Игра не для слабых: Баннерет (СИ)

— Прямо отсюда. Со входа, — сержант указал сначала на дверь, а затем на жидкую грязь перед крыльцом, — Народ здесь, похоже изрядно уже потоптался, но кто знает. Может нам удастся что-нибудь высмотреть.
Что именно он хотел там увидеть, я так и не понял. Крестьяне, по всей видимости, завалившиеся поутру в хату к Игнацу, затоптали весь двор, превратив его в одно сплошное грязное месиво. Разобрать что-либо в таком было решительно невозможно.
Немного помедлив, я вернулся к хате и слегка покачал дверь, проверяя, как она ходит на петлях и, заодно, осматривая с обеих сторон. Но тут меня вновь ждал облом. Ни следов от топора, ни длинных борозд от когтей на дереве не обнаружилась. Единственной странной находкой оказалась небольшая руна вырезанная у основания двери. Она отдалённо напоминала букву F, только рога были задраны слегка вверх. Интересно, что это? Какое-то местное суеверие? Скорняк разбирался в рунной магии? Или к нему в гости заглянул неправильный Гендальф и отправил его к неправильным гномам которые показали ему, как надо исследовать неправильные пещеры? Хер его разберёт.
— Генри, — позвал меня Бернард, присев на корточки и рассматривая что-то на земле, — Подойди ка сюда.
— Видишь? — сержант указал на мешанину следов оставшихся в грязи, — Да вот сюда смотри, — он указал на четыре глубокие рытвины, расположенные совсем недалеко друг от друга, — Знаешь что это?
— Когти?
— Верно, — согласился Бернард, — И вон там, — он указал в сторону ворот, есть ещё похожие следы. И не один, не два. А три цепочки.
— Здесь были эти существа…
— Верно, были, — кивнул сержант, — И думается мне, вот что произошло. Они вырезали дозор, стоявший на воротах. Обратились в деревенских стражников и впустили бандитов внутрь частокола. Потом все вместе пришли сюда.
— А затем одно из существ постучалось к Игнацу в хату, — продолжил за него я, — Тот принял его за знакомого. Открыл дверь. Вышел поздороваться. Его оглушили и скрутили. Вслед за ним вышла и его родня, посмотреть куда это запропастился кормилец. Их постигла та же участь. А затем, бандиты под покровом ночи уволокли тела. Твари же в обличье стражников…
— Вернулись на свои посты, чтобы не вызывать лишних подозрений раньше времени, — кивнул Бернард.
Дьявол. Твари в деревне. Только этого дерьма нам сейчас не хватало. Ладно. Будем надеяться, что они пока что продолжают играть свои роли, а не перевоплотились в кого-то другого. Иначе дело сильно осложняется.
— Янек, — крикнул я, подзывая к себе стражника, — Задержи всех, кто вчера ночью в дозор на ворота заступал. Как можно быстрее, но постарайся не поднимать излишнего шума. Доставь всех на подвал и проверь, кто из них человек, а кто этот ваш выворотец.
— Как, господин колдун, проверить то? — немигающим ничего не выражающим взглядом уставился на меня Янек. От этого взгляда у меня по спине пробежали мурашки. Что-то в нём было. Холодное. Отчуждённое. Нечеловеческое.
В голове промелькнула одна шальная мысль. Мысль, о воплощении которой в жизнь я мог очень сильно пожалеть, но…
Я выразительно посмотрел на сержанта. Затем перевёл взгляд на Янека. Бернард понял меня без слов. Одним быстрым движением он вскочил и вцепился ополченцу в плечи. Я ухватил его за руку и рванул из-за пояса кинжал. Янек завыл, забрыкался, попытался вырваться. Не помогло. Бернард держал крепко.
Одним выверенным движением я полоснул мужика по запястью. Вой усилился. Перешёл в глухой рёв раненного зверя. Бледная кожа едва заметно разошлась в стороны. Из-под неё тонкой струйкой посыпалась серая, чуть поблёскивавшая в лучах заходящего солнца, пыль. А на ладони начал раскрываться чёрная зубатая присоска рта.
То, что несколько секунд назад было стражником, взревело. Рванулось вперёд, сбив меня с ног и повалив Бернарда на землю. Когти существа впились в землю рядом с моим лицом и… пропали. Грязь зачавкала под когтистыми лапами. Раздались отчаянные крики перепуганных крестьян. Плечо снова начало саднить. Перед глазами поплыли цветные круги. Я выдохнул. Собрал все оставшиеся силы в кулак и рывком поднялся с земли.
 
Существо, раскидав кметов в стороны, стремительно неслось к пирсам, опираясь на все четыре лапы. Наперерез ему бежали несколько ополченцев, привлечённых криками селюков. Но они не успевали.
— В сторону! В сторону идиоты! — заорал я, формируя огненный шар. В висках молоточками стучала кровь. Силы стремительно покидали тело, впитываясь в сферу, горевшую между ладоней, словно небольшое но очень яркое солнце.
Когти твари заскребли по речной гальке. Ещё несколько прыжков. Несколько мгновений и она прыгнет в воду. Там нам будет её уже не достать. Пора.
Я сделал шаг вперёд. Выбросил перед собой руки. Яркий огненный росчерк прорезал прохладный вечерний воздух. Пронёсся над ошалевшими крестьянами. Мимо остолбеневших стражников.
Существо как будто почувствовало опасность. Рванулось изо всех сил, совершив прыжок, который, казалось, совершить было невозможно. Её белёсая туша с плеском ушла под мутную воду. И в этот же миг следом влетела огненная стрела.
Вода на секунду замерла. На её глади начал вспухать здоровенный белёсый горб. Несколько мгновений он разрастался, набирая силу. И взорвался густым облаком пара. Разлетелся в стороны тучей кипящих брызг.
Раздался плеск бьющихся о пирс волн. Вода шумела ещё несколько мгновений. Но затем, её тёмная поверхность разгладилась, превратившись в мутное зеркало, отражавшее первые звёзды. Поглотила, выпущенную в неё энергию. А в воздухе вновь повисла напряженная тишина.
  
Глава 17 «Другие»
 
— К берегу, к берегу его тащи! — втолковывал какой-то кмет одному из ополченцев, — Да цепляй ты его уже, унесёт течением ведь!
— Да куда там, — отбрехался солдат, продолжая тыкать, — Или о пирс зацепится, или в сетях запутается.
— Ага, а нам енту погань значит потом из сетей вырезать! — возмутился крестьянин, по всей видимости из рыбаков, — Да держи ты ровнее. Багор ведь держишь, а не своё мужское естество! А, шип мне в подпругу. Дай сюда! — кмет выхватил у стражника длинную палку с крюком на конце, одним ловким движением уцепил белёсую тощую тушу твари, и потащил её к берегу. Остальные селюки стояли на почтительном отдалении, возле пирсов, и с большим интересом наблюдали за происходящим. Несмотря на то, что тварь была уже мертва, они всё равно опасались к ней приближаться.
Перед глазами вновь замелькали строчки логов:
Навык «Одноручные мечи» достиг 23его уровня. Получено 30 опыта.Навык «Пиромантия» достиг 17го уровня. Получено 25 опыта.Навык «Атлетика» достиг 18го уровня. Получено 25 опыта.Навык «Рукопашный бой» достиг 9го уровня. Получено 20 опыта.До следующего уровня персонажа осталось 45 опыта. 
— Ну, мальчики, что я пропустила? — к нам подошла Айлин. Поправила сбившиеся волосы. И сама себе ответила, — Похоже, пропустила немало.
— Угу, — кивнул я. Немного помолчал, глядя на то, как обваренную, бесформенную тушу существа вытаскивают на берег, и добавил, — Удалось разглядеть что-нибудь.
Девушка молча покачала головой. Оно и неудивительно. Твари не оставляли после себя магический след, несмотря на то, что магией явно пользовались. Иначе объяснить то… перевоплощение, которое произошло с Янеком, было попросту невозможно.
— Должно быть они пользуются какой-то иной магией, — бросила Айлин, задумчиво рассматривая тушу уродца, которого уже выволокли на берег. Один из стражников подошёл к монстру поближе и с силой ткнул его пикой под ребро. Бледная прочная кожа неохотно подалась под натиском серой стали. Остриё вошло по древко и завязло обварившейся туше. Тело твари безвольно дёрнулось от удара, не подав при этом никаких признаков жизни.
— Готов, — подытожил ополченец, — Знатно, вы его, господин колдун, значица, обварили. А жаль. Привязать бы поганца к столбу да допросить бы, как следует.