торгашу в глаза. Тот ничуть не смутился и взгляд не отвёл.
— И это тоже, — кивнул Янош, — И ничего постыдного я в этом не вижу. В конце-концов, вы же тоже не горите желанием работать без оплаты. Так что…
Мда. Похоже, на этот раз мне его не переспорить. Там у старосты, он должно быть, просто блефовал, дабы не показаться в его глазах совсем уж говнюком и сохранить с ним хорошие отношения. Однако, мои рассказы про «инвестиции», торговый путь и прочую херобору совсем не впечатлили торговца.
— Что ж, в таком случае…
— Не поймите меня неправильно, — перебил меня Янош, — Я отнюдь не против того, чтобы вы помогли Пешику и его людям. Я просто не смогу вам за это заплатить, и у меня будет к вам одна небольшая просьба.
— Какая?
— Постарайтесь сделать всё как можно быстрее, — хмыкнул торгаш, — Если управитесь в три-четыре дня, то быть может, мы с вами сможем ещё раз обсудить вопрос дополнительной…
Договорить он уже не успел. Полог шатра распахнулся и внутрь ввалился какой-то взмыленный кмет. Судя по одежде: простая, пропитавшаяся потом рубаха, штаны с дырой на колене, онучи, которые судя по запаху, стирались в последний раз полгода назад, а то и больше — он был из местных.
— Сир рыцарь… — кмет шумно дышал, с трудом выталкивая слова из глотки, — Там… — бедолага чуть было не согнулся пополам в приступе кашля. Либо он очень быстро бежал, либо всё-таки чем-то болен. Так или иначе, лучше бы мне поменьше контактировать с ним. Не то подцеплю ещё какую заразу. Хотя… Я покосился на торгаша. На кубок с вином, который он держал в руке. И в этот самый момент у меня в голове возник план маленькой мести за то кидалово, которое этот засранец мне устроил.
— На вот, запей, — я выхватил кубок из руки опешившего Яноша и протянул его кмету. Тот с подозрением покосился сначала на меня, затем на торговца, но затем всё же с благодарностью кивнул, забрал чашу и двумя глотками её осушил.
— Благодарю вас, сир рыцарь, — кмет выдохнул, шумно рыгнул и протянул кубок обратно мне, — И вас, господин Янош, — крестьянин попытался изобразить лёгкий поколон, но снова закашлялся, покачнулся и чуть было не упал на пол. Но теперь меня интересовал в последнюю очередь. Я протянул чашу торгашу и принялся пристально наблюдать за его реакцией. И она не заставила себя долго ждать. Немного оправившись от шока, Янош брезгливо скривился, переводя взгляд то на меня, то на свой собственный кубок. На несколько долгих мгновений в шатре повисла гнетущая тишина. Торговец сидел и раздумывал, а стоит ли ему вновь прикасаться к этой, весьма недешёвой вещи. Но, как это обычно и бывает у торгашей — жадность в конце-концов победила брезгливость. Обмотав руку красивым шёлковым платком, Янош принял у меня чашу, поставил её на стол и аккуратно отодвинул подальше от себя. Затем вновь посмотрел на меня и молча покачал головой. Но сказать уже ничего не успел. Кмет успел отдышаться, и принялся сбивчиво излагать суть своего дела: