Игра не для слабых: Баннерет (СИ)

Барьер рухнул настолько внезапно, что мы не сразу это поняли. Просто, в какой-то момент, когда мы уже балансировали на грани болевого шока, сопротивление прекратилось. Тварь то ли выдохлась, то ли перешла в глухую оборону, то ли сама отрубилась от болевого шока.
Первой пришла в себя Айлин. Девушка дрожащей рукой выхватила меч и со всей силы рубанула по протянутой к ней лапе. Клинок фальшиона разрезал кожу, прошёл через кость и соскользнул, оставив искалеченную конечность болтаться на куске кожи и мяса. Но тварь не двинулась с места. Даже не дёрнулась. Покорно продолжала стоять в той самой позе, в которой ей приказала стоять воля её хозяина.
Я глухо зарычал. Выхватил кацбальгер, одним прыжком подскочил к уроду и рубанул его по шее, вкладывая всю силу в удар. Послышался сухой треск разрезаемой кожи. Хруст разрываемой плоти. На пол посыпалась тонкая струйка серой пыли. Лезвие прошло через шейные позвонки. Голова твари завалилась назад. Тело тут же рухнуло на пол, будто кожаный мешок, набитый костями.
— Шлем, быстро! — крикнул я, поворачиваясь к девушке, — У нас есть совсем немного времени, прежде чем оно придёт в се…
Договорить я уже не успел. Снизу послышался треск ломаемых досок. Айлин бросилась обратно к столу, на котором оставила шапель. Я же повернулся к источнику звука… И охренел.
Вместе с сопротивлением твари пропала и иллюзия. Не было больше никакой залы. Вернее она была, вот только в таком виде, будто здесь сначала повандалили мародёры, а потом лет двадцать никто вообще не появлялся. Мраморный пол разбит и растащен. Из под немногочисленных уцелевших кусков выглядывает грубая каменная кладка. На полу, за исключением тех мест, где мы успели пройти, лежал слой пыли в сантиметр толщиной. Гигантские створки дверей, ведущих на улицу, лежали у входа тёмными, гнилыми остовами. Пыльным мрак повисший в комнате, больше не рассеивает разноцветный свет витража. Теперь его разгоняет лишь тусклые солнечные лучи, с трудом пробивающиеся сквозь замызганные, посеревшие от времени стёкла.
— М-м-ать… — шумно выдохнула девушка глядя на стол, на котором по прежнему стояли тарелки и блюда. Вот только теперь вместо изысканных яств на них горами лежала какая-то мерзкая голубовато-зелёная плесень, сочащаяся странной слизью из потрескавшихся боков, — Меня сейчас...
— Не время! — рявкнул я, — Надо…
Договорить я снова не успел. Треск досок перерос в грохот. Одна из дверей, ведущих в боковые помещения, рухнула на пол, подняв тучу пыли. В ней тут же промелькнул белёсый силуэт твари. Одной. Другой. Третьей.
За первой дверью рухнула вторая. Из-за неё тоже показалась белёсая морда. И не одна. Существа медленно, неуклюже выбирались наружу. Движения их были дёрганными. Ломанными. Тварь из подвала ещё не успела полностью взять их под контроль, но быстро приходила в себя.
— Дерьмо, — коротко прокомментировала ситуацию девушка, вставая рядом со мной.
С ней трудно было поспорить. Вернон ошибся, когда прикидывал сколько у этого одержимого может оставаться прислужников. Жестоко ошибся. Помимо тех, которых мы уже успели прикончить, набралась ещё целая дюжина. На двух нас. По шесть на каждого.
Видать тварь очень долгое время занималась своей чёрной работой, раз сумела склепать такую внушительную армию.
Внезапно в голове снова раздался голос существа.
— Не с-с-с-опротивляйтесь… Вы вс-с-сё равно погибните. Там. Во внешнем мир-ре. А вмес-с-сте мы с-с-станем с-с-сильнее. Вмес-с-сте мы с-с-сможем выж-ж-жить. Вместе мы с-с-сможем отом-с-стить.
— Пошёл нахер… — глухо прорычал я в ответ, судорожно сжимая рукоять меча правой рукой, а левую складывая в щёпоть, — Пошёл нахер из моей головы, ублюдина, — Щёлкнул пальцами.
Шкуры четырёх тварей вспыхнули одновременно. Они дёрнулись и тут же накрыли крохотные пока ещё очаги пламени руками-присосками. Задёргались от боли, но всё-таки потушили огонь. Дерьмово. Так их не взять.
— Не мелочись, — крикнула Айлин, формируя над свободной ладонью крохотный шарик яркого, обжигающего света. Твари кинулись к нам. Но двигались они ещё медленно, и неуклюже. И нас от них отделяло добрых двадцать метров, и полуразрушенная скользкая лестница. Шанс успеть ещё был.
 
Я вытянул тонкие энергетические нити из пальцев левой ладони. Сплёл их в небольшой, тугой клубок. Начал накачивать его энергией. Разжигать яркое, жаркое пламя. В голове вновь застучали кровяные молоточки, напоминая мне о том, что силы у меня отнюдь не бесконечные. Но я продолжал наполнять шар энергией. Чем больше он будет, тем больше уродов получится накрыть за один раз. И тем выше наши шансы выжить в схватке с ними.
Твари добрались до лестницы. Стали карабкаться наверх. Дальше тянуть было нельзя. Я размахнулся, и метнул огненный снаряд прямо в морду наиболее шустрого урода. Справа от меня послышалось шипение другого шара рассекавшего затхлый, пыльный воздух. Айлин взяла на себя вторую лестницу.
Миг. И моя стрела попала в шею твари. Смела её с лестницы, а заодно и ту, что карабкалась вверх сразу за ней. Впечатала их обеих в то, что осталась от пола. Взорвалась снопом огненных искр забрызгав ими ещё и третью. Она завыла, рухнула на пол и начала колотить себя лапами, пытаясь сбить пламя. Оставшиеся из моей шестёрки успели отпрыгнуть в сторону.
У Айлин дела пошли лучше. То ли твари у неё оказались нерасторопнее, то ли целилась она точнее. Её стрела уложила четверых. Троих просто размазала по полу. Четвёртая ещё дёргалась, но время у неё было на исходе. Пламя быстро охватывало её бледную пергаментно-сухую шкуру и она просто не в силах была его остановить.
Вот только и наши возможности на этом исчерпались. Заклинания вышли слишком мощные. Куда сильнее, чем мы творили обычно. Да и ментальная схватка с тварью отняла немало энергии, которой ещё должно было хватить на то, чтобы спалить нахер этого урода из подвала. Так что дальше придётся обходится исключительно холодной сталью. Пятеро на двух. Ну с этим уже можно работать.
Уцелевшие конструкты вновь рванулись вперёд. Вцепились когтями в наполовину обсыпавшиеся ступеньки и принялись стремительно карабкаться наверх, надеясь добраться до нас
— Держись за мной, — бросил я, подбегая к лестнице, — С фехтованием у тебя не очень, так что…
— С ними не нужно фехтовать, — отрезала Айлин, вставая рядом со мной и принимая неуклюжее подобие боевой стойки, — Только рубить.
Твою то мать.
Голова первой твари поравнялась с полом терассы. Она оттолкнулась задними лапами, прыгнула вперёд, надеясь сбить меня с ног, но тут же натолкнулась грудью на остриё моего клинка. Лезвие с трудом пробило кожу и завязло в мясе. Сука дёрнулась. Попыталась отойти, но промахнулась мимо ступеньки и начала заваливаться назад, попутно утаскивая за собой и мой меч. Я подался вперёд, обеими руками вцепившись в рукоятку. Поднял ногу и с силой толкнул тварь в живот. Лезвие с глухим чавканьем высвободилось. Монстр взмахнул когтистыми лапами, пытаясь сохранить равновесие, но не сумел этого сделать и кубарем покатился вниз, утянув за собой и дружка, который полз сразу за ним.
Справа послышался вскрик. Глухое рычание. Хруст разрубаемой плоти. Я повернулся. Увидел оседающее на пол тело одной из тварей. Фальшион, застрявший у неё между лопаткой и шеей. И Айлин, судорожно вцепившуюся в рукоять своего оружия и пытающуюся вырвать его из вязкой, сухой плоти. Минус два. Осталось трое. На одного.
Внезапно снова накатила слабость. Ноги начали подгибаться, а руки начал понемногу сковывать парализующий холод. Одержимый колдун вновь попытался достать до моего сознания. Куда слабее, чем в тот, первый раз. И теперь я знал, как с этим бороться. Рывок. Короткая, яркая вспышка боли. Свобода.
Голова твари показалась из-за резных перил. Она, вцепившись в них когтями и уперевшись задними лапами прямо в стену, упорно карабкалась наверх, в надежде полакомиться нашей плотью. Я подскочил к ней. Рубанул прямым ударом сверху. Послышался треск разрываемой кожи. Хруст ломаемых костей. В воздух взметнулось облачко серой пыли.