Игра не для слабых: Баннерет (СИ)

— Предположи, что произошла простая, человеческая благодарность, — девушка скрестила на груди руки, смерила полуобнаженного меня долгим, изучающим взглядом, и с ехидством в голосе добавила, — Предположи и иди, наконец, умойся. А то выглядишь ты сейчас и впрямь так, будто тебя дважды переварили.
Я спорить не стал. Не было ни сил, ни настроения. К тому-же мысли всё больше и больше начинал занимать предстоящий бой. Мы, конечно, навели вчера шороху в лагере бандитов. Подожгли арсенал, надеюсь, что отравили лошадей. Даже, вроде, убили с полдюжины человек. Вот только у этих засранцев всё ещё остались стены. Волчьи ямы. Волкодавы. Да и стрелы для луков, если пошуровать по хатам, наверняка отыщутся. Да уж, денёк будет непростой, мягко говоря.
Вода в бадейке оказалась бодряще-холодной. Она и впрямь неплохо освежала и немного разгоняла, разлившиеся по телу слабость и боль. Приводила мысли в хоть какое-то подобие порядка.
Умывшись и обтерпевшись, я вернулся к столу, натянул рубаху, уселся на стул поудобнее и с подозрением уставился на Айлин.
— Чего? — после минутного молчания удивлённо спросила девушка.
— Говори.
— Чего говорить то? — она скрестила на груди руки и смерила меня заинтересованным взглядом. Я в ответ смерил её, не без удовольствия подметив, что под простой рубахой из грубой ткани отчётливо прослеживались приятные глазу формы. Дублет, похоже всё-таки пришлось постирать. Сейчас он наверняка висел где-нибудь снаружи. Сушился.
— Не знаю, — пожал плечами я, всё-таки принимаясь за еду, — Просто у меня такое ощущение, что ты хотела что-то сказать. Но не знала, с чего начать. Подсказываю — начинать нужно с начала.
— Очень смешно, — фыркнула Айлин, — Ты ещё скажи, что заканчивать нужно концом.
— А вот это уж как повезёт, — хмыкнул я, — Некоторые и впрямь, оканчивают концом. Но, будем надеяться, это всё же не твой случай.
— Очень смешно, — фыркнула девушка, — Ты там случайно головой нигде не стукнулся? А то после пробуждения из тебя юмор прям фонтанирует. Того и гляди всё вокруг забрызгает ароматным фонтаном так, что придётся потом долго и муторно оттирать.
— Уж после вчерашнего, я бы точно не рискнул поспорить с тем, что ты знаешь толк в ароматных фонтанах, — подколол её я, но по раскрасневшемуся лицу и сжатым кулакам, понял, что всё-таки перегнул палку. Что ж. Иногда, и я не могу вовремя остановиться. Тоже не без греха, да.
Она уже хотела бросить что-то по её мнению дико обидное, залепить мне пощёчину и демонстративно выйти наружу, но я её опередил, примирительно выставив руки перед собой и бросив.
— Ладно-ладно, не горячись. Мы с тобой опять явно не с того начали, — я немного помолчал, выдержав испытующий взгляд девушки, — Меня понесло. Да и тебе тоже не помешало бы сбавить градус ехидства.
Она снова выжидающе посмотрела на меня. В шатре повисло напряженное молчание. Наверняка она ждала извинений. Вот только такими глупостями я заниматься совершенно точно не собирался. Да и желудок всё настойчивее напоминал о том, что хватит работать челюстями в пустую.
Немного выждав, я пожал плечами и приступил к еде. На завтрак опять было кашло. Я бы даже сказал, «моё любимое», еслиб от однообразия такой жратвы не начинало понемногу сводить скулы. Надо бы надоумить всё-таки наших кухарок сходить купить мёда, каких-нибудь сушёных яблок, орехов и прочей не шибко дорогой, но вкусной дряни. Чтоб хоть чуть-чуть разбавить меню чем-нибудь сладким например.
Айлин продолжала выжидающе смотреть на меня, словно Ленин на буржуазию. Я же старательно делал вид, что мне абсолютно пофиг, и единственное, что меня сейчас интересует — миска с холодным, слегка пригоревшим кашлом, в которое к тому-же ещё и зажали мяса. Девушка сдалась первой.
— Знаешь, а я ведь действительно хотела тебя поблагодарить, — разочарованно протянула она, — За то, что вчера… — девушка осеклась, немного помолчала, а затем с обидой в голосе продолжила, — Хотела. Но забыла, какая ты задница.
— Да не стоило, — я равнодушно пожал плечами, — По поводу вчерашнего — мы квиты. Если бы ты не прикрыла нас с холма, меня бы просто разорвали собаки или затоптали конные.
 
— Может быть, — пожала плечами она, немного подумала, и добавила, — В любом случае, спасибо. За те слова.
— Какие?
— Ты уже забыл? — она посмотрела на меня со смесью удивления и разочарования во взгляде, — «Ты не одна. Не сдавайся.»
— Не забыл. Просто не думал, что ты их действительно услышала.
— Не услышала, — покачала головой девушка, — Почувствовала, — она смерила меня долгим, задумчивым взглядом, прежде чем продолжить, — Просто… Когда эта тварь меня схватила, я растерялась. Не знала, что делать. Не понимала, как спастись. Начала бояться, что останусь там, в том подвале навсегда, совершенно одна. И тварь как-то почувствовала этот страх. Сыграла на нём. Заставила меня судорожно метаться. А потом появился ты и… — она снова замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, — В общем, спасибо. И за то, что помог, и за то, что в том состоянии, в котором я оказалась, просто не выгрузил меня в мою палатку. Знаю, ты сам валился с ног, и мог бы спокойно оставить всё, как есть, но…
— Да брось, — отмахнулся я, — На моём месте так бы поступил любой нормальный человек. Не за что тут благодарить.
— Ты слишком хорошего мнения о людях, — смущённо улыбнулась она. В шатре снова повисло неловкое молчание.
— Знаешь, — наконец нарушила тишину Айлин, — Я наверное всё-таки скажу… Ты хоть ворчун, зануда и задница, но я правда рада, что тебя тогда встретила.
— Не поверишь, но я тоже рад. Хоть ты иногда та ещё стерва, а иногда — просто засранка, — улыбнулся я в ответ, немного помолчал и добавил, — А с чего это вдруг такие откровения?
— Считай меня дурой, — хмыкнула Айлин, — Но до меня только вчера начало доходить… По-настоящему доходить, что мы не бессмертны. Что мы не главные герои этой истории. И что для нас она может оборваться в любой момент. Случайная стрела, рана с заражением крови, сбрендивший чародей, превратившийся в вечно голодную биомассу… Да что угодно. Хоть бы и сегодняшний бой. И всё. Пуф. Будто не было ничего. Чистый лист, — она замолчала, собираясь с мыслями, — Поэтому и решила, что лучше говорить всё сразу как есть, а не ломаться, строя из себя хер пойми что, и не откладывать на потом. Ведь «потом» может просто не быть. Уж лучше сказать и почувствовать себя дурой, чем не сказать и потом жалеть, что не успела.
— Ты не дура, — покачал головой я, — Такое до людей вообще редко доходит. Каждый мнит себя пупом земли и считает, что уж с ним то точно ничего случиться не может. Обычно… — я замялся, пытаясь подыскать нужные слова, потянулся к глиняному кувшину, стоящему посреди стола. Внутри, к моей вящей радости, обнаружилась всё та же вода, чуть подкисленная вином. Не хотелось туманить рассудок алкоголем, да мысль о том, чтобы лишний раз травить тело без крайней на то нужды не внушала энтузиазма. Кто знает, сколько мне ещё предстоит его носить, — Обычно человеку нужно увидеть некоторое дерьмо, или вовсе самому с ним столкнуться, чтобы осознать такую, казалось бы, простую истину.
— Ну, ты ведь как-то понял. Куда быстрее чем я, — девушка опёрлась локтями о стол, сцепила пальцы в замок, и положила на них подбородок и испытующе посмотрела на меня.
— В полной мере — не дошло до сих пор, — покачал головой я, — Мозгами понимаю, но до конца осознать так и не смог. Впрочем, ты забыла про ещё одну вещь.
— Какую?
— Со смертью я столкнулся ещё там, во внешнем мире. Для тебя там она была лишь мигом. Кратким мгновением. Пуф. И ты появилась тут, — я тяжело вздохнул, вспоминая свои последние месяцы там, наверху. Хотя месяцы ли? Может годы? Чёрт его знает. Всё, что осталось в памяти — невыносимая, бесконечно тянущаяся пытка, которую устроило мне моё же собственное тело, — А я умирал медленно. Знал, что умру. Знал, что лекарства от моей формы не было. Точнее было, но не прошло, понимаешь ли, сертификацию. У меня хватало времени, чтобы над всем этим поразмыслить. Хватило и на то, чтобы заглянуть костлявой суке прямо в её пустые глазницы. Впрочем, — я на мгновение замялся, пытаясь подобрать нужные слова, — Впрочем, теперь и ты прошла "знакомство со смертью". Заглянула ей в лицо. Что могу сказать — добро пожаловать в клуб.