Игра не для слабых: Баннерет (СИ)

Опа. А вот это что-то новенькое. Странно даже. Командую отрядом я довольно давно, а такая фигня ни разу не всплывала. Ну-ка, подсказка.
Авторитет командира отвечает за отношение к вам бойцов в отряде. Чем он выше, тем более охотно бойцы выполняют ваши приказы. Повысить его можно решением конфликтов в отряде, выплатой повышенного жалованья, военными успехами. Понижается он военными неудачами, отсутствием жалования, и самодурством. Следите, чтобы он был всегда в положительной зоне, иначе одним прекрасным утром, вы можете обнаружить подарочек у себя в глазнице оставленный вашими собственными солдатами. 
Ясно-понятно. Что-то вроде репутации, только не в поселении, а в собственном отряде. Странно, только, что оно раньше ни разу не всплывало. Хотя раньше я всё-таки спихивал все конфликты на Бернарда, да и с жалованьем было всё сложно. Ладно. Понятно…
— Генри, не спи, — раздался над самым ухом голос Айлин, и чья-то рука аккуратно потрясла меня за плечо.
— Не сплю, просто задумался, — кивнул я девушке и снова уставился на Бернарда. Сержант выдержал паузу, убедился, что на этот раз его слушают все и продолжил.
— Придётся прибегнуть к диверсии. Это единственный вариант, благодаря которому мы можем уравнять наши шансы. Я возьму несколько своих ребят. Под покровом ночи мы проберёмся в лагерь и постараемся нанести им столько ущерба, сколько сможем. В лучшем случае — спалим укрепления дотла. В худшем, хотя-бы потравим овёс у коней, чтобы к утру они уже все передохли.
— Не пойдет, — покачал я головой, — Я иду с вами. Айлин — тоже.
— Это ещё зачем, — Бернард смерил меня подозрительным взглядом, — Мы и без вас прекрасно справимся. Тем более, что ни у тебя, ни у неё нет опыта в таких делах.
— Так же, как и у вас — опыта в борьбе с магами, — покачал головой я, — Ты забыл, что среди них может находится как минимум один человек, обладающий даром. И заранее почувствовать его можем только мы с Айлин, да и противопоставить ему хоть что-то тоже. Ну, а если его там не будет — несколько огненных шаров, попавших в крыши их хижин или конюшен, делу точно не помешают.
— Рискованно, — сержант почесал заросший щетиной подбородок, — Без обид, но вы какой-нибудь глупостью можете нам всё засрать в самый ответственный момент, — Бернард немного помолчал, сначала просверлив меня своим колючим взглядом, а затем скользнув им же по Айлин. Девушка нервно поёжилась, — Но в твоих словах доля правды тоже есть. С магиком мы не справимся. Значит, поступим так. На время вылазки я беру командование на себя. Вы двое подчиняетесь беспрекословно. Это понятно?
— Понятно, — кивнул я, нахмурившись. Для порядка. На самом деле этот расклад меня более чем устраивал. В конце-концов в таких делах я действительно не разбирался, да и заниматься подобным должны профессионалы. И вообще — отличный способ переложить ответственность. За возможный проёб — в том числе.
— И ещё одно, — продолжил Бернард, — Надо подготовиться к завтрашнему бою.
— Завтрашнему? — удивлённо переспросила Айлин.
— Именно, — кивнул сержант скрестив на груди руки, — Нельзя дать им возможность оправиться, так что нападём поутру. Но перед этим нужно решить ещё несколько вопросов. Раненные. Покалеченные. И дезертиры.
— Раненные, это по твоей части, — кивнул я лекарю.
— Вот только один я не справлюсь, — покачал головой тот, — Особенно, если их будет много. К тому-же надо будет как-то вытащить их с поля боя и донести до лагеря. Тех, кого можно будет донести, само собой, — Вернон ненадолго замолчал, обведя всех присутствующих тяжелым взглядом, вздохнул и добавил, — Более тяжелых лучше прикончить прямо на месте.
— Идея не из лучших, — покачал головой я, — Убивать своих это…
— Милосердно, — прервал меня Вернон, — Я лекарь, а не чудотворец. Причём лекарь, не в стенах столичного университета, а в чистом поле. Я, конечно, могу продлить жизнь бедолаге, у которого вываливаются кишки из распоротого живота. Но спасти не смогу. Это лишь умножит его страдания, да и лекарства мы растратим зря. Лучше уж быстрая смерть, чем вот так.
 
Мда уж… Зараза, сколько я уже тут небо копчу, а здешний суровый мир раз за разом находит, чем меня можно удивить. Резать глотки своим… С таким смириться непросто. Вот только Вернону сейчас мне возразить попросту нечего. Преложение звучит меркантильно и жестоко, но… Парень прав.
— Ладно. Убедил. По поводу раненых — обратись к квартирмейстеру. Пусть выделит деньги на закупку мешковины в деревне. Возьми маркитанток. Пусть к утру соорудят носилки. Хотя-бы дюжину, а лучше — пятнадцать. Раненных может быть много. А что за вопрос по поводу искалеченных?
— Что с ними делать? — в упор посмотрел на меня Бернард, — Если человек потеряет руку или ногу, сражаться он больше не сможет. А значит — станет бесполезен для отряда. Самый простой вариант — выгнать такого. Вот только сомневаюсь, что это сильно воодушевит остальных парней.
— Можно оставить ему половину жалования и приставить к какой-нибудь работе в лагере. Если потеряет ногу — он вполне сможет работать на кухне, да и нашим мастерам думается мне, не помешал бы подмастерье. Если руку… Придумаем что-нибудь.
— А ещё можно дать им выбор, — флегматично продолжил за меня Вернон, — Ампутация или быстрая милосердная смерть.
— Доктор Менгеле, ты издеваешься? — я смерил парня подозрительным взглядом, пытаясь найти на его лице ухмылку, а в голосе уловить нотки сарказма. Но тот, похоже, был абсолютно серьёзен.
— Кто такой «доктор» я понятия не имею, — пожал плечами лекарь, — Кто такой Менгеле — тем более…
— Да был у нас такой… «злой колдун», — хмыкнул я, — Тоже специализировался на «милосердных» и не очень смертях.
— Я серьёзно, — нахмурился Вернон и едва заметно повысил голос, — Ты представляешь, каково это — жить без руки? Без пальцев? Без ног?
— Очень неудобно. Наверное, — немного неуверенно ответил я. По правде сказать посмотреть с такой стороны на этот вопрос мне попросту не пришло в голову. Забыл, что у нас тут не «светлое будущее», где при желании и должном количестве бабла тебе сделают неплохой бионический протез. А при наличии большого количества этого самого бабла — напечатают из стволовых клеток такую руку, которую и от оригинала то отличить будет невозможно. А тут. Придётся ходить с культёй. И то — если повезло и не начался сепсис.
— Мягко сказано. Но это их жизнь. Так что пусть выбирают сами, — с нажимом продолжил Вернон.
— Ладно. Идёт, — не стал спорить я.
— Дезертиры, — напомнил Бернард. И вот по их поводу двух мнений быть уже не могло. Если щадить дезертиров, сбегающих с поля боя — рано или поздно от отряда останется три человека. Остальные свалят при первой же опасности.
— Все желающие уйти могут сделать это до боя, — кивнул я, — Их отпустим без жалования и снаряжения. Но вот те, кто побежит во время битвы: их мы казним. У всех на глазах. В назидание остальным. Так ладно… — я встал со стула и помотал головой, с хрустом вставляя затёкшие позвонки на полагающееся им место, — С вопросами вроде закончили. Вернон, Тур — у вас есть работа. Роберт — посидишь в лагере. Сегодня тебе в деревне лучше не показываться. Бернард, Айлин — а мы с вами прогуляемся, посмотрим, что от нас хотел староста. Кроме того… — я ухмыльнулся, — У меня появилась идея, как мы можем получить численное преимущество.
  
Глава 13 «Народное недовольство»
 
— Тебе обязательно опять напяливать на себя все эти железяки, — Айлин недовольно посмотрела на меня, скрестив на груди руки, — Мы же совсем ненадолго идём.
— Знаешь, после того случая на пристани, вообще-то обязательно, — покачал головой я, — Мы хоть и идём с сопровождением, но никто не гарантирует тебе, что следующий убийца окажется таким-же идиотом, и выйдет поболтать, а не пустит стрелу из-за угла.
— Как будто кольчуга тебя от этого спасёт, — фыркнула девушка.
— Ты знаешь, вообще-то да, спасёт, — пожал плечами я, возясь с завязками подшлемника, — Это всё-таки металл, а не картон. Конечно, выстрел из осадного арбалета в упор её может и пробьёт, но вот на излёте болт или стрелу удержит легко. А если они пройдут по касательной, так я вообще почти ничего не почувствую. Эхх... Ещё бы акетон ко всему этому делу достать…