Приключения Капрала Шницеля (СИ)

Махинатор чуть не пережёг себе цепи, пытаясь отыскать подвох в нежданном предложении органика. Весь его опыт, показывал, что "мясным мешкам" верить нельзя — он сам был создан другим искинтом, которого написал предприимчивый саларианец для тёмных денежных дел, в последние моменты существования, когда лягушка-создатель решил убрать концы в воду и избавиться от нелегального помощника. Синтетик подозревал, что землянин мог бы сделать нечто подобное, но математика была неумолима — шансы заработать квазарным воровством на космический корабль были околонулевыми, против вполне реальной возможности обрести свободу если органик не предаст, и всё ещё приличной вероятности продолжить существование, даже если Щитт окажется не лучше "дедушки." В конце концов, Махинатор решил, что терять ему нечего и согласился.
Тали тоже чуть не упала в обморок от разрыва шаблона, но сумела сдержать протестующие против кооперации инстинкты, ограничившись лишь угрозой сдать синтетика на металлолом, если тот задумает вероломство. Благодаря продвинутой банковской системе Цитадели, организация нового предприятия заняла всего лишь пару часов — счета, легальный доступ к экстранету для искинта, аренда дешёвого складского помещения на Лепестках, куда предстояло переместить электронного работника, подальше от опасности разоблачения… Друзья даже успели перехватить на выходе из клуба вышедших в обнимку нетрезвых Алана и Эшли. Кварианку в сердце кольнула ревность, и она немного обидевшись прильнула к капралу, взяв того под руку. Тот, помня из послезнания о романтических чувствах, питаемых Тали с первого взгляда к главному герою игры, не стал издеваться над подругой, подумав лишь, обломится ли той что-нибудь на второй Нормандии.
Джон Шепард объявился на корабле лишь под утро с чрезвычайно довольной ухмылкой мартовского кота. Под перекрёстным допросом двоих однофамильцев, капеллан признался, что не только закадрил симпатичную официантку из клуба, путём разрешения проблем её сестры, которая жаждала найти приключений на свою задницу и устроилась работать информанткой СБЦ в полукриминальном баре на Лепестках, но так же умудрился "близко" познакомиться с самой Шаирой. После пары бурных часов с рыженькой девицей, герой-любовник решил прогуляться по президиуму и зашёл на огонёк в заведение Асари, где видимо был перепутан с Аланом, и неожиданно получил аудиенцию у синекожей гейши. Наградой за удачное разрешение проблемы с расстроенным турианским генералом стало совершенно фантастическое времяпровождение с легендарной куртизанкой, и Джон всерьёз подумывал не сменить ли религию на почитание асарийской Богини. Диверсант, которому от целомудренной старшины не досталось даже поцелуя, и не видевшая уже чёрт знает сколько мужской ласки, благодаря званию и занятости, старпом от зависти хотели набить морду излишне удачливому в любви другу.
  
Глава Восьмая. В которой награды находят своих героев
 
Глава Восьмая. В которой награды находят своих героев.
Февраль — Март, 2183
На оглашение сурового приговора предателю турианцу Удина зачем-то потащил целую толпу. Кроме героя диверсанта и его группы поддержки к делегации присоединились старпом, капеллан и парочка незнакомых "костюмов," причём как и в прошлый раз, экипаж Нормандии, кроме капитана, прибыл в броне. Совет знал толк в театре, и все решения, как обычно, были приняты ещё до заседания. Сценарий несколько отличался от того, что помнил капрал — файл кварианки торжественно огласили, но цирка с узнаванием Бенезии по голосу и пафосными требованиями посла не было. Матриарха уличили судебные эксперты Цитадели, а назначение Шепарда Спектром было объявлено без дебатов со Спаратусом. "Коммандер Шепард, шагните вперёд," и дальше по сценарию — великая честь, долг перед галактикой, и прочая и прочая. Единственное, на команду шагнуть вперёд почти незаметно среагировали и однофамильцы.
Исторический момент — после двадцатилетней задержки, человек наконец вступил в самую, пожалуй, могущественную спецслужбу Цитадели. Спектры подчинялись напрямую Совету без каких-либо прослоек бюрократии и по рангу приравнивались к адмиралам флотов, с соответствующими (а то и выше) допусками и властью. Этакие рыцари-джедаи или асарийские Вершители Правосудия, с линейными ускорителями вместо лазерных мечей и биотикой вместо Силы. Церемония вступления транслировалась по новостным каналам Цитадели в прямом эфире и по гиперсвязи с минимальной задержкой на Земле. "Мясник Торфана" в одночасье стал одним из самых известных галактов… по крайней мере до тех пор пока очередная популярная певичка не обнажит бюст или "лазурь" в прямом эфире.
 
Новоиспечённый агент Совета не стал издеваться над послом, вежливо подтвердив лояльность к Человечеству, пообещав оправдать оказанное галактикой высокое доверие. С затемнённым забралом Алану было легко корчить рожи дипломату, выговаривая шаблонные слова, а смеяться над политиками лучше всего, когда точно уверен, что смеёшься последним… предпочтительно над их могилой. Далее Спектру предстояло отметиться в службе поддержки Отдела Специальной Тактики и Разведки, получить финансирование (не с голой же задницей защищать Цитадель), и совершить немало прочих административных подвигов. Львиную долю обеспечения по договорённости с Советом взял на себя Альянс, желающий выставить своего знакового ставленника в лучшем свете, так что в конце дня предстояла ещё и встреча с Удиной.
Сам посол Альянса наслаждался победой. Мало того, что он наконец-то пробил членство в Спектрах для землянина, что не удалось его предшественнице, так ещё и прищучил самодовольных Советников. "Коммандер Шепард шаг вперёд," как же. А троих Шепардов в одинаковом звании не хотите? Схватившийся за голову после заседания Валлерн рванулся к Доннелу исправлять ситуацию, словно ему намазали клоаку скипидаром. Нет, Человечество не стало излишне наглеть и требовать неукоснительного претворения в жизнь оговорки Совета завизированной не слишком умным и очень исполнительным Винтом секретариата. Но не выбить ещё два места для людей в течение двух месяцев взамен тихого, незаметного снятия полномочий с "запасных" офицеров Альянса было бы просто вопиющим проявлением некомпетенции. Удина получил три.
Главный же Шепард обязан был не просто исполнить возложенную на него первую миссию — изловить Сарена, но сделать это максимально красиво, иначе тщательно оркестрованная операция по формированию общественного мнения рисковала вылиться в фарс. А значит, Спектру — лучший корабль, отличную команду, негласную поддержку разведки и флота, но… не слишком явную. Для публики, работать должен Шепард, а не слаженный аппарат Альянса. А о том, что успешная спецоперация, как правило, выиграна ещё до начала её активной фазы, электорат не задумывается ни на Земле, ни среди галактов. С кораблём всё ясно — прототип фрегата-невидимки не только идеально подходил для выполнения заданий Спектра, но и являлся летающим символом сотрудничества Человечества и галактов. С командой немного сложнее. Слишком уж яркая фигура капитан Андерсон, негоже ему быть "на побегушках" у Совета, пусть даже и под началом человека, да и Шепард на его фоне потеряет немного яркости. Впрочем, была у дипломата идея.
Тали'Зора нар Райя мысленно примеряла к своему имени приставку "вас Нормандия" — капрал шепнул на ухо разволновавшейся за своё будущее девушке, что съест собственные носки если её не зачислят в штат по протекции Спектра, а потом убедительно доказывал десантной группе, что их фрегат является единственным целесообразным транспортным средством для Шепарда, имеющимся в распоряжении Альянса. Вообще, человек был для неё загадкой. Александр по происхождению был луддитом, то есть выходцем из анти-технологической общины, как рассказала старшина (к несчастью с расспросами кроме как к сопернице пойти было не к кому), но не только занимал роль инженера в отряде на пару с лейтенантом, так ещё и знал об обычаях Кочующего Флота куда больше, чем любой из не-кварианцев, встреченный Тали. Она могла бы понять если бы капрал был ксенофилом, охочим до скрытых защитным костюмом прелестей, но никаких поползновений или хотя бы намёков от Щитта не исходило… Как, к сожалению, и от Шепарда, а коммандер кроме всего прочего по кварианским меркам был настоящим красавцем.